Волчий дурман. Черная луна (СИ)

Нет аккуратного носа и губ.
Нет высоких скул и белой кожи. Теперь у меня была волчья морда, оттого изменились дыхание и угол зрения, которое было всё еще неясным и каким-то расплющенным.
Я. Стала. Волком.
Но Адам продолжал держать меня на руках и гладить даже сейчас.
Говорить я больше не могла. Волчья пасть не позволяла. Но я чувствовала эмоции настолько остро, что речь мне была вовсе не нужна.
Я чувствовала его трепет, восторг, панику, теплоту, с которой он заботился обо мне, и даже смущение от того, что он испытывал впервые. Здесь, рядом со мной. Ему нравилось ухаживать за мной Он думал, что даже не умел делать это, а теперь был пленен новым чувством целиком и полностью.
— Ну вот и всё, моя красавица. У тебя всё получилось, маленькая. Смотри, какая ты шикарная. В следующий раз увидишь сама, а теперь тебе нужно много-много спать и набираться сил.
И снова запахло его кровью, которой он щедро делился со мной, не думая о себе.
Сколько он мне ее отдал за эти сутки, сложно было даже представить.
Но он снова делал это, чтобы я могла уснуть.
И я уснула.
Так крепко, как не спала уже очень давно.
Настолько крепко, что уже не чувствовала собственной трансформации из волка в человека снова.
К счастью, обратный оборот не был настолько же долгим и болезненным. Хотя точно я уже ничего не могла сказать, измучившись настолько, что проваливалась в темноту, где ничего не ощущала и не слышала.
И как Адам менял постель и обтирал меня влажным полотенцем, чтобы смыть следы крови.
Сон был настолько липким и тяжелым, что походил на маленькую смерть.
Смерть такую, в которой хотелось остаться подольше, чтобы прийти в себя. А может, даже не возвращаться больше. Остаться здесь.
Дыхание наконец стало ровным, и сердце начало биться спокойно. Но едва-едва.
Но меня это не тревожило и не интересовало. Главное, что боль ушла и пока не возвращалась.
Единственное, что я чувствовала, — это то, что Адам переживает и нервничает. Очень сильно.
Он что-то пытался говорить мне, но слов я уже не разбирала.
Словно перестала понимать человеческий язык, когда ощутила, что можно общаться эмоциями. Впитывать их. Чувствовать до дрожи. До мурашек. Словно чья-то душа была прямо во мне и два сердца бились как одно.
Завораживающее чувство.
Сказочное.
— …Ты нужен мне здесь. Пожалуйста.
Голос Адама подрагивал от тревоги и непередаваемого ужаса, а я не понимала, с кем он говорит, пока не ощутила новое чувство, пробирающее до самого нутра, — страх перед чем-то настолько сильным, что это было неподвластно даже моему волчьему разуму.
Создание, которое было где-то рядом, обладало настолько чудовищной силой, что она ощущалась волнами чистейшей энергии, которые кусали и заставляли склонять голову. Подчиниться. Отступить назад.
Он был реальным.
Отчего хотелось бежать и прятаться.
И молиться отчаянно и горячо, чтобы он тебя не нашел.
Но он был рядом. Как и Адам.
И Адам его не боялся. Совсем. Наверное, в какой-то степени даже считал своим другом.
— Я никогда ничего не просил у тебя. И никогда не боялся так, как сейчас. Только твоя кровь сильнее моей… Я не могу позволить себе отпустить ее. Не сейчас, когда наконец обрел это счастье.
— Выглядишь плохо.
— Это не важно.
— Ты хочешь, чтобы я дал девушке свою кровь?
Я сжалась, услышав голос этого создания, и теперь понимала, что он не плод моего воображения, не страшный кошмар, а реальность, от которого штормило.
Кем он был?
И какое отношение имел к Адаму?
— Да. Это не запрещено вашими законами?
Создание замолчало и выдохнуло:
— От наших законов не осталось ничего, что мы не меняли бы в угоду времени.
Сердце Адама стучало от волнения так, что этот стук было слышно даже без помощи волчьего слуха.
Он переживал за меня настолько, что был готов отдать собственную жизнь.
— Тогда я могу рассчитывать на твой положительный ответ?..
