Оставь себе Манхэттен
– Не будет никаких маленьких Блэкстоунов, – прошипела я, скрывая истинные эмоции за улыбкой.
Люди смотрели на нас, и я была вынуждена продемонстрировать им то, чего они ожидали. Скотт медленно наклонил голову, давая мне время остановить его, но я этого не сделала. Было утомительно постоянно бороться с чудовищным влечением, и я оставила попытки сопротивляться ему. Пора посмотреть правде в глаза: нас со Скоттом тянуло друг к другу. На этот раз поцелуй вышел таким, каким и должен быть. Чувственный, собственнический, он затягивал меня все глубже и глубже, пока грани реальности в моей голове не начали размываться. Мы оба потерялись в этом мгновении. То, что происходило между нами, было иррациональным, без сомнения, наша связь обречена на провал, и все же следовало дать ей шанс. Это либо приведет к оглушительному успеху, либо закончится катастрофой.
Свист и крики, раздавшиеся в зале, разрушили чары, вернув нас с небес на землю. Я попыталась осторожно высвободить руку из ладони Скотта, но он и не собирался отпускать ее, а я не могла устраивать сцену на глазах у большинства членов совета директоров.
– Давай убираться отсюда, – пробормотал он.
Покровительственным жестом поблагодарив толпу за внимание, Скотт потянул меня в сторону лестницы.
– Куда мы идем?
– Свести счеты.
Скотт– Куда ты меня ведешь? – требовательно спросила Сидни.
С того момента, как моя жена покинула Вайоминг, я страстно желал прикоснуться к ее губам. К ее губам и, честно говоря, ко всему остальному тоже. Поцелуй, случившийся всего пару минут назад, только усилил непреодолимый голод, который я испытывал с инцидента в ванной. Противоречивые эмоции разрывали меня: я был почти уверен, что мои чувства к Сидни невзаимны.
Отодвинувшись достаточно далеко, чтобы заглянуть ей в глаза, я пробормотал:
– Еще один поцелуй. И постарайся на этот раз вести себя так, будто тебе это нравится.
Я понимал, что играю с огнем. Лишь вопрос времени, когда ей надоест и она нанесет ответный удар. Я более чем заслужил хорошую взбучку.
Но потом я уловил кое-что в ее взгляде – на долю секунды Сидни потеряла контроль над эмоциями, которыми безукоризненно умела управлять. В ее огромном мозгу происходило столько всего. Желание и гордость яростно боролись между собой. Назовите что угодно – я увидел, как это отразилось на ее лице. Прочитав в ее взгляде беспокойство, я ощутил, как у меня сдавило грудь, и чувство вины заставило меня отвести взгляд. Она подумала, что я снова с ней играю.
– В уединенное место.
Мы спустились по мраморной лестнице библиотеки. На нижем этаже я нашел укромный угол, скрытый от глаз приходящих и уходящих гостей, и завел туда Сидни, закрыв ее своим телом.
– Хватит, Скотт. Я устала и хочу домой.
Ее голос был тихим, сдержанным. Я почти хотел, чтобы она как-то отреагировала, даже образ ледяной принцессы облегчил бы мои извинения. Выпрямившись, я засунул руки в карманы.
– Я должен извиниться перед тобой… за то, что произошло в Вайоминге. – Наверное, можно было пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда я извинялся перед кем-либо. Попросить прощение у Сидни оказалось сложнее, чем ожидалось. Отсутствие какой-либо реакции с ее стороны заставило меня продолжить: – Но ты должна была догадаться, что тебя ждет…
– Прости? – перебила она, на ее лице отразилось замешательство.
– Ты шантажом заставила жениться на себе мужчину, которого едва знала. Что, по-твоему, должно было за этим последовать?
В выражении ее лица что-то неуловимо изменилось. Этого можно не заметить, если не знать, на что обращать внимание. Но я заметил. Ни один, даже самый мимолетный, оттенок чувств на ее лице не ускользал теперь от моего взгляда.
– Ты пытаешься извиниться? Думаешь, что делаешь именно это? – Я собирался объяснить ей все, но брови Сидни поползли вниз, губы сжались в тонкую линию – напускное спокойствие уступило место гневу. – Знаешь, в чем твоя проблема, Скотт? Ты богатый засранец, который привык всегда добиваться своего. Благодаря деньгам ты имел возможность делать все что захочешь, а сейчас впервые столкнулся с последствиями и бесишься из-за этого.
