Проект "Близнец" (СИ)

Мы беседуем с отцом какое-то время. Так сказать, поддерживаем традиции хорошего светского вечера, ведь к нам то и дело подходят разные гости — потенциальные покупатели и инвесторы, в том числе благородные, купцы и наши родственники.
Позже, уже на улице, где подготовлена небольшая сцена и расставлены стулья, мы собираемся вместе. От нас отсоединяются, чтобы уйти за кулисы, только Федор Максимович и высокий худой мужчина — директор завода. Он, пожалуй, самый высокооплачиваемый слуга рода, так как контролирует очень многое.
  
Люди рассаживаются по своим местам. Мы — Орловы, как представители рода, усаживаемся в первые ряды. Что примечательно, чем «важнее» человек, тем ближе он сидит к сцене. Что странно, глава рода Гальдиных, его сын и какой-то мужчина тоже в первом ряду второго сектора зрительских мест.
Презентация персонального артефактного доспеха начинается. Сперва мы смотрим эпичный двухминутный ролик — в нем есть всё: шикарная компьютерная графика, интересная подача материала, перечисление ТТХ и даже немного юмора. А концовка обыграна так: мужчина с экрана, указывает в сторону, как раз за кулисы и говорит, что сейчас оттуда появится сам ПАД.
В этот же момент отец выходит на сцену с противоположной стороны. Он встречается с серым манекеном, что облачен в «Драгоритный Покров» и который катят на специальной тележке слуги рода в центр сцены, и его выступление начинается.
Отец рассказывает самое важное и не затягивает с речью. Затем отвечает на вопросы, что примечательно, Гальдин сидит и помалкивает. Он не хлопает в ладоши, но ведет себя достойно — никаких провокаций или косых взглядов. Значит, подготовил что-то еще и его хода нам теперь придется ждать.
Отец тем временем еще раз напоминает, что улучшенная модель ПАДов будет стоить не настолько дороже, насколько она стала лучше. Вот только говорит он это другими словами, очень заумной фразой — ее точно долго придумывали и доводили до совершенства в отделе маркетинга, а потому публика ликует. Вернее, только часть публики, все-таки равнодушные люди есть везде и всегда, а кого-то просто не впечатляет презентация.
— А сейчас попрошу никого не расходиться, — отец указывает рукой за кулисы, и на сцене появляется суровый бородатый верзила.
Его зовут Егор Сергеевич Сухов. Он заместитель Николая Прохина — директора завода. Из примечательного — у Сухова, если память прошлого Алексея меня не подводит, есть магический дар и один Круг маны. То есть он подходящий кандидат, чтобы раскрыть потенциал доспехов с помощью магической энергии.
— Это Егор, и он любезно согласился поучаствовать в испытаниях новой модели «Драгоритного Покрова».
— Да, это так, — уверенно кивает здоровяк, демонстрируя свое полное доверие ПАДу.
Некоторые зрители начинают переглядываться. Возможно, они подозревали, что в конце презентации будут показательные испытания новой модели ПАДов, но явно не догадывались, что вместо манекена выступит живой человек.
— Федор Максимович, — глава рода Гальдин вдруг подает голос, — постойте. Вы уж простите за прямоту, но я вынужден высказать свои опасения.
— Да, Петр Валерьевич, слушаю? — отвечает отец, а по его лицу пробегают едва заметные мимические морщины недовольства. Впрочем, едва ли их заметили многие.
— Я вовсе не желаю вас обвинить во лжи, но мне кажется, что маг, который нанесет удар, должен быть выбран сейчас. А иначе где гарантии, что испытания — это не подстроенный заранее спектакль?
— Петр Валерьевич, — злобно вскакивает мой брат Игорь, — вы уважаемый гость, но вы в шаге от того, чтобы публично усомниться в чести нашего рода. Вы этого добиваетесь⁈
— Нет-нет, Игорь, — отец жестом просит его присесть.
А я смотрю за всей ситуацией. Особенно мне интересно, как будет выкручиваться Федор Максимович. Все-таки Гальдин умудрился «подложить свинью», да и брат, что интересно, довольно бурно отреагировал на его выпад — это тоже заставляет задуматься. Я достаточно хорошо знаю отца — он точно не собирался жульничать: это не в его стиле. Тем не менее среди зрителей уже ползут перешептывания — Петр Валерьевич умело посеял в них сомнения.
