Вызовите ведьму! (СИ)

— Ты меня ударил!
— Глупости, — Майкл прикусил мою нижнюю губу, а потом рыкнул и поднялся, быстро натягивая штаны.
— Сколько сейчас времени? — я села, сонно потирая глаза, и поморщилась от боли в ноющих мышцах.
— Полдень.
— Уже?
— Так и знал, что ты ничего не слышала, — насмешливо отозвался Майк, поворачиваясь ко мне лицом и застегивая рубашку. — Отец заходил…
— Заходил? — в ужасе переспросила я, заливаясь румянцем.
— Он подошел к двери с другой стороны, если быть предельно точным.
— О, Древо, и что он теперь обо мне подумает? Он же не нашел тебя в твоей спальне и пошел в мою… Майк, я не выйду из этой комнаты. Никогда.
Я смотрела на катта широко распахнутыми глазами, полными тревоги и дикого стыда, но он лишь отмахнулся.
— Я не дам тебя в обиду. Пока одеваешься, я с ним поговорю, чтобы ничем тебя не смущал. Пойдет?
— Даже представлять себе не хочу этот разговор, — я закрыла лицо руками, готовая провалиться сквозь кровать.
Майк рассмеялся и направился к двери.
— Сбегай в ванную и оденься, будем ждать тебя в столовой.
Как только дверь за каттом закрылась, я оглядела себя, заметив кучу синяков и то, что в какой-то момент все же лишилась трусиков. Покраснев еще сильнее, побежала в ванную, а оттуда, быстро приняв душ и избавившись от следов недавней близости, обратно к кровати, возле которой так и лежал мой чемодан. Потянувшись за простым хлопковым платьем, я замерла, закусив губу и все же достала другое. Сегодня хотелось выглядеть как можно лучше, но не вычурно, а потому приталенное голубое платье из летящей ткани отлично подошло. Волосы я расчесала и с одной стороны убрала заколкой в тон с поблескивающим красивым камушком. Немного косметики и я, наконец, робко улыбнулась себе в зеркале. Образ вышел милым, но приковывающим внимание.
Бросив взгляд на дверь, я разгладила несколько едва видных залома на ткани от ночи, проведенной в чемодане, а потом шумно вздохнула, набираясь смелости спуститься.
Однако я не успела пройти в гостиную. На последней ступеньке лестницы услышала, как распахнулась входная дверь и с мистером Олфордом поздоровался знакомый, но невероятно взволнованный голос.
— Мистер Олфорд, молю вас, скажите, что он жив.
  
Глава 21
 
Майкл
Я едва ли не напевал себе под нос дурацкую фривольную песенку. Только мой хвост подергивался в такт мелодии, что выдавало мое чуть приподнятое настроение. Учитывая, сколько всего мы потеряли лишь за одну ночь, подобный настрой был чудом. Нет, я вовсе не забыл о том, что нависло над нашими головами, не забыл, что творилось в городе, но в какой-то момент мне захотелось задвинуть насущные проблемы и просто позавтракать в хорошей компании.
В момент, когда я перекидывал золотистый бекон в тарелку под озадаченный взгляд отца, который с трудом верил в происходящее, раздался громкий и настойчивый стук в дверь. Мы тут же собрались, я выключил газ и скрылся за стеной, удобнее обхватив рукоятку кухонного ножа. Старик взял свою винтовку и решительно направился к двери. Оставалось надеяться, что Джойс пробудет наверху достаточно долго, чтобы избежать возможно опасности.
Но метать ножи и стрелять из старых ружей нам не пришлось. На пороге стоял бледный взмокший Монти, от беспокойства между его бровей залегла морщина.
— Заходи в дом, мальчик, — устало вздохнул Эрик, пропуская ливерийца внутрь.
Когда дверь захлопнулась и закрылась на несколько замков, я вышел из своего укрытия и показался приятелю.
— Святой Ник! — не скрывая чувств и не разуваясь, Монти бросился ко мне и крепко обнял. — Олфорд, орочий ты потрох, напугал меня до усрачки!
— И я рад видеть тебя, Монти, — я улыбнулся, похлопывая его по спине.
Ливериец отступил на шаг, чтобы еще раз посмотреть на меня. Его лицо было испачкано копотью, черные волосы спутанным гнездом торчали в разные стороны, белки глаз оказались расписаны сетью проступающих, а где-то и лопнувших капилляров. Он был в гражданском, но в отличие от лица и волос, его одежда казалась свежей. Это значило, что он недавно вернулся с ночной смены, переоделся, но даже не утрудился помыться.
 
