Не время для героев. Том 4 (СИ)

— И мы не успеваем, учитель! Ты же знаешь.
— Знаю, — спокойно отвечает Сейнорай. — Но ничего не поделать. Лучше так, чем сидеть сложа руки, ожидать смерти или надеяться на какое-нибудь бесплодное чудо! Лучше, чем вступать в заведомо проигранный бой! Ты принял решение — и ждёшь результата. Время ещё есть.
— Сколько его у нас осталось? — устало спрашиваю я.
Беренгар даже не задумывается — он давно просчитал все вероятности и знает ответ:
— Немного. Если принимать во внимание скорость перемещения колоссов, верить разведчикам и маякам, которые установлены на границах и отслеживают колебания энергополя... Через две декады твари приблизятся к Лавенгейскому валу, а через три окажутся у Ай-Шадзул. А уж оттуда до столицы им всего пара-тройка дней ходу.
— Мы не успеем вывезти на Сонный остров всех, — я сокрушённо качаю головой. — Просто не успеем...
— Кому-то не повезёт, — соглашается Беренгар, — Но такова уж доля правителя. Тебе придётся решать, кому жить, а кому — умереть.
Я молчу, обдумывая его слова. 
Мне никогда не хотелось такой власти! Не хотелось решать такие вопросы! Не хотелось стоять перед таким выбором! 
Бегство... Очередное бегство от безысходности... И у меня нет никакой возможности вывезти из королевства всех его жителей...
Из раздумий меня вырывают слова Беренгара:
— Хэлгар!
— Что?
— Кто-то приближается к порту. Корабли.
Сразу после его слов на высоченной портовой башне зажигается огонь — сигнал о приближающихся неизвестных судов. В последние дни он часто полыхает, и подобное меня не удивляет.
— Очередные беглецы из Империи... — устало отвечаю я. — Новые суда нам не помешают
Вот уже пару декад как с прибрежных территорий Империи прибывают небольшие группы кораблей. Люди, собрав свои пожитки, добираются до Ишшата, но кочевники, в землях которых появляются всё новые и новые твари, и сами бегут с земель предков. 
А потому вереницы судов, подгоняемые слухами о единственном безопасном месте на материке, идут вдоль восточного побережья и прибывают в Терразор.
Чтобы узнать, что и здесь они не задержатся надолго.
— Это не имперские корабли, — замечает Беренгар, — А драккары северян.
— Сколько их?
— В пределах того, куда я могу заглянуть — больше сорока. Дальше установленных по побережью маяков не видно, но они тянутся и тянутся. Думаю, их больше. 
Я сокрушённо качаю головой. Это не простая делегация — в таком-то количестве... Это исход. А значит — в землях Торса дела тоже идут не очень...
— Что ж, — я поднимаюсь с кресла. — Думаю, к нам пожаловал сам конунг. Нужно встретить его лично.
В порту царит небывалое оживление. 
Везде суетится народ, со складов на корабли грузят провиант, ящики с инструментами и сырьём, в трюмы загоняют животных, грузят людей. В небольшом заливе постоянно что-то движется — одни суда причаливают, другие напротив, уходят в море.
Работа не останавливается ни на секунду, ни днём, ни ночью. Как ни странно — люди совершенно спокойны, и никаких беспорядков нет. Все верят моим словам, моему обращению, которое после возвращения с войны на главной площади Терразора слушали тысячи людей. 
Я пообещал вывезти из столицы на Сонный остров всех, хоть и знал, что это невыполнимо...
Беренгар прав — всегда приходится выбирать. И я выбрал ложь, чтобы избежать беспорядков и успеть спасти наибольшее количество людей, какое только возможно.
Впрочем, с драккарами северян, может, и получится сделать это... Если верить разведчикам и Сейнорай, у меня ещё есть три декады...
К тому моменту, как я прибываю в порт, в узкое, единственное свободное пространство лоции заходят два драккара. С низкими бортами, одинокими парусами, сейчас опущенными, и десятками гребцов, умело орудующих вёслами, своими носами, украшенными резными фигурами северных идолов, корабли стремительно разрезают воды залива. Обогнав несколько грузовых флейтов, ожидающих своей погрузки, драккары направляются к только-только освободившимся центральным причалам. 
