Не время для героев. Том 4 (СИ)

Перчатка что-то сделала со мной, трансформировала, облекла в какой-то невероятный вид, дала силы...
Но что забрала взамен?
Я чувствовал, что ярость в груди, которая терзала меня последние месяцы, поутихла. Но то, что я ничего не помнил, то, что изменился под воздействием частицы Арканума... Это было страшно. Я так сильно пытался быть непохожим на Ирандера, а в итоге всё равно погрузился в пучину безумства, поддавшись перчатке...
В памяти всплывает пепелище, стоящая передо мной, напуганная Айрилен, заклинание, висящее между нами и готовое вот-вот ударить мою колдунью… Я едва не убил её!
Беренгар предупреждал меня... Но что было делать?! Погибнуть?!
«Прислушавшись», я понимаю, что артефакт Ирандера насыщен силой так, как никогда раньше. Словно бы впитал мощь порождений Этерниума... Подумав об этом, я вспоминаю, что ощущал что-то подобное в своих грёзах.
Или это были обрывки воспоминаний, пробившиеся сквозь помешательство?
Как бы там ни было, кое-что я понимаю ясно — перчатка взяла надо мной контроль. И я понятия не имею, чем это обернётся, если я снова полностью доверюсь ей.
Нет, нет... Нельзя этого допускать! Нельзя становиться вторым Ирандером! Айрилен сказала, что моя магия попадала по солдатам...
— Скольких... Скольких мы потеряли?
Моя колдунья прикусывает губу и отводит взгляд.
— Многих, Хэл. Солдат осталось чуть меньше двадцати тысяч. Колдунов — всего восемь сотен. Храшшей не больше десятка, но твой Дум-Дум среди них. Кейласы, после того как ты изменился, взбесились. Они нападали на всех, даже друг на друга — а их остатки разлетелись, и теперь никто не знает, где они.
— А конница степняков? Сейран жив?
— Жив. Он и полторы тысячи дженгеров сейчас с нами.
— С нами «где»?
— Мы отступили от Рудных гор. Хэл. Точнее, от того, что от них осталось. Советник, я, Сейран, Гойц, Кронос и остальные выжившие генералы отвели остатки войск подальше.
— Насколько «подальше»?
— Пару десятков миль. Мы остановились, когда поняли, что удалились на безопасное расстояние.
— На безопасное расстояние от чего?
Меня начинает раздражать, что приходится вытягивать из Айрилен каждое слово, и она, кажется, замечает это.
— Тебе лучше увидеть это самому, когда встанешь на ноги. Торопиться некуда, дорогой — в лагере много раненых, всем нужен отдых, и...
— Я хочу увидеть сейчас.
Тон, которым я произношу эти слова, не оставляет магессе выбора. Он жёсткий, беспрекословный — я и сам удивляюсь стальным нотам в своём голосе. И колдунья не спорит — встаёт, протягивает мне руку и помогает подняться на ноги.
Ялайский пепел! Как же ломит всё тело!
В первое мгновение перед глазами начинают плясать звёздочки, но после нескольких глубоких вдохов они рассеиваются. Однако, чтобы не упасть, я дотрагиваюсь до Источника и вливаю в мышцы немного энергии.
Ломота и боль отступают, и лишь тогда, всё ещё поддерживаемый моей колдуньей, я выхожу из шатра.
За пологом у самого входа сидят Гойц и генерал Кронос. У обоих на лицах ссадины и синяки, голова мага забинтована, а генерал щеголяет выбитыми передними зубами. Однако увидев меня, они вытягиваются по стойке «смирно» и салютуют воинским приветствием.
— С пробуждением, владыка!
... А затем падают на колени...
— Встаньте! — морщусь я, окидывая окрестности взглядом.
Лагерь моего войска раскинулся на плоской как блин равнине — по ней мы подходили к Золотым полям. На расстоянии в пару десятков шагов, вокруг моего шатра стоит стража — больше сотни тяжеловооружённых рыцарей и колдунов в чёрных балахонах. Увидев меня, они разражаются радостными и приветственными выкриками, и я, улыбаясь, машу им рукой.
Чуть дальше — шатры и палатки, костры, отхожие ямы. Всюду снуют солдаты, неподалёку виднеются остатки конницы дженгеров. Обернувшись, я с горечью понимаю, что моё объединённое войско поредело больше чем в три раза...
