Проект "Близнец" (СИ)
Седые волосы аккуратно зачесаны назад, на вид мужчине лет пятьдесят. Он в деловом костюме, практически не носит аксессуаров, что призваны подчеркивать статус. Из особенных черт — только усы и борода на лице в форме лошадиной подковы.
Собственно, этот элемент и становится тем самым ассоциативным крючком. Сразу же вспоминаю досье, если визуализировать этот процесс, то он похож на долгий поиск нужной книги на стеллаже, а потом корешок одной из них вдруг подсвечивается прожектором. А дальше информация у меня в «руках».
Так вот, мужчину зовут Петр Валерьевич, он глава рода Гальдиных. Точно, отец того самого Ивана Гальдина, с которым я уже дважды пересекался на мероприятии.
И тут снова всплывает еще один кусок досье, но не до него. Если кратко, Гальдины тоже имеют под Новосибирском завод по производству ПАДов, при этом отношения у них с моим родом, мягко сказать, довольно странные. То активное сотрудничество, то практически «холодная война» из-за конкуренции в одной нише.
Слегка киваю головой мужчине:
— Доброго вечера, Петр Валерьевич, — для проформы разгоняю густые клубы дыма перед лицом.
— Здравствуй, Алексей, — безэмоционально отвечает он: понятное дело, кальян интересней какого-то младшего наследника, который еще и ничего не решает в по-настоящему важных делах.
Я усаживаюсь напротив отца. Гальдин в этот момент встает и проходит мимо нас с легкой улыбкой.
— Не буду вам мешать, господа, а то еще ненароком подслушаю родовые секреты.
Отец на это никак не реагирует и тут я понимаю, он указал мне на мужчину не для приветствия, а для того, чтобы я при нем не сболтнул лишнего. Первое, что делает Федор Максимович, когда мы остаемся наедине — это смотрит на часы. Довольно кивает и тихо спрашивает, чтобы никто не услышал:
— Получается, количество Кругов маны напрямую коррелируют с пунктуальностью у тебя? — после этих слов под его бородой появляется улыбка.
Чтобы не выбиваться из роли, да и в целом… в общем, смеюсь так, будто бы шутка меня повеселила. На деле же я лишь снова мысленно закатываю глаза: долго же мне придется выправлять репутацию после предшественника. С другой стороны, значит, и ждать от меня будут совсем не того, что я смогу продемонстрировать и на этом можно сыграть.
Отец тем временем снова становится серьезным.
— Но без фокусов не обошлось? Так?
— О чем ты? — не понимаю я, хотя мысли есть.
— Алексей, не прикидывайся. Игорь мне уже сообщил. Какой к черту «Бизон»? Или тебе что, нравится меня позорить? Почему ты не взял «Чайку»?
Действительно — почему? Наверное, да и только потому, что хитрый братец не позволил моему слуге пригнать машину представительского класса из родового автопарка. Однако сказать я об этом даже не думаю — успешные и влиятельные аристократы никогда не оправдываются. А я планирую стать как раз таким.
— Отец, это всего лишь…
— А, да плевать, — отмахивается он. — Главное, что ты за голову взялся.
А затем отец мне рассказывает, почему вообще пригласил меня на это мероприятие. Как выяснилось, в последнее время между нашим родом и Гальдиными длится, так скажем, активный период холодной войны. Конечно, я не мог не спросить — зачем тогда здесь глава их рода и наследник?
— Был у меня перед Гальдиным должок, вот и пригласил. Зато теперь нет.
— Наверняка ждешь от него какой-нибудь провокации? — спросил я, намекая, что просто так он бы сюда не пришел. И надо же зарабатывать очки репутации в глазах главы рода, а такие разговоры позволяют это сделать без особых затрат для меня.
— Конечно, «фокус» они точно выкинут. Может, попытаются сорвать презентацию или распугают потенциальных крупных покупателей и инвесторов, уже после нее.
Слова отца идеально вяжутся с тем, что Гальдин и его дружок Жаров охотно изображают дружелюбие, хотя сами явно меня недолюбливают.
Отец предрекает меня, чтобы я был готов действовать, если что-то случится и будет угрожать успеху нашей презентации улучшенной модели ПАДов. Все это выливается в довольно длительную лекцию, которую я успешно пропускаю мимо ушей, так как и сам все прекрасно понимаю, но вынужден отыгрывать роль смиренного сына.
