Ювелирная лавка госпожи Таниты
– Я не видел вас очень давно, вы изменились. Сразу даже не узнал. А вы почему промолчали? – Леорг отставать не хотел, а меня мучило чувство неловкости.
Внезапно взгляд зацепился за мальчишку, застывшего перед огромным тортом в виде замка с бисквитной крепостной стеной. Главную башню украшала фигурка мармеладного дракона. Ну, подразумевалось, что это дракон, хотя мне существо напоминало чучело динозавра из юрского периода. От взгляда на смачно политое шоколадом сооружение я ощутила, как во рту непроизвольно собирается слюна.
Тимош почувствовал мой взгляд, осторожно повернулся и виновато опустил глаза.
– Я просто зашел посмотреть.
– А почему не предупредил? – Мне расхотелось ругаться, таким жалким и несчастным выглядел мальчишка. – Мы бы могли зайти вместе и даже что-нибудь купить. Я тоже люблю сладости.
И знаю, что верный, но не слишком полезный путь к детскому сердцу – всевозможные лакомства.
Тимош метнул на меня недоверчивый взгляд. Варда уже забыла, что минуту назад сходила с ума от волнения за непутевого братца, и крутилась вокруг заваленных сладостями прилавков.
– Ой, какие красивые мишки. Наверное, вкусные. – Девочка вздохнула и красноречиво посмотрела на меня. – Тетя, а ты когда-нибудь пробовала этот шоколад? Если нет, то купи себе и попробуй. Может, даже с нами поделишься.
– С радостью угощу вас, – нервно заявил господин Леорг, уставший от моего игнора.
Ох, бедненький. Наверное, прежде с ним так никто не обращался. А я что, виновата? Сам ко мне пристал.
– Не стоит! – я выставила руку, предупреждая.
Пока мы с детьми выбирали, чем набить живот, Леорг не оставлял попыток меня разговорить. Он стоял за плечом неотступной тенью.
– Позвольте выразить соболезнования по поводу кончины вашего брата.
– Благодарю.
– Раньше мы не были знакомы близко и почти не общались, предлагаю исправить это упущение. Если вам понадобится помощь, госпожа Танита, обращайтесь. Мой отец был очень дружен с господином Зорвиром.
Меня так и подмывало рассказать, что наслышана я об их дружбе, но промолчала. Расплатилась и вывела из магазина детей. Они так вцепились в пакеты со сладостями, будто боялись, что их отнимут.
Путь из приюта до дома уже кажется бесконечным, а я ведь хотела показать Тимоша лекарю.
– Спасибо вам за все, господин Леорг, дальше мы как-нибудь сами, – я выдавила улыбку.
Ювелир понимающе кивнул.
– Не смею вас больше задерживать, рад был повидаться. И счастлив, что такие замечательные дети больше не одиноки.
Кивнув, господин Леорг растворился в толпе, а я наконец выдохнула. Пока мы шли по улице, племянники шуршали бумажками. Конечно, разрешать сладкое до ужина неправильно, но сейчас я решила побыть хорошим полицейским.
– Ладно, пойдем к твоему лекарю, – обреченно произнес Тимош, засовывая в карман очередной фантик.
– И верно. Может, он выпишет хотя бы мазь от синяков, – я улыбнулась маленькому ворчуну.
Пускай в этот раз удалось купить его расположение сладостями, все равно это шаг вперед. Надеюсь, мы сможем подружиться. Или хотя бы не доводить друг друга до белого каления.
Глава 14. Давайте жить дружно
– Та-ак, теперь подними голову… Когда, говоришь, тебя ударили? Позавчера?
Лекарь, господин Терби, был подслеповатым лысым старичком, он жил в самом начале улицы Журавлей. В кабинете остро пахло лекарствами и спиртом, а на стене висел плакат, изображающий скелет человека.
– Все в порядке? Нос не сломан? – спросила я обеспокоенно, когда он закончил осмотр. Все-таки приютскому лекарю я не доверяла.
Господин Терби поправил очки и вытер сухие руки о передник. Скорее по привычке, чем по необходимости.
– Кости и хрящи целы. Я могу выписать мазь, чтобы гематома быстрее рассосалась.
У меня вырвался вздох облегчения. Дети, о чем-то болтая, отошли к окну, а я встала за спиной лекаря. Он покопался в ящике и извлек темную непрозрачную баночку с жестяной крышкой.