— Владыка... Повелитель... Господин... — кланяются мне все, кто только попадается по пути. 
 
После возвращения с войны, после легенд и историй, которые окружили мою персону, мой народ относится ко мне иначе, чем раньше. Теперь жители Ялайского королевства считают меня не просто своим правителем, а чуть ли не полубогом...
Это касается всех — и простолюдинов, и колдунов, и солдат. Даже командный состав и мои приближённые с почтением опускают глаза в разговорах со мной. Даже Тормунд, чудом выживший в мясорубке при отступлении от Рудных гор и видевший, в кого меня превратила перчатка, даже Иссель, которая всегда была со мной открыта и честна, Даже Гойц и генерал Кронос — все, кроме Айрилен, Сейрана и Беренгара относятся ко мне с таким почтением, что поначалу мне было не по себе.
А сейчас... Сейчас у меня другим голова забита.
Я жду незваных гостей на самом краю пирсов, в окружении десятка дайнхаммелов и такого же количества малефиков. Солдаты, маги, моряки, рабочие и простой люд, снующие по портовому кварталу, с интересом поглядывают то в сторону незнакомых кораблей, то на меня, неподвижно замершего в ожидании.
Ветер треплет меховой плащ, и солёные брызги взмывают перед лицом, когда драккар останавливается у самого причала. На его носу, держась за деревянного идола одной рукой, замер здоровяк, ростом превышающий любого из моих воинов.
Конунг Торс собственной персоной, как я и думал...
Золотистая борода всё также заплетена в косу, нос всё также приплюснут, косой шрам через всё лицо, волчий оскал, заменяющий северянину улыбку, здоровенный молот, закреплённый за спиной.
Выглядит здоровяк точно так, как когда мы с ним распрощались в марнийских горах. Отличие только одно — плащ из белоснежной шкуры убитого мной гигантского летающего льва.
Торс спрыгивает с носа драккара и приземляется прямо передо мной. Толстые доски причала жалобно скрипят под его весом.
— Хэлгар! — ревёт он, раскинув руки, — Тёмный владыка и мой друг, ха-ха-ха!
Его слегка сумасшедшая жизнерадостность и искренняя радость от встречи сразу заставляет меня улыбнуться. Мы были знакомы с предводителем северян совсем недолго, однако я чуть ли не физически чувствую в нём настоящее, а не показное дружелюбие. И, в отличие от моих подданных, он относится ко мне точно также, как и тогда, когда мы охотились в Марнийских горах.
А потому на мгновение я забываю о своих тревогах. 
— Рад встрече, Торс.
Он делает шаг вперёд и стискивает меня своей медвежьей хваткой, да так, что кости трещат! Похлопывая конунга по спине, я чувствую, как напрягается моя охрана, слышу шелест стали, когда дайнхаммелы вытягивают из ножен клинки, и чувствую, как вибрирует магия, подготавливаемая малефиками.
Торс тоже это замечает. Он фыркает и отпускает меня.
— Твои люди беспокойные.
— Есть отчего, — усмехаюсь я и смотрю на серьёзные лица воинов в драккаре. — Как и твои.
— Хах! Что есть, то есть! — здоровяк взмахивает левой рукой без двух пальцев, которые я отрубил. — Путешествие было не из лёгких. Да и причины, по которым мы сюда пришли... Погоди, ты же не против, что я заявился без приглашения?
— Не против, — снова улыбаюсь я. — Я же сам звал тебя.
— Точно-точно! Припоминаю что-то такое! Но ты же явно не рассчитывал, что я приведу с собой столько братьев и сестёр?
— Ничего, к нам в последнее время приплывает много... Гостей.
Торс снова громоподобно хохочет и даёт знак своим людям:
— Выбирайтесь, скады! Разгружайте провиант и будем пировать! Отметим встречу старых друзей! Хэлгар, — он поворачивается ко мне. — Найдётся человек, который разместит часть моих людей здесь? У нас всё своё, но место, извини, не захватили.
Он скалится своей немудрёной шутке, и я киваю.
— Кронос!
— Да, повелитель?
— Отряди людей, чтобы расположили наших северных друзей в свободных домах портового квартала. У нас в последние дни появилось много места.