Не время для героев. Том 4 (СИ)

Но что? Что я ему говорю?!
Не помню... Совсем не помню... Это не я, а кто-то иной. Кто-то, кто стал мной... Или наоборот — я стал кем-то другим?..
Я не помню... Ничего не помню и не чувствую — только дикую радость и потоки энергии, вырывающиеся из убитых врагов. Они обволакивают меня, впитываются в тело...
И зовут, зовут, зовут...
«Хэлгар! Хэлгар! Пожалуйста… Очнись!».
Это голос Айрилен?
В ноздри шибает запах гари, но я втягиваю его с такой жадностью, словно не дышал сотню лет. Грудь нестерпимо сдавливает, глаза режет от яркого света.
Вокруг меня — выжженная равнина. Сплавленные с камнем трупы людей, справа на земле лежит кристаллическая рука, настолько огромная, что от неё падает тень, закрывая солнце. Прожилки Этерниума на ней медленно гаснут, от конечности валит пар…
— Хэлгар! Это я! Я!
Повернув голову, я вижу, что посреди этого выжженного пепелища, в нескольких шагах передо мной стоит Айрилен. Она замерла, со страхом глядя на зависшее между нами заклинание. Я удерживаю его вытянутой рукой, словно не пускаю к любимой.
— Это я, Хэл… — тихо произносит моя колдунья. — Всё закончилось… Вернись ко мне… Пожалуйста…
— Я… Я вернусь, — только и могу произнести я, а затем падаю лицом вперёд и всё вокруг снова заволакивает тьма…
Всё тело болит. Голова раскалывается, глаза слезятся, в ушах грохочет барабан… Обрывки видений и снов перемешиваются с реальностью, однако звуки, ощущения, шатёр, в котором я лежу — всё это мне знакомо и мгновенно успокаивает.
Я не в этом дурном сне, слава Богам... Я жив!
Но что произошло? Где я?
Голова трещит при усилии что-нибудь вспомнить, и я скрежещу зубами. Ялайский пепел! Никакое похмелье не сравнится с тем, что я сейчас испытываю! Вот бы воды...
— ... отродясь такого не видел!
— Да никто не видел!
Голоса, которые слышатся за пологом шатра, кажутся смутно знакомыми. Кто же это? Я силюсь вспомнить, но голова просто раскалывается, не желая давать мне контроль над мыслями. Проклятье! Надо позвать их, попросить воды...
Но вместо слов из пересохшей глотки вырывается лишь тихий вздох, а потрескавшиеся губы начинают кровоточить — я чувствую, как они лопаются.
— Мы уж думали, нам конец, — продолжает первый голос — хриплый, надтреснутый. — Мои парни, когда всё произошло, разом оружие опустили — впервые за всю войну! Целая горная цепь в порошок оказалась стёрта... Если бы не твоя помощь, Гойц, не усилия твоих малефиков... Все бы лежали под камнями, расплющенные, как мокрицы под сапогом...
— Пустое, Кронос, — отвечает второй голос. — Мы делали то, что должны, то, что приказал владыка. Камни, ха! Что нам эти камни? Магия защитила часть войска. А вот те твари...
— Если бы не повелитель...
— Да-а-а...
Несколько мгновений они молчат.
— Я не... Кхм, Гойц, не пойми неправильно — но я в магии не силён, и многого не понимаю. Объясни — как владыка превратился... В «это».
Во что, «это»?!
— Не знаю, генерал, не знаю... За всю жизнь ничего подобного не видел.
— Ну как же? Он ведь обучал вас магии? Неужели никогда не...
— Никогда, уж можешь поверить. Есть на свете аниманты, способные обращаться животными, есть колдуны, которые могут создать из энергии своего Источника вокруг себя доспех изо льда, тьмы, земли и даже пламени. Но чтобы вот так, увеличиваться в сотню раз, отращивать крылья, костяной доспех... Чтобы менять своё тело и становиться гигантом... О таком я никогда не слышал... Даже... Даже владыка Ирандер ничего подобного не делал, насколько я знаю...
— Он тоже буйствовал, когда его накрывало безумие...
— Мне ли не знать... Я видел это всего раз, в детстве, но запомнил на всю жизнь. Но владыка Хэлгар казался куда сильнее.
— Думаешь, такое может повториться?
— Боги, надеюсь, что нет! Не верю, что повелитель хотел причинить нам вред — он защищал нас, но... Сколько наших погибло во время отступления?
— Даже думать не хочу...
