Эльфийский король (СИ)

— Причина не столько в визите господина Триерса, — ответил Арлен. — Хотя, пусть лучше он сам расскажет каким образом он смог добиться того, чтобы пограничники доставили его прямиком к нам, не глядя на ночь и вьюгу.
Я перевел взгляд с эльфа на шпиона.
— Скоро по ту сторону реки поднимется пламя множества костров, Владыка, — коротко ответил Армель.
— Не понимаю. Что?
— Позавчера Святое Воинство наконец-то вошло в город, и тогда же началось так любимое паладинами дознание с пристрастием. Поэтому я и прибыл сюда, — ответил Триерс. — Из того, что я видел, можно сделать вывод, что брат Леннарт собирается сжечь половину населения свободного града Кинашалона. А армия в обход договоренностей уже полным ходом движется в сторону Талагнума и Улиссина.
  
Мы с лордом-командующим перебросились тяжелым взглядом. По всей видимости, мой визит в Налор откладывается на неопределенный срок.
  
Глава 10
 
Выбор
 
Госпожа Леннор спешно шла узкими коридорами катакомб, раскинувшихся широкой сетью под всей Звездной крепостью Каламета и далеко за ее пределами.
Владычица Фангороса спешила в главный ритуальный зал, где ее уже довольно давно ждал Расмус Мордок.
— Мой король! — воскликнула женщина, ослепительно улыбаясь.
Неверный свет ламп и чадящих факелов превратил ее вполне милую улыбку в хищный оскал — но всего лишь на мгновение — после чего госпожа Леннор спешно направилась в сторону огромного магического конструкта в самом центре зала.
Там уже стоял Расмус Мордок. Самопровозглашенный король севера держался невозмутимо, опустив ладонь на рукоять своего меча, хозяин крепости Каламета лениво осматривал сложную вязь заклинания, выстроенную владычицей Фангороса и ее приспешниками.
— Ты заставляешь меня ждать, Леннор, — раздраженно бросил мужчина.
— Я была немного занята… — смиренно ответила женщина, но в ее глазах блеснула сталь.
После разгромного поражения его экспедиционного корпуса, который Мордок по заверениям своей советницы направил на юг, дабы связать сражением Владыку из долины, он с определенной долей скепсиса относился к словам женщины. Конечно же, Леннор могла сломить разум Мордока и подчинить его своей воле так же, как и любого другого мужчину на континенте, но он был нужен ей, обладающий хоть крупицей свободы воли. И вот именно эта крупица сейчас протестовала против фигуры Леннор, срывая с уст бывшего коменданта и генерала крепости Каламета колкие слова и острые фразы. Заставляла его сомневаться и выказывать неуважение ей, владычице Фангороса, которая затеяла совершить величайшее колдовство в истории.
— Значит, вот куда ушло столько крови? — уточнил Мордок. — И для этих каракуль мои палачи работали без устали столько месяцев? Мне пришлось казнить даже тех, кто просто проходил мимо мнимых изменников, и что я получил? Победу? Войско?
— Вы получили величайшую возможность, мой король, — склонила голову Леннор, едва сдерживая свой гнев.
Мордок сделал шаг вперед и схватил женщину за подбородок, заставляя ее поднять глаза.
— Мне нужны результаты, — жестко сказал мужчина, глядя владычице прямо в глаза. Пока же…
Демоны, отравляющие душу Мордока и заставляющие его подчиняться Леннор, наконец-то пришли в движение и в следующий момент мужчина, сам не понимая, что делает, впился в губы госпожи Леннор, словно от этого зависела его жизнь.
Женщина с трудом удержала смешок, но покорно обвила руками шею короля Западных земель, лишь усиливая свое магическое давление на его разум.
— Мы уже почти у цели, мой король. Нам очень повезло, что шпион Святого Престола принес нам кровь колдунов под видом крови Владыки из долины. Мы смогли призвать Темную Тройку в свидетели и сейчас нам нужно лишь закончить заклинание. Вы это знаете.
— Великая битва… — протянул одурманенный Мордок.
— Великая битва под стенами Каламета, — согласилась Леннор. — Фангорос и Нильф получили свое, но Харл все еще ждет своего подношения, так что нам следует поторопиться…
Женщина играючи коснулась кончиками пальцев губ Расмуса Мордока, словно дразня его.