— Да. Но знай, что никто из волколаков не получал нашей крови, а потому я не знаю, что будет после того, как девушка получит ее. И еще ты должен понимать, что в моей крови яд. В маленьких дозах он облегчает боль и помогает при ранах. Но если его будет чересчур много для девушки, то она может оказаться в состоянии комы, но с ясным разумом.
  
Адам тяжело сглотнул и твердо отозвался:
— Проверь на мне.
Создание никак не отреагировало на эти слова — не было ни тяжелого вздоха, ни попыток отговорить от этой затеи. Всё, что я почувствовала своим обостренным волчьим чутьем, — это новый запах крови.
Крови этого создания, которого не могла увидеть.
Не могла и не стала бы из непонятного, но праведного страха.
Адам сделал два глотка крови и замер, как замерла и я в ужасе от того, что с ним может что-то случиться.
А потом ощутила настолько сильный выброс адреналина от него, что в одну секунду меня словно обдало огненным вихрем, отчего на теле выступили капельки пота.
Кровь этого создания была чистейшим огнем, который расползался по венам и наполнял каждую клетку тела энергией, аналогов которой не было на земле!
Адам задышал чаще, пытаясь усмирить этот огонь в себе, который делал его еще более опасным, чем всегда, а я замерла, когда поняла, что я буду следующей, кто получит эту кровь.
— Я в порядке, — хрипло, но уверенно проговорил Адам через некоторое время и обратился к созданию, которое стояло на одном месте, словно изваяние из огня и немыслимой силы, совершенно не шевелясь.
Интересно, как оно выглядело?
У него были руки и ноги, как у нас и людей? Было человеческое обличие или какое-то особенное, инопланетное?
Адам спокойно двинулся к нему, не боясь и не переживая, пока мое сердце по-прежнему колотилось как бешеное от ощущения, что оно стоит где-то рядом.
— Я знаю, как ты относишься ко всем этим штукам, но мне придется взять твою кровь шприцем.
— Делай всё, что нужно. В твоих руках для меня это не угроза.
— Спасибо, что веришь мне.
— …Верю, как никому в этом мире.
Эти слова значили очень многое для Адама, а я замерла, пока он набирал огненную кровь, а затем вводил ее мне.
Жар окутал мое тело в ту же секунду, опаляя вены с такой силой, что позвоночник выгнулся дугой и меня в буквальном смысле подкинуло на кровати.
Адам тут же кинулся ко мне и крепко обнял, вбирая в себя лихорадку и крупную дрожь, которая прошла по всему телу от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос на голове.
Жар расходился волнами такой силы, что мне казалось, меня накрывает цунами!
Это длилось какое-то время, а потом стало утихать, сохраняя в теле тепло и силу, от которой я чувствовала, как заново срастаются мои кости и разорванные после оборота мышцы.
— Теперь я спокоен за ее жизнь. Спасибо тебе! Я в долгу перед тобой.
— Не выдумывай. Ты помогал мне куда больше, чем я тебе.
Кажется, они даже приобнялись, судя по звукам, хотя наверняка я ничего не могла сказать, потому что так и не сумела открыть припухших глаз.
— Волки не оставят тебя и еще вернутся.
— Я знаю и готов к этому.
— Зови меня, если понадобится помощь.
— Нет, — отозвался Адам, когда провожал создание, отчего их голоса раздавались всё более приглушенно. — Нельзя, чтобы тебя видели волколаки и знали о том, что всё это не просто легенды.
— Придет день, когда все узнают.
— Придет, но не сейчас.
Скоро голоса стихли, и я перестала ощущать то создание, так и не увидев его, но всё еще чувствуя силу и жар его невероятной крови.
Кто же это был такой?
Адам вернулся ко мне сразу же, как только проводил то создание.
Он лег на кровать рядом и обнял меня, впервые выдохнув облегченно и протяжно.
Теперь он был спокоен за мою жизнь и наконец позволил расслабиться себе тоже.
За двое суток изматывающей дороги, страха и переживаний Адам уснул, но так и не выпусти меня из своих рук. И я притихла и пригрелась, блаженно уткнувшись кончиком носа в его сильную надежную руку.