— А горы? Я каждый раз смотрю на то, что сотворила эта магия, и дрожь до самых костей пробирает! И ладно это имперские земли — но я стараюсь не думать о том, что может произойти, если повелитель станет таким у нас в королевстве...
 
Молчание, затем — звук приближающихся шагов.
— Госпожа!
— Госпожа!
Полог, на который как раз направлен мой взгляд, откидывается, и на входе в шатёр появляется знакомая фигура. Она приближается, опускается на колени рядом со мной, и кладёт на лоб тёплую ладонь.
— Дорогой, ты слышишь меня?
Айрилен...
В груди разливается тёплое чувство. Я улыбаюсь потрескавшимися губами, и едва слышно произношу:
— Ты цела...
После этих слов моя колдунья фыркает.
— Шутишь? Это хорошо, значит, пришёл в себя. — Её фиолетовый глаз чуть прищуривается, в голосе сквозит печаль. — Ты напугал меня, Хэл...
— Воды...
Она отходит и возвращается с флягой в руках, подносит её к моим губам, и обжигающе холодная жидкость кажется мне вкуснейшим из напитков, которые я когда-либо пробовал.
— Что произошло? — едва оторвавшись от фляжки, спрашиваю я. — Почему я здесь? Где мы?
— Что последнее ты помнишь?
— Как взрываются Рудные горы... Тварей, появляющихся из-под них. Айтора, который сливается с одной из тварей... Айтор! — в мозгу будто что-то щёлкает. — Где он?! Что с теми тварями? А с войсками? Проклятье, нет! Я помню тебя на том пепелище! Ты пришла за мной! Это был сон, или ты на самом деле остановила меня?!
Я приподнимаюсь на локтях, но Айрилен мягко толкает меня в грудь.
— Да, я нашла тебя после сражения, тебе не привиделось. Когда ты… Стал прежним. Поэтому тебе следует ещё немного полежать, дорогой. Всё... В порядке, если можно так сказать.
— Не особо в это верится, судя по твоему голосу. Мы победили?
— Ну... Всё относительно.
— В каком смысле?
— Айтор мёртв. Ты убил его, Хэл. Разбил в пыль! Войска... Остатки имперцев разбежались, а наша армия... То, что от неё осталось — отошла на восток. Так что да — можно сказать, что мы победили. Благодаря тебе. Ты уничтожил тварей, которых вызвал Император и всех спас.
— Ничего не понимаю... Ничего не помню... Как это произошло?
— Зато я понимаю! Это всё она! — Айрилен кивает на перчатку Ирандера и хмурится. — Ты снова попросил её о помощи?
— Не было выбора, — признаюсь я и вспоминаю ужас, который охватил меня, когда гигантские твари появились из обломков гор. — Моих собственных сил не хватило бы, чтобы совладать с порождениями Этерниума.
— Да уж… Такое зрелище не забыть, — поджимает губы моя колдунья.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты... я не знаю, что там произошло, Хэл. Никогда не видела ничего подобного и не слышала, чтобы кто-то мог такое делать, но... Ты изменился.
— Изменился?
— Превратился в гиганта... Меньше этих тварей, но даже с того холма, на котором ты меня оставил, я видела, что происходит. Ты стал другим. Тебя окутали потоки магии и стали твоим новым телом. Огромным, сильным... С крыльями, пылающим мечом...
— Не может быть.
— Все, кто выжил, видели это, Хэл! — мгновенно взрывается Айрилен. — Проклятье, да я сама видела! Тебя теперь называют не просто владыкой, а не иначе как «Пламенным богом»!
— Я ничего не помню...
— Даже не сомневаюсь! Ты... Я никогда не видела такой мощи, Хэл... Ты летал на этих своих крыльях и рвал порождения Этерниума на части. Отрубал конечности и головы, разбивал их каменные тела... Там бушевала такая магия, какая и в страшном сне присниться не может! — магесса сокрушённо качает головой. — У меня нет слов, чтобы описать то, что я видела. Но Хэл... Пока вы сражались... Ты не обращал внимания на солдат... Ваша битва уничтожила огромное количество людей... И ты... твоя магия попадала и по ялайским войскам... Многие погибли.
Откинувшись на подушку, я молчу.
Что там произошло? Во что я превратился?
Теперь в голове всплывают воспоминания или, скорее, образы того, что я принял за сон. Я был кем-то другим... У меня были иные желания, во мне бушевала радость от убийств и власти, которую мне даровал артефакт Ирандера.