— Я не подведу, — отвечаю.
— Хорошо. Игоря с девочками я уже предупредил, — говорит отец и затягивается дымом, громко побулькивая пузырями в колбе кальяна.
Тем временем я размышляю: неужели, правда, эти Гальдины настолько отмороженные, что их сын хочет меня отравить прямо здесь? Это ведь не просто срыв мероприятия — это веский повод к началу родовой войны, что разрешено законами империи. Главное — сообщить об этом заранее, чтобы все было официально. Да и потом — на кой-черт травить меня, если я не претендую на «престол»?
— И это, кха-кха, — прокашливается отец, — не вздумай пить с Гальдиным и Жаровым, обычно это хорошим не заканчивается.
— Разумеется, — изображаю удивление, будто бы даже не думал.
В этот момент ассоциативный крючок материализуется сам собой, и я вспоминаю не особо важный, как мне показалось на тот момент, отрывок из досье. В общем, всякий раз, когда прежний Алексей встречался с Гальдиным и Жаровым, они, мягко сказать, напивались.
Причем, что удивительно, в какой-то момент именно для Алексея это начало всегда заканчивалось плохо: разбитая в хлам «Жемчужина», грубая попытка подкатить к дочке влиятельного аристократа… — они же выходили сухими из воды.
Двигаюсь теперь уже по «скачанным» воспоминаниям, совсем свежим. Как выяснилось, Алексею все же хватило ума понять, что Гальдин и Жаров не были его настоящими друзьями, а лишь спаивали его, чтобы он творил себе во вред. Да, Алексей любил выпить, особенно, если его подначить к этому, а потому это не составляло большого труда.
Однако ради справедливости, нужно все-таки учесть, что прежде эти двое, действительно, были настоящими друзьями Алексея, а потом начались какие-то родовые перепалки, «холодная война» и всё такое… В итоге Алексей понял, что Гальдин и Жаров ему не друзья, только после того, как пьяным разбил «Жемчужину». Вот ведь негодяи, все трое! Портить этот шедевр русского автопрома! Как можно! Эх…
После «знаменательного» ДТП Гальдин и Жаров так и продолжили звать Алексея в клубы и рестораны. Один раз он даже съездил и вдруг понял, что выпить ему не столько хочется, сколько предлагали эти двое и всё подливали.
С того момента их «дружба» не просто пошатнулась, а ей пришел конец. Однако парни часто виделись в общих компаниях или по делу, ведь они наследники влиятельных родов и живут в одном городе.
Теперь мне хотя бы понятна ситуация. Вовсе никто не пытался меня отравить. Гальдин с Жаровым, как и прежде, лишь пытались помочь мне напиться, чтобы я вытворил что-нибудь неадекватное. Думаю даже, что их это заставляли делать их старшие родственники. Иначе объяснить напор парней крайне сложно. Вот только я — не прежний Алексей.
Нейтрализапек уже плещется в желудке: он нейтрализует любой яд. Яд алкоголь или нет — это спорный вопрос, однако действующее вещество из капсулы нейтрализует и его. А что касается пьяной речи, неуверенной шатающейся походки и прочих атрибутов — отыграю их идеально. Но что-то я не думаю, будто бы это главный и единственный «фокус», ради которого на мероприятие напросился сам Петр Валерьевич Гальдин. Не стал бы умный глава рода тратить «должок» своего недруга и конкурента по бизнесу на такую мелочь, а значит, нас ждет нечто более интересное.
Знать бы еще, с какой именно стороны ждать подвоха. На самом деле у меня не так много информации про Гальдиных. Цепляет только один момент — они тоже производят ПАДы в Новосибирске. Причем, если верить той информации, что я «вспоминаю» и нахожу на просторах интернета, целых две модели. Имею в виду, что ПАДы с буквой «Б» в названии не считаются отдельными моделями, ведь они для простолюдинов.
Так вот, завод Гальдиных выпускает две разные модели. Одна облегченная, а вторая — тяжелая. Если не вдаваться в подробности, у каждой модели еще есть типы с буквой «Б» в названии. Кроме того, у Гальдиных явно более слабый маркетинг, однако большой выбор позволяет им делать продажи не намного ниже, чем заводу нашего рода. Собственно на фоне этого и существует конфликт, который, время от времени, переходит из одной стадии в другую.