– Наносить три раза в день. Только осторожно, чтобы в глаза не попало.
– Благодарю вас.
Старик покачал головой.
– Жаль Малкольма. Долго болел и угас совсем молодым. Сорок два года – это не тот срок. И дети маленькие остались. Но они оказались крепкими, повезло, что не заразились чахоткой от отца.
Я начала вспоминать. Кажется, чахоткой раньше называли туберкулез легких. У Таниты с братом была большая разница в возрасте, целых пятнадцать лет.
– А ты выросла, Танита. Тебе сейчас двадцать семь, да? Помню, как принимал роды у твоей матери. Ты родилась раньше срока, еле выходили. Я часто лечил тебя в детстве, – лекарь ударился в воспоминания, прикрыв глаза. – Помню еще, в тринадцать ты упала с дерева и поверила колено, шрам большой на ноге остался, и ты долго хромала. Сейчас ничего не беспокоит?
Он хорошо знал настоящую Таниту, значит, надо быть настороже и поменьше болтать.
– Нет-нет, господин Терби. В столице долечила, уже давно не беспокоит, – я мило улыбнулась.
Он попросил за свои услуги один серебряный, и я рассталась с деньгами без сожаления. На детях нельзя экономить.
– Возможно, если бы Малкольм обратился к магам, его удалось бы спасти, – негромко продолжил Терби. – Но они редко к нам заезжают.
– Да, вы правы. Но мне тяжело об этом говорить.
– Прости, больше не буду, – он ободряюще похлопал меня по плечу.
Расставшись с лекарем, мы направились домой. Называть это место домом было немного странно, но, уверена, скоро привыкну. Госпожа Санлис не сказала, что вернуться в свой мир я уже никогда не смогу. Возможно, какие-то шансы есть. Но для начала надо выполнить свою задачу по спасению сирот. А что потом?
Однозначно ответить на этот вопрос я не могла. Меня устраивала моя прежняя жизнь, но и здесь не так уж плохо. Пока все складывается удачно, если можно так выразиться.
Я видела, какой радостью загорелись глаза двойняшек, когда мы заходили во двор. Еще бы, они так давно не были дома! Но сейчас тут нет их любимого отца, есть только я. Женщина, которую они принимают за тетю. И лучше бы нам поговорить откровенно. Жить в страхе, храня тайну, тяжело.
– Вернулись! Вы посмотрите, снова дома! – послышался радостный голос тетки Свэньи.
Такое чувство, будто она все время дежурит возле забора, шпионя за соседями.
– Здравствуйте, тетушка! – в один голос прокричали дети.
– Вот радость-то какая! Чего вы там накупили? Пир устроите в честь возвращения?
Я подошла ближе, чтобы перекинуться парой фраз. Дети за моей спиной опять зашуршали бумажками.
– Тетка Свинья. Хрю-хрю, – сдавленно зашептал Тимош, а Варда захихикала.
Я метнула строгий взгляд через плечо. Вот тебе и ангелочки! Лишь бы соседка не услышала. Но мелкие меня проигнорировали, продолжили пакостно хихикать и подхрюкивать.
Свэнья ничего не замечала, продолжая болтать, а я лишь беспомощно шикала на племянников и отвечала как можно громче, пытаясь приглушить звуки детских шалостей.
– Заходите к нам на чай, – пригласила я, и тетя Свэнья радостно согласилась.
– Конечно-конечно, только пирог испеку и мигом к вам!
Оказавшись в доме, первым делом я отправилась на кухню разбирать покупки, а Варда с Тимошем затопотали по лестнице. Наверное, хотят увидеть свои комнаты. Накануне я починила их игрушки, кукол рассадила по полкам, вытерла кораблики Тимоша от пыли.
Не прошло и пяти минут, как со второго этажа послышались крики и ругань. Закатив глаза, я отправилась разбираться. Не хватало еще, чтобы эти непоседы подрались. Среди моих знакомых были братья и сестры, и я знала, что в детстве они все время ссорились из-за всякой ерунды, доходило до боев и разбитых носов.
– Что происходит?
Дети стояли в коридоре напротив портретов, с которых смотрели покойные Малкольм и его жена. Варда терла заплаканные глаза, Тимош надулся и сообщил:
– Она постоянно ревет, надоела!
– Зато ты ногти грызешь и в носу копаешься! – яростно крикнула Варда и топнула ногой.