Ну ты и ведьма!
– Еще раз благодарю за помощь, господин маг! – Я постаралась искренне улыбнуться. – Прощайте!
Жестом позвав за собой метлу и сундук, поспешила покинуть Фарийского.
– До скорой встречи, Эффи, – произнес он тихо, оставляя последнее слово за собой.
Угу, как же. Больше в этом облике он меня не увидит.
Пока спускалась по лестнице, под ногами словно полыхало. Но я не бежала от мага, нет, я временно отступала.
Погруженная в свои мысли, я шла к выходу из «Большого барыша», не обращая внимания на посетителей, занятых едой.
– Далеко собралась, ведьма? – насмешливо спросил Димитрис, преграждая мне путь. – Надеюсь, съезжаешь, потому что тебя тут клопы закусали, а не бежишь от своего великого предназначения?
Кхм… Какое такое предназначение? Когда он успел опять набраться?
Вглядываясь в серьезное лицо искателя, я сделала глубокий вдох, стараясь уловить перегар. Нет, он все еще трезв, как тролль перед боем.
– Я тут связался с коллегами, невест уже двенадцать, ты тринадцатая, – с намеком сообщил маг и прошептал: – Понимаешь, хаосова дюжина? Именно ты станешь королевой лет через десять.
Естественно стану, только уже в этом году – я же собираюсь замуж за короля, а не за зеленого принца, которому еще нужно подрасти, чтобы занять папочкино место на троне.
Хмыкнув, небрежно велела искателю:
– С дороги.
И он посторонился!
Обернувшись, протянула Димитрису ключ от номера.
– Передай трактирщику.
Он кивнул, не возмущаясь моей наглостью. Как будто правда верил в свое смелое, провокационное заявление.
Хаосова дюжина… И приплел же! Раньше, лет сто назад, за подобные слова при свидетелях ему серьезно бы досталось. Совет магов подверг бы проверке на лояльность к силам зла. Что же касается меня… Хм, не время думать о плохом!
Я вышла из трактира и зажмурилась – яркое весеннее солнце ударило по глазам.
– Ну и как оно – попирать законы математики? – ехидно спросил Чейл, все так же восседающий на моем плече.
– Ты о чем? – не поняла я.
– У тебя один плюс один равно один, – хихикнул куратор нервно. – Как будешь выкручиваться, ведьма в двух ипостасях?
Я не собиралась выкручиваться. Эффи с меткой должна исчезнуть, в этом мире место есть лишь для хранительницы Эффизеи Арбор.
Мимо нас прошагал враскорячку грузный гном с набитой под завязку котомкой за плечом. Пробежал мальчишка, продающий газеты. На соседней улице надрывался зазывала, приглашая в лавку готовой одежды. Грохоча по брусчатке колесами, прокатилась магическая повозка без верха. Управляющий ею светловолосый маг окинул меня цепким взглядом, вызвав неожиданное чувство тревоги.
– Не переживай, Чейл, я выйду из щекотливой ситуации с честью. Подробности расскажу, когда найдем новую комнату на ночь.
– Поверни направо, шагов через триста еще один приличный трактир, – посоветовал куратор.
Поблагодарив, последовала его совету и вскоре вошла в «Еще больший барыш». Хозяин отличался удивительным сходством с гномом из предыдущего трактира. Родственники, видать.
Мне везло: несмотря на наплыв в город желающих хоть одним глазком взглянуть на хранительницу, здесь остался свободный номер. Правда, меньше, чем мой предыдущий, но от того я уже отказалась. Да и не нужна мне такая комната, если неподалеку обитает Фарийский.
Закрывшись в номере, с облегчением потребовала у Чейла:
– Снимай!
Глава 4
Арифметика и магия
Прыгавший со стола на кровать бурундук вздрогнул и, не долетев до желаемой точки, шлепнулся на пол.
– Ась? – Он приложил сине-голубую лапку к уху, изображая недоумение.
– Пожалуйста, Чейл, – добавила я волшебное слово и слегка потянула ткань в области декольте, чтобы лучше была видна метка невесты.
Бурундук довольно кивнул:
– Да, красивые, я старался.
– Чейл, хватит валять дурака!
– Пока валяюсь я сам, да еще и в этой грязище, – фыркнул он, дрыгая лапками и сбивая с них седые клочки пыли. – Между прочим, из-за твоего крика, ведьма, свалился! Нервная ты какая-то в последнее время, может, замуж пора?
Я подавилась застрявшими в горле словами. Так… где мое хладнокровие? Нельзя показывать, что испугалась. Иначе Чейл загорится идеей и таки подыщет жениха, а я еще пожить хочу.
К счастью, куратор не стал развивать тему – он о ней забыл, увидев рыжего таракана с длиннющими усами. Брезгливо скривив мордочку, запрыгнул на кровать.
Я же, состроив восторженное выражение лица, громко произнесла:
– О велемудрый, прекрасный куратор, молю, помоги убогой ведьме! Сними с меня метку невесты, о гениальнейший! Я могу рассчитывать лишь на тебя в этом сложном деле, самой не справиться.
Услышав то, что ему очень хотелось, Чейл распушил коротенький хвост и раздулся от гордости.
– Продолжай, – благосклонно разрешил он и махнул лапой.
– Я всего лишь невежественная ведьма, недавно выбравшаяся из дремучих лесов, и могу уповать лишь на твою мудрость и доброту. – Я