Но стоит мне остановить взгляд на западе, как все мысли покидают голову.
Рудных гор больше нет. На их месте, высотой до самых небес, стоит иссиня-чёрная стена тьмы, внутри которой мерцают бирюзовые вспышки. Она растянулась с севера на юг настолько, насколько хватает глаз.
 
А перед ней — огромный, больше мили шириной, провал, такой же длинный, как и сама тьма, которую он предваряет. По сравнению с ним та расселина, которая образовалась на месте реки Тариэль — небольшой овраг.
Из этого провала поднимаются клубы пара, заметные даже отсюда. А перед ним валяются останки огромных тел, напоминающих человеческие.
Твари, которых я убил...
— Магический шторм, — наконец, произношу я.
— В тысячу раз больше того, что бушует у Ранхольда, — хрипло отвечает Айрилен.
— Так понимаю, что остатки армии Айтора оказались погребены где-то внутри него?
— Наверняка. Точно сказать невозможно, потому что...
— Владыка!
Голос за спиной заставляет обернуться, и я вижу Советника.
— Рад, что вы целы, повелитель! — почтительно произносит он, склонившись в глубоком поклоне.
— Взаимно, Советник, взаимно, — улыбаюсь я.
— Он спас сотни, а может, и тысячи жизней, когда ты... Превратился, — замечает Айрилен. — Это достойно уважения.
— И похвально.
— Благодарю, владыка. Благодарю, госпожа.
— Так что же насчёт остатков имперской армии?
— Их нет, — отвечает Айрилен. — А осмотреть то, что находится за этой тьмой — невозможно. За ту декаду, пока ты лежал без сознания, мы отправляли оставшихся живых анимантов обследовать её на север и на юг.
— И что?
— Они не нашли её края, Хэл, — качает головой моя колдунья. — Она тянется и тянется, на сотни миль в обе стороны.
— Подозреваю, что возникший разлом проходит по очень крупной жиле Этерниума, тянущейся под землёй, — замечает Советник.
Я киваю — мысль об этом пришла и мне в голову.
— Выше, как я понимаю, преодолеть её тоже нельзя?
— Она поднимается так высоко, что там заканчивается воздух. Птицы анимантов возвращаются, отказываясь подчиняться приказам.
Некоторое время мы молчим.
— Значит, западное побережье отрезано от нас? Столица Империи и все поселения, которые там остались?
— Похоже на то.
— Хм... — я провожу рукой по волосам и смотрю на стену мрака. — Но мы должны быть уверены. Советник, распорядись, чтобы несколько отрядов снова отправлялись на север и юг вдоль этой преграды. Пусть едут, сколько потребуется, пока не узнают, где эта тьма заканчивается.
— Уже сделано, владыка.
— Молодец. Что же касается армии... Соберите сегодня вечером оставшийся командный состав. Пусть все подготовят информацию о потерях, раненых, снабжении. Доклады разведки, резервы — я хочу знать всё.
— Сделаю, владыка.
Советник разворачивается и, подав знак Гойцу и Кроносу, чтобы они следовали за ним, медленно отлетает в сторону лагеря, где я уже вижу заинтересованные взгляды солдат, заметивших моё пробуждение.
— Что ты собираешься делать, Хэл? — спрашивает Айрилен, когда мы остаёмся вдвоём.
— Для начала — узнаю, что с моим войском.
— А потом?
— А потом... Мы отправимся обратно на восток. Мне не нравится близость этой тьмы. Я чувствую колебания энергоструктуры мира, и подозреваю, что из этого разлома в любой момент может появиться разная мерзость. Не хочу потерять остатки верных мне людей.
— Понимаю.
— Что же касается Империи... — на мгновение я задумываюсь. — Айтор точно мёртв? Ты так уверенно об этом сказала...
— Много кто видел, как он слился с той тварью, — моя колдунья пожимает плечами. — И много кто видел, как ты избавился от неё.
— Этого мало, — я качаю головой. — Этот ублюдок овладел такой магией, что я не удивлюсь, если он сбежал в последний момент.
— Поэтому после вашего сражения я велела нескольким отрядам обследовать останки порождений Этерниума. И у последнего — где я нашла тебя — они отыскали кое-что, вплавленное в огромный кристалл. Это кусок одной из тварей, или что-то вроде того...