— Петр Валерьевич, вы правы, — спустя несколько секунд, взвесив все риски, соглашается отец и обращается к зрителям: — Егор обладает одним Кругом маны, есть кто-нибудь на примете равный ему по силе?
— Один из моих телохранителей, Арсений, как раз на первом Круге, — спешно и громко говорит Гальдин, вероятно затем, чтобы никто другой не успел ответить раньше, а ведь вопрос не был адресован конкретно ему.
Тонкий момент. Отец, я в этом уверен, уже прекрасно понимает, какую возможность дает Петру Велерьевичу так удачно сложившаяся для него ситуация.
Однако он не может просто взять и сказать: «Нет, давайте другого кандидата». Это ведь сразу вызовет вопросы, люди начнут сомневаться в качестве ПАДа нового образца, тем более, как заверяет Гальдин, его боец тоже с одним Кругом маны, а значит, равный по силе. Если только… это, действительно, так.
Если подводить итог заранее, то старший Гальдин выжидал, как коварный змей, и сделал крайне удачный ход конём. Посмотрим, сможет ли он его развить.
— Отлично, — отец улыбается со сцены, продолжает: — Тогда решено: Егор и Арсений помогут нам провести испытания. Собираемся здесь же через полчаса, — на этих словах он отдает микрофон слуге и спускается со сцены.
Лицо Гальдина в этот момент — едва скрываемая радость за безэмоциональной маской.
⁂
Перед испытанием ПАДа мы собираемся в одном из многих уединенных помещений, со звукоизоляцией для важных переговоров. Отец сидит за столом, лениво потягивает кальян, чтобы успокоиться: ему еще показывать на публике, нельзя ударить в грязь лицом. Однако мог бы придумать способ и попроще, вот все равно не понимаю этой тяги — травить себя.
Судя по его лицу и недоброму взгляду, он очень зол на Гальдина, который сделал настолько удачный ход. Однако отец еще больше зол на самого себя за то, что не предусмотрел такого развития событий.
Бородатый здоровяк Егор Сухов, он же заместитель директора завода, тем временем надевает новую модель «Драгоритного Покрова». И я, стоя не так далеко от него, уже ощущаю легкие энергетические всплески, примерно так маги налаживают контакт с ПАДом. Такая чувствительность доступа далеко не всем магам, но должна же быть хоть какая-то польза от участия в проекте.
Нехотя, но вынужденно, Егору помогает Игорь, который даже излишне эмоционально реагирует на возможную подставу. Он хмурится, пыхтит, усиленно о чем-то думает. Рядом с этими двумя крепкими парнями кружит и директор завода — Николай Юрьевич Прохин, он не пытается помочь, лишь проверяет, чтобы ПАД был надет правильно, а все его сложные компоненты действовали, как положено. Все-таки это сложный артефактный доспех, а не просто консервная банка. Да, он сделан так, чтобы и простой воин мог бы с ним разобраться, но тем не менее это первая демонстрация новой модели — вот и волнуется человек.
Прохин — вообще интересный человек. Ему немного за сорок, он худой и высокий, носит деловой костюм и стильные очки. Физической силой, как и наличием дара, не отличается, что первого, что второго просто нет. Согласно досье, он стал директором завода именно благодаря своим мозгам.
Прохин, пожалуй, единственный на заводе человек, который разбирается в том, как устроен «Драгоритный Покров» на уровне главного инженера и всей его команды. То есть Николай Юрьевич, действительно, смыслит в броне, которую производит завод, а не просто отдавал распоряжения, сидя в кресле.
  
Разумеется, он наделен лидерскими качествами и навыками хорошего управленца. Вот только есть у него один существенный недостаток, который долгое время мешал как самому Прохину, так и нашему роду использовать завод по максимуму, а именно — его чрезмерная мягкость. Прохин знал, как и что делать, чтобы повысить эффективность производства, но не мог, например, решиться уволить людей или быть строже с теми, кто этого заслуживал… Все подобные решения, где нужно было выключить эмпатию, а включить только холодный расчет, давались ему с трудом, а иногда и вовсе — нет.