Вызовите ведьму! (СИ)

— А ты, — она несильно оттянула завязку фартука, который я не удосужился снять, ожидая нападения, и покрутила между пальцами, — мило.
По словам Монти, Аркен гудел, как разворошенный улей. Многие структуры были подняты на уши, а кэпмены работали в режиме повышенной готовности. Мануфактуры без устали печатали газеты с ночными новостями. Едва ли не каждый час появлялся свежий выпуск с новыми — зачастую выдуманными — подробностями. Газетчики окрестили взрыв моего офиса не меньше, чем терактом, хотя кэпмены настаивали, что это лишь несчастный случай — банальный взрыв бытового газа.
Много лет город не видел взрывов. Люди и нелюди как с цепи сорвались, всем было интересно, что же все-таки произошло в офисе частного детектива Майкла Олфорда.
Второй темой для сплетен и разговоров стала кровавая бойня в Крысином квартале. И никто бы не обратил на нее внимание — мало ли какие банды опять решили надрать друг другу задницы — если бы не слухи о том, что это дело рук ведьм. Очевидцы, коих набралось порядком много, наперебой утверждали самые различные версии: кто-то говорил, что видел, как ведьма, объятая дьявольским пламенем, напала на мирную компанию и растерзала их тела тысячами клинком, другие уверяли, что девушка призвала из потустороннего мира страшного зверя и заставила убить давно надоевшую ей банду. Самым нереалистичным и пугающим был слух, где участвовала не только ведьма и демоны/звери/умертвия, а еще массовые галлюцинации и пожирания младенцев.
Дай простому народу возможность оклеветать кого-то, и они сделают это с радостью, приписав кучу грязных выдумок и эпитетов. Даже не задумаются, что, уничтожая репутацию одного, они несут серьезные проблемы и другим. В районах победнее на ведьм стали нападать и обвинять во всех грязных грехах. Это началось с самого утра, когда первые газеты появились на порогах и в почтовых ящиках. Все развивалось с такой стремительностью, что кэпмены не поспевали регулировать и успокаивать всколыхнувшийся низший слой населения.
Джойс, сидевшая по правую руку от меня, после таких новостей помрачнела, уткнувшись в свой завтрак. Похоже, ее готовность к самопожертвованию ради остальных ведьм и невероятно нежные методы оказались бесполезны, как и все ее страдания. Я задел ногу ведьмы кончиком хвоста, напоминая, что она не одна. Что вместе мы что-нибудь придумаем. Кажется, мне даже удалось ее приободрить на какое-то время.
Слухи множились еще и потому, что Лекс на время перекрыл доступ в квартал, пытаясь убрать следы ночной резни. Он не хотел, чтобы на его территории начинались беспорядки. Потому его парни не впускали даже кэпменов. На этом фоне возникла даже небольшая перестрелка на въезде, но служители закона быстро ретировались и больше не совались, позволяя мафии самой решить все вопросы.
— Тебя объявили в розыск, — Ким отщипнул кусочек сладкой булки с маком и закинул в рот. — Пока ты числишься без вести пропавшим. Я приехал в составе самой первой группы. Просто не мог быть в стороне и наорал на Ванессу, когда она поначалу приказала сидеть послушно за стойкой. Знаю, нехорошо так общаться с женщинами в ее положении, но ты знаешь, какой невыносимой может быть эта сука.
Я молча кивнул. Невозможно забыть тех людей, которые оставили в твоем сердце самые глубокие раны. При упоминании ее имени отец фыркнул, черты его лица стали резкими, от него повеяло вселенским раздражением. Эрик ненавидел Эссу и не упускал случая высказаться о ней в нехорошем свете. Он помнил то унижение, через которое я прошел благодаря ей.
— Я удивлен, как эта дура все еще держится на своем месте, — вразрез с его откровенно недовольным видом, голос у папы был спокойным, даже мягким. Высшая степень ярости. Когда он начинал говорить таким тоном, это могло значить лишь одно — лучше спрятаться и не попадаться ему на глаза.
Монти пожал плечами, сдувая пар от чашки с кофе.
— Влиятельный муж, а теперь и беременность стали лучшей защитой, мистер Олфорд.
До отца не сразу дошло, что сказал ливериец.
— Она ждет ребенка? — он удивленно приподнял бровь и посмотрел на меня. — Ты об этом знал?
 
— Да, — процедил я кратко сквозь зубы, не желая уводить разговор в эту сторону. — Видел в «Ритз».
