Мечты о нас

МИСТЕР АЛАБАМА: Если хочешь узнать, повернись.
Вопросительно подняв брови, я полуоборачиваюсь к нему. Как мне понимать последнее предложение?
Я чувствую руку Дрю на моем колене, немного колеблюсь, прежде чем полностью к нему повернуться, практически оседлав его. Я стараюсь не обращать внимания, что моя юбка задралась до неприличия. Дрю теперь очень близко – и все же недостаточно близко от меня.
  
– Что теперь? – с недоверчивым любопытством спрашиваю я, глядя прямо на него.
Моя рука сама по себе располагается на его плече, гладит шею и зарывается в волосы на затылке. Волосы на самом деле шелковистые. Как в нем все может быть таким до чертиков идеальным?
Дрю указательным пальцем приподнимает мне подбородок и пристально смотрит в глаза. Мне кажется или все-таки искорки в его глазах исчезли, уступив место чему-то другому? Чему-то новому, темному. Чему-то, что не нуждается в словах, чему-то, что сразу меня захватывает. Даже если бы захотела, теперь не смогла бы вырваться. У меня ощущение, что уже давно ничего так не желала, как этой близости с Дрю. Вокруг нас десятки людей, но он заставляет меня чувствовать, словно мы одни. И сейчас нет ничего важнее на свете, чем смотреть ему в глаза.
– Сейчас увидишь, – шепчет он и склоняет голову набок.
Лукавая улыбка и взгляд намекают: «Между нами что-то есть – и ты тоже это чувствуешь». Я не в состоянии отрицать.
Дрю гладит меня большим пальцем от уха к подбородку и, несколько колеблясь, склоняется ко мне. Так медленно, что я могу в любой момент отказаться. Его дыхание щекочет мою верхнюю губу.
Некоторая часть моего тела покалывает от желания. Я хватаюсь за его волосы на затылке и придвигаюсь к нему так близко, что наши тела тесно соприкасаются. О, какое тело! В этот момент я ничего не хочу, кроме как почувствовать его губы на моих. Я хочу попробовать его на вкус. Как он меня прижимает, как он двигается…
Я слишком долго подавляла свои потребности. О боже. И сейчас испытываю страстное желание наконец-то его поцеловать, засунуть руки под его рубашку и прижаться к нему. Я хочу его руки на моей заднице. Или даже в трусиках. Я хочу все.
Судя по выражению его глаз, он чувствует то же самое. И да, это можно устроить. Немедленно. Он и я в его машине. Только мысль об этом уже опьяняет.
Но завтра я пожалею. Как в последний раз. С Кайлом.
Губы Дрю уже почти касаются моих, когда я уворачиваюсь.
– Я не могу, – задыхаюсь я, изо всех сил пытаясь удержать под контролем галопирующее сердце.
Дрю опускает руку. Я ощущаю его взгляд на моей коже – на пылающих щеках.
– Извини.
Во мне идет борьба – встать и уйти или остаться. Я сама не знаю, чего хочу, барахтаюсь между желанием и обреченностью. Я хочу быть рядом с Дрю. Я хочу его. О боже, как сильно я его хочу. Но я отчаянно не хочу его хотеть. Какая я жалкая!
– Что случилось? – спрашивает он. – Эй!
Он осторожно протягивает руку к моему подбородку и проводит по нему кончиками пальцев.
– Посмотри на меня.
Его голос звучит так сопереживающе, что я сдаюсь.
– Мне жаль. – Я пытаюсь смотреть на него, но мне неловко. Мне кажется, я в центре всеобщего внимания. Я не хочу снова делать его посмешищем, хотя в этот раз все по-другому.
– Опять скажешь, что дело в тебе? Если так, то объясни.
Я закусываю нижнюю губу. Во мне. В моих стремлениях. Допущенных ошибках. В тех вещах, сказанных Пенни. В нахлынувшем воспоминании о встрече с Кайлом.
– Слишком много? – тихо спрашивает Дрю.
Да. Нет. Не знаю. Это не означает, что его близость меня беспокоит. По крайней мере, не в плохом смысле. Мои пальцы по-прежнему в его волосах, как будто ищут поддержку. С ним я чувствую себя спокойно и в безопасности. Но допускаю, что Пенни права: это ложное ощущение. Может быть, это всего лишь кратковременное увлечение – а я не желаю больше повторять подобного, если хочу без угрызений совести смотреть на себя в зеркало. Поэтому разовый перепихон с футболистом – абсолютное табу. Да и вообще – футболисты не самый лучший выбор. Разумом я все понимаю, но сердце живет по-своему.