От того, насколько лицемерно прозвучали ее слова, я чуть не расхохотался.
– Ты читаешь мне лекцию о деньгах? Ты – мисс Юниорская лига – читаешь мне лекцию о привилегиях?
– Ты ничего обо мне не знаешь.
Морщинка между ее светлыми бровями стала глубже, что, как я понял, могло означать одно: Сидни приготовилась защищаться.
– Я знаю тебя достаточно хорошо.
И тут меня осенило. С запозданием дошло, что она ни с кем меня не познакомила. Зал был заполнен гостями отца. Друзьями нашей семьи, партнерами и знакомыми. Где были ее родственники?
– А где твоя семья? Почему никто из твоих родных не пришел сюда сегодня вечером?
– У меня нет… – Сидни на мгновение отвела взгляд, фыркнула и снова посмотрела на меня. – Почему тебя это волнует?
– Называй меня любопытным.
– У меня нет семьи, любопытный.
При иных обстоятельствах я бы рассмеялся. Миссис Блэкстоун обладала острым чувством юмора и не боялась использовать его в качестве оружия. Но сейчас было неподходящее время для шуток. И что самое главное – у меня возникло стойкое ощущение, будто вот-вот я узнаю что-то действительно важное о Сидни.
– У тебя нет семьи?
Возможно, Сидни рассказывала об этом, пока мы жили в хижине, но я пропустил информацию мимо ушей. У нее должна была быть семья, большая привилегированная семья. Предположительно проживающая в Олд-Гринвиче или Дарьене. Ее родственники наверняка общались друг с другом нарочито вежливо и проводили отпуск на Мартас-Винъярд, катаясь на парусных лодках. Ледяная принцесса – сирота? Нет, это невозможно. Эти две вещи были несовместимы.
Сидни выдохнула так, словно устала от меня. Я слышал это не в первый раз, и если бы был любителем поспорить – а я им был, то добавил бы, что и не в последний.
– А как насчет друзей? Я ни с кем из них не знаком.
– Знаком, – ответила она подавленно, стоя абсолютно неподвижно.
Мне это не понравилось. Что мне понравилось еще меньше, так это ощущение, как внутри меня все сжалось. Зловещий признак того, что я снова где-то облажался.
– Нет, я совершено уверен, что это не так. Я познакомился лишь с твоим ассистентом и его другом…
Голос затих, когда в голове кусочки пазла сложились вместе. Полученный ответ глубоко поразил меня.
– Это твой ассистент, Сидни.
– А еще он мой друг. Ты закончил играть в следователя? Потому что я хотела бы вернуться домой. Кстати, спасибо за извинение. Буду хранить его в душе вечно.
Я потерял дар речи. Она лишила меня его. А еще умудрилась выставить меня лжецом, дураком и плохим парнем. Не буду врать, я крупно облажался. Казалось, я ничего не мог сделать правильно, когда дело касалось этой женщины. В ошеломленном молчании я отступил, и Сидни, не теряя времени, увеличила расстояние между нами настолько, насколько это было возможно. Я подавленно следил, как она с высоко поднятой головой и идеально прямой спиной спускается по лестнице на первый этаж.
Через десять минут, в шоке и растерянности, я спускался по тем же ступенькам, сбегая из библиотеки. Оказавшись на улице, я повернул налево и направился в центр города. На горизонте виднелось здание «Блэкстоун Холдинг», более известное в нашей семье как «Звезда смерти». В моей большой любящей семье. Несмотря на все недостатки, мы были дружны. Мы всегда держались вместе. Скрепя сердце мне пришлось признаться самому себе, что я ничего не знал о Сидни. Только предполагал, что знаю, но все догадки оказались чудовищно далеки от истины.
Я поднял воротник смокинга и расправил плечи, когда холодный ветер ударил в лицо. Беспокойство вернулось, нужно было от него избавиться. Я должен решить, что делать с женой.
♥ ♥ ♥
– Что ты здесь делаешь? – спросила она сразу же, как встретила меня в дверях.