— За тобой нет хвоста? — я нахмурился, чуя запах гари, исходивший от констебля. Он был на месте взрыва.
Если кто-то знал, что мы с ним до сих пор поддерживали связь, то и за Кимом могли устроить слежку. Я привел Джойс к отцу неслучайно. Все потому, что он мало кому распространялся, где теперь жил. По всем документам он значился владельцем дома на Ривер-роуд, тихой улочке в верхней части Ливоты, которая еще не была загрязнена отходами с заводов. Эрик Олфорд был параноиком и во всех документах всегда указывал в адресе проживания наш старый дом. О новом месте жительства знали лишь я, Монти и одна милая вдова, с которой отец иногда пил чай. Ну, теперь еще и Джойс с Дином и Ингой.
Не хотелось бы, чтобы последний оплот спокойствия мог пострадать. Я был уверен, в наш старый дом наведаются в ближайшее время, если уже не сделали это.
— Это ты не можешь избавиться от хвоста, Майкл, я же способен понять, когда за мной следят и уйти от этих дуболомов, — теперь, когда его волнения были развеяны, он светился самодовольством.
Я услышал стук каблучков ведьмы раньше, чем остальные присутствующие и поднял взгляд на лестницу, отец и Монти проследили за мной и тоже уставились туда. Из-за плавного поворота резной дубовой лестницы показались сначала ноги, а потом и сама Джойс в милом голубом платье.
— О, леди! — поначалу приятель выглядел обескуражено, никак не ожидая встретить здесь мою помощницу-ведьму, а потом на его лице расцвела такая блаженная улыбка, да он едва не покатился со смеху. — Мисс, рад вас видеть! Вы обворожительны сегодня.
— Благодарю, Монти, — она откровенно улыбнулась Киму и продолжила спускаться.
— Добрый день, Джойс, — голос моего отца оказался подозрительно теплым, и я с удивлением отметил, что он тоже невольно засмотрелся на ведьму. — Не могу не согласиться с юношей, вы прямо сияете.
Конечно, от вчерашней уставшей и поникшей девушки не осталось и следа, разве что взгляд все еще оставался чуть напряженным. Наверное, мы являли собой странную картину: трое мужиков уставились на одну женщину, которая пыталась как можно незаметнее спуститься с лестницы. Щеки Джойс чуть покраснели от такого внимания.
— Спасибо, мистер Олфорд, — она держалась достойно, даже смущение не было слишком явным.
Отец вздохнул и направился в столовую, по пути хлопнув меня по груди и быстро бросив: «Прощаю», после чего скрылся за массивными дубовыми дверьми столовой.
Я едва не выругался, он обещал не поднимать эту тему. Как только мне удалось спуститься утром, старик недовольно забурчал, что мы мешали ему спать, а он ненавидел, когда его сон беспокоили. Я же попросил отца не давить на Джойс и придержать свои скабрезные высказывания в присутствии дамы.
Ким галантно поцеловал подставленную руку ведьмы.
— Приятель, умойся и присоединяйся к завтраку, — я хлопнул его по плечу. — В столовой поговорим.
— Ладно, умираю с голоду, — кивнул констебль, но тут вдруг осекся. — Ой, Джойс, простите, у вас тут… — до него вдруг дошло, что он заметил на ее коже. Монти быстро стушевался, — да так, показалось, что кошки покусали.
Последние слова он договаривал, быстро направившись к умывальнику. Джойс смущенно поправила ворот платья и послала мне испепеляющий взгляд, я же заметил за ее спиной, как ливериец обернулся и показал два больших пальца, подняв их вверх. Видит Древо, мне захотелось, метнуть в него нож, все еще зажатый в руке. На его радость, я сдержался.
— Выглядишь замечательно, — я улыбнулся Джойс, и праведный огонь в ее глазах тут же потух, сменившись нежностью.
От такой неприкрытой эмоции мной на несколько мгновений завладело смущение. Никто и никогда так на меня не смотрел. В груди потеплело, будто кто-то включил солнце над нашими головами, перенеся куда-то в отдельную вселенную. Я не знал то ли это какая-то неуловимая магия Джойс, то ли что-то иное, что страшно было признавать самому.