– Поговорим в другом месте, – прошу я. – Наедине.
Где угодно, подальше от любопытных глаз.
Он выглядит неуверенно, и я тянусь к телефону. Но Дрю качает головой.
– Пошли, – говорит он резко и хватает мою сумочку.
Погруженная в переживания, я даже о ней забыла.
Из-за ссоры с Пенни я не чувствую вины, да и девочки из команды поймут, если я покину вечеринку с Дрю.
Уже у машины я хватаю его за руку.
– Куда поедем?
– Мы можем не ехать никуда. Поговорим в машине. Или ко мне. Как хочешь.
По руке пошла дрожь. К нему домой? Мне уже любопытно, как он живет. Но остаться наедине с ним? Ночью? Я одна такая, которую на эмоциях швыряет туда-сюда, как на американских горках?
– Или отвезу тебя домой, – предлагает он. – Как пожелаешь.
У меня дома папа. Не самая подходящая компания для предстоящего разговора.
– Поедем к тебе. – И в этот раз я рада, что он не слышит дрожи в моем голосе.
Дрю поворачивается к машине, чтобы открыть пассажирскую дверь, но я крепче ухватываю его за руку.
– Сколько ты выпил? На вечеринке. Сколько пива ты выпил?
Дрю освобождает свою руку, заправляет прядку моих волос за ухо и улыбается.
– Я бы тебя никуда не повез, если бы выпил больше двух глотков пива, – заверяет он.
И я ему верю.
Всю поездку я смотрю в окно. Оказалось, что он живет в паре кварталов, так что мы ехали минут десять. Машину ставит в подземном гараже высотного дома, который не больше чем в пятнадцати минутах пешего хода от кампуса. Весьма привлекательное место для хорошо обеспеченных студентов.
В сомнениях я следую за Дрю по парковке к лифту. Мне следовало его погуглить. Если он только-только перебрался сюда из Таскалусы, то вряд ли он живет с родителями. Кажется, упоминал, что они живут в Алабаме. Интересно, он один живет? Может, с кем-то снимает квартиру? Хотя в этом я не уверена.
Судя по кнопке лифта, Дрю живет на двадцать первом этаже. Недлинный проход, темная квартира. Дрю нащупывает выключатель, и просторная гостиная заливается мягким светом нескольких ламп.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает он прежде, чем я успеваю закрыть за собой входную дверь.
Я быстро киваю, глядя на выложенный блестящей плиткой пол. Краем глаза замечаю, как он открывает двухдверный холодильник на открытой кухне в другом конце комнаты. Я неуверенно иду к черному кожаному дивану, расположенному углом. Кожа на ощупь приятная. На противоположной стене висит внушительных размеров телевизор. Комната большая, но какая-то пустая. Некоторая мебель и декоративные украшения выглядят новыми и дорогими, но не совсем комфортными. Если это он сам обставлял, то вкусы у нас не совпадают. Гостиная выглядит точь-в-точь как в глянцевых журналах о стильной жизни, но жить в ней неуютно. Ни подушки, ни пледа на диване, ни свечек, ни занавесок на окнах, ни картин на стенах.
– Воду или айс-ти? – спрашивает громко Дрю, и его голос эхом разносится по комнате.
Ковры, картины и занавески хорошо бы приглушили звуки. Хотя для Дрю, наверное, это не играет никакой роли. А я чувствую себя как на вокзале. Скорее всего, еще и из-за того, что здесь намного прохладнее, чем в квартире Джошуа.
Вместо ответа я прохожу дальше и сажусь на барный табурет у кухонной стойки.
– Айс-ти, – отвечаю я, потому что Дрю все еще вопросительно на меня смотрит.
Где-то на краю сознания с удовольствием замечаю, как он наполняет два стакана – и оба со льдом. Хоть кто-то, кто не игнорирует генератор льда в холодильнике.
  
Дрю толкает ко мне один из стаканов, а сам остается с другой стороны и облокачивается на гранитную столешницу. Поразмышляв несколько секунд, достает из кармана телефон и кладет рядом со своим стаканом.
– Итак, – тихо говорит он и требовательно смотрит на меня. – В чем наша проблема?