Джойс подозрительно покосилась на меня. Я видел мрачный интерес в ее глазах. Конечно же, она поняла, что с Ванессой меня связывало нечто большее, чем общая неприязнь.
— У нас состоялось не самое приятное знакомство, — сказала ведьма и повернулась в сторону отца.
— Охотно верю, — хмыкнул папа. — В последнюю нашу встречу Эсса нелестно отзывалась о моей покойной жене, винила ее в «грязных» повадках и в том, что животные привычки передались нашему сыну. Много она понимает в каттах, — последнюю фразу он выплюнул со злой усмешкой.
— Может, мы уже закроем эту тему? — я раздражался все сильнее. Всегда неприятно, когда без вашего согласия вскрывали рану и начинали рыться в ней пинцетом.
— А знаете, как бы ни обстояли дела, но на ней лица не было, когда рассказали, где произошел взрыв, — Монти подкинул в кофе сахар и громко начал помешивать его ложкой. — Ты бы видел лихорадочный взгляд, с которым она смотрела на каждого кэпмена, по десять раз переспрашивая, точно ли нет среди обломков твоего трупа. Спасатели нашли фрагменты женского тела, и Эсса грозилась придушить меня, если я не расскажу, где сейчас живет Эрик Олфорд. Но я так и не выдал.
— Правильно, парень, — отца нисколько не тронул рассказ. — С этой женщины станется запустить когти поглубже и найти новые обвинения.
Джойс все это время переводила взгляд с меня на отца и на Монти. Мне вдруг показалось несправедливым, что она не до конца улавливала суть разговора. О Ванессе Джойс больше не спрашивала с той прогулки по Аркену, а у меня мысли были заняты другим, потому до сих пор не поведал, как одна хрупкая женщина из банальной мести расколотила мою жизнь на кучу осколков, которые я потом долго собирал.
— Да что сделала эта Ванесса? Кто она такая?
Не мне одному обсуждение показалось несправедливым, Джойс громко поставила чашку на блюдце и окинула нас выжидающим взглядом.
— Стерва, — не задумываясь ответил ливериец, занятый своим кофе.
— Мегера, — отец скрестил руки на груди.
— Проще — моя бывшая.
— Это я, как ни странно, уже поняла, господин детектив, — ядовито улыбнулась мне она. — У нее безусловно странная манера знакомства, но что Эсса сделала, чтобы заслужить такую «любовь»?
Папа и Монти одновременно подняли головы и уставились на меня. Они не станут ничего рассказывать, пока я сам не решусь поведать Джойс о самых темных временах моей жизни. И, как ни странно, впервые за долгое время я был готов обсудить прошлое. Именно с ней — самой эмпатичной и чуткой ведьмой с горящей душой.
— Чуть позже, Джойс, — я протянул пальцы и сжал ее хрупкую ладонь. — Я расскажу.
Отец прочистил горло, намекая, что неприлично при всех бросаться такими жестами, признающими близость. Позже мы обязательно пропустим по стакану молока за разговором о том, куда пришла наша с ним жизнь. Сейчас же я заметил в его глазах беспокойство. Эрик Олфорд редко показывал подобные эмоции. Когда мы остались вдвоем, он стал жестким отцом с вечно сухим тоном. Растил меня без поблажек, в строгости, желая воспитать сильную личность. Его беспокойство значило только одно — он не хотел повторения истории, как с Эссой.
— И все же, Майкл, — Ким закинул карамельку в рот, — я до конца не могу взять в толк, кому ты перешел дорогу. Не думаешь, что старика Монти нужно посвятить в ваши делишки?
Следующие полчаса ушли на то, чтобы ввести Кима в курс дела. Я не мог оставить его в неведении. Тем более мне был нужен свой человек в Вестери-ярд. По мере рассказа лицо констебля вытягивалось все сильнее. Кто бы мог подумать — убийство студента привело нас к чему-то более масштабному и опасному. Никто из нас до конца не осознавал, что творилось на улицах Аркена и при чем здесь ведьмы и люди в красных плащах.
— К сожалению, мне так и не удалось найти ничего стоящего о «Балтингейл», — Монти задумчиво потирал гладкий, хорошо выбритый подбородок. Отец к тому моменту успел покончить с едой и оставил нас в столовой втроем. — Только давно забытая жалоба некой медсестры о домогательствах со стороны одного из работников охраны. Такое в наше время даже делом-то не считают.