— И тогда вы станете тем, кем всегда и мечтали. Самым могущественным правителем в истории, — продолжила женщина, но Мордок ее уже не слышал.
Разум короля-самозванца затуманился и единственное, что он видел — рваные образы, которые подсовывали его сознанию демоны Леннор. Образы, в которых он занимал рукотворный престол, полученный им не по праву рождения, но по праву безудержной силы.
* * *
Кавалерийские броски через границу уже стали неприятной традицией, но игнорировать вести, которые принес Армель Триерс, я просто не мог. В произвол Святого Воинства следовало вмешаться и по всей строгости покарать зарвавшихся святош, которые возомнили, что могут игнорировать мои условия и достигнутые со мной договоренности.
Гнев мой был столь велик, что я даже растолкал мирно спящую Лиан. Моя подопечная должна принять участие в грядущей расправе, ведь это будет скорее уроком не для святош — эти фанатики ничему так за тысячу лет и не научились — а в первую очередь для молодой эльфийки. Как следует поступать с теми, кто не держит своего слова и пытается провернуть что-то за твоей спиной.
Если бы не донесение Армеля, мы бы узнали о казнях только через несколько дней, когда все уже закончилось бы. Сейчас же у меня была возможность не только вполне обоснованно ударить прямо по зубам клацающей пасти Святого Воинства, но и укрепить позиции Н’аэлора в пограничье. Люди, живущие по этот берег реки, должны помнить, что длань Нильф распространяется и на этот берег, хоть и благая тень, отбрасываемая ею, не так плотна, как над землями темных эльфов.
Мое хмурое воинственное настроение передалось всем членам нашего отряда. Четыре десятка закованных в эльфийскую броню бойцов достаточная сила, чтобы сдержать любой натиск, пока я готовлю свое колдовство. А большего мне и не требовалось — поднимать всю границу я не собирался, ведь моих сил должно хватить на такую мелочь, как один паладин и его подчиненные.
По словам Армеля, паладин Леннарт убыл дальше, на запад, а в Кинашалоне осталась Пресветлая Дева Лавертен. Именно она и была ответственна за происходящее в городе и окрестностях, именно она отдала непосредственный приказ собирать хворост для костров и проводить орденское дознание к местным жителям.
Святоши всегда остаются святошами — за ними тянется шлейф из пыток и боли, которые они по какому-то недоразумению называют «несением света» и «борьбой с ересью».
В чем заключается ересь людей, что даже не являлись подданными Трех Орденов и жили на свободных Западных землях мне и хотелось спросить у этой наглой девчонки.
Когда наш отряд прибыл к Кинашалону, за городскими стенами уже виднелись клубы дыма, поднимающиеся от многочисленных костров. Солдаты Святого Воинства, которые стояли в воротах города на страже, попытались остановить нас, но мне хватило лишь короткого кивка для того, чтобы Ирнар выехал вперед и вместе с еще тремя всадниками просто смял хлипкую преграду. Следом в город въехал и весь остальной отряд, во главе со мной и Лиан.
Чуть осадив коня уже в пределах городских стен, я вскинул ладони и, сомкнув меж собой печати Владыки Демонов, разорвал небеса над Кинашалоном. В те немногие места, где уже успели заняться «очищающие» кострища, хлынул поток дымных демонов, словно тонкие черные смерчи, орды подконтрольных мне тварей ринулись тушить святой огонь и спасать жизни несчастных горожан.
Убедившись, что город стал погружаться в исцеляющий его раны мрак, я направил коня вслед за авангардом, который сейчас возглавлял лейтенант. Ирнар еще на подступах к городу вытащил свой меч из ножен и был готов зарубить любого, кто посмеет встать на пути темных эльфов и попытаться замедлить наше продвижение.
  
Путь наш лежал к центральной рыночной площади, которая сейчас находилась в абсолютном беспорядке. Лотки сломаны, телеги, заваленные товарами — стащены к стенам окружных домов. Посреди пятачка, где круглый год велась активная торговля, сейчас стояло три позорных столба от которых поднимались тонкие струйки дыма. И судя по обуглившимся телам, прикованным к столбам цепями, на первую волну казней мы опоздали.