Эльфийский король (СИ)

Навстречу авангарду выступили тяжелые пехотинцы Святого Воинства, ловко уперев свои длинные пики в брусчатку и приготовившиеся отражать первую атаку конницы. Очевидно, преимущество было на их стороне — взять достаточный разгон, чтобы смять хлипкий строй, эльфам было негде, да и зайти во фланг не получится. А приблизиться к ощетинившимся острыми пиками бойцам без вреда для себя и лошадей было просто невозможно.
  
— Именем Святого Престола! — рявкнул один из святош, стоящий позади строя. По всей видимости, мелкий командир. — Как вы смеете, длинноухие твари, препятствовать!..
Ирнар был прилежным учеником, подающим большие надежды. Едва красные глаза темного эльфа выцепили из общей массы противников фигуру командира, лейтенант недобро оскалился — и в этот момент я мог поклясться перед Нильф, что точно такой же оскал я не раз видал на лице Эрегора — после чего поднялся на стременах и дважды, крест-накрест, взмахнул мечом.
Со стороны могло показаться, что эльф просто рисуется, если бы не два темных тонких лезвия, которые сорвались с клинка лейтенанта. За своей спиной я услышал полный зависти тяжелый вздох Лиан — именно к такому уровню контроля она стремилась, но ее максимум пока заключался в небольших чарах на режущей кромке и дымовой завесе из простеньких демонов. Ирнар обходил ее в навыках владения темной магией на несколько голов, хотя заниматься с ним я начал сравнительно недавно.
Первое черное лезвие разлетелось на куски, едва приблизилось к фигуре командира — его защищала магия Света, как и любого члена Святого Воинства. Вот только лейтенант знал, что делает — Ирнар отдельно подходил ко мне с этим вопросом, дабы быть готовым к столкновению со святошами. И, по сути, защита Святого Воинства не особо отличалась по своей прочности от толстых и крепких шкур орков. Так что второе темное лезвие уже свое дело сделало — барьер вокруг фигуры командира полыхнул и осыпался красными искрами, а остатки магического снаряда лейтенанта врубились прямо в рожу наглого святоши.
Мужчина моментально опрокинулся на спину и взвыл — ожог, который оставляет касание к подобным магическим клинкам, доставляет поистине огромные страдания — эльфы же, как по команде, направили своих коней на копейщиков.
Лейтенанту моя помощь не требовалась. Эльф еще раз взмахнул мечом, высекая на брусчатке перед строем святош тонкую линию. После этого мой ученик ловко полоснул лезвием меча у самой гарды по запястью и щедро окропил камень рыночной площади собственной кровью.
Брусчатка под ногами копейщиков моментально вздыбилась и, поднявшись на несколько футов, скрыла за собой небольшой отряд святош. Послышались людские крики и вопли — я позволил себе небольшое вмешательство в колдовство моего ученика и добавил парочку злобных демонов, которые сейчас разрывали на части плоть тех, кто посмел встать у нас на пути.
Ирнар, не ожидая подобного эффекта, на миг стушевался, но после оглянулся и поймал мой насмешливый взгляд. После этого эльф все понял — только горделиво тряхнул своей воинской косой и, подняв меч к плечу, гаркнул остальным эльфийским бойцам короткую команду.
Рубить!
Всадники сомкнули строй стремя к стремени и выученные кони, едва ли не чеканя шаг, стали теснить к краю площади тех святош, кто спешил на выручку своим товарищам. Чуть позади конного строя вышагивал и сам спешившийся Ирнар — добивал раненых и следил за тем, чтобы его бойцы действовали согласно приказам, а не слишком увлекались рубкой.
Я же, тронув поводья, выехал вперед, поближе к месиву из человеческих тел, грязи и камня, к этому порочному обелиску из плоти огнепоклонников бога Света, который сейчас источал лишь миазмы боли и страдания. Лиан, которая все это время находилась рядом со мной, словно зачарованная смотрела на эту конструкцию, с интересом наблюдая за сочащейся кровью из щелей промеж камней брусчатки.
Поток солдат Святого Воинства все увеличивался. Они, будто тараканы, лезли со всех улиц и переулков, стекались к рыночной площади со всех мыслимых направлений. Вот, продвижение эльфов замедлилось, после чего бойцов Ирнара стали оттеснять назад.
Я же, игнорируя происходящее вокруг сражение, спешился и, под удивленным взглядом Лиан взобрался на кровавый обелиск, который мои демоны выстроили на месте отряда копейщиков. Верный меч скользнул из ножен, клинок, как в масло, вошел промеж камней и костей в вершину обелиска едва ли не по рукоять.
Сила крови хлестала через край. Необузданным потоком она кипела, пузырилась алым, пыталась проложить себе путь. Нильф была бы не слишком рада подобной кровавой жертве, но сейчас я опирался исключительно на свои силы и способности, даже толком не прибегая к печатям и прикормленным демонам. Нужно показать, что если я окажусь в полном окружении Святого Воинства — справиться со мной многочисленные клирики, аколиты и даже паладины будут просто неспособны.
Несколько мгновений ничего не происходило. Я спиной чувствовал навязчивый интерес Лиан, которая осталась у подножья выросшего до десяти футов кровавого холма, будто одинокий сторож на посту. Я же собирал воедино всю кровь, которая пыталась ускользнуть от меня в землю и глину под рыночной площадью. Собирал, только лишь для того, чтобы она красной сетью выстрелила из каждой щели, из-под каждого камня, ища себе жертву.
Магические нити острее бритвы, практически чистый поток колдовской силы, замешанный на боли и крови, они мгновенно опутывали руки и ноги, заставляли бойцов Святого Воинства бросить оружие и рухнуть на колени, а те же, кто упорствовал — лишались пальцев, ладоней или даже головы. Масса солдат, которая сейчас напирала на горстку эльфов, колыхнулась, послышались испуганные вопли сменяемые полными ужаса криками и мольбами. Многие из солдат на самом деле стали молиться своему богу.
— Пусть прекратят свои мольбы! — усиленный внутренними демонами, отдаваясь тысячей голосов, мой приказ прокатился над рыночной площадью, огибая обугленные позорные столбы и доходя до ушей каждого из присутствующих.
Наверное, меня и вовсе услышал весь Кинашалон.
Фигура Алевин Лавертен, фанатичной девы в броне паладина, показалась на помосте, установленном на другом конце площади. Вслед за ней на помост поднялось и несколько аколитов в характерных балахонах. Видимо, именно там проводилось так называемое дознание и судилище, которое отправляло людей на костер. Там же я видел и обязательные атрибуты этой процедуры: дыбу, ведра с водой, стол с инструментами и жаровню. Все, как любят представители Ордена Духа.
Пресветлая дева проигнорировала мой приказ. Я видел, с какой силой сжаты ее челюсти, с какой ненавистью она смотрит на меня, стоящего на одном колене на вершине кровавого обелиска, опирающегося на рукоять и гарду своего верного меча.
Вместо подчинения дева вскинула в небо свой молот, который тут же засиял небольшим солнцем. Те нити, на которые падал свет от оружия Лавертен, рассыпались пылью.
— Проклятый колдун! — взвизгнула Пресветлая Дева. — Я положу конец твоей грязной магии! Тварь!
Понимая, что мое колдовство нарвалось на мощную магию света, я вырвал клинок из камня и плоти, после чего съехал вниз. Привычно крутанув клинок в ладони, я сделал единственное, что было логично в данной ситуации — пошел навстречу паладину Света, принять бой.
Тройка аколитов за спиной Лавертен вознесла руки к небесам. Миг, другой, третий. Я чувствовал, как над моей головой собирается заклинание Пламени Небесного Гнева, как начинает трещать сухой воздух вокруг, как вот-вот небеса разверзнутся и все вокруг на десяток футов превратится в кипящее стекло.
  
Лиан, которая было дернулась следовать за мной, увидев мой короткой жест, остановилась, провожая мою фигуру встревоженным взглядом. Лейтенант Ирнар перегруппировал бойцов и занял оборону по другую сторону обелиска, прикрывая тыл и левый фланг. Справа же бойцов Святого Воинства, которые сумели освободиться от темных нитей, сдерживали вызванные мной демоны.
Я же шел к своей цели, более ни на что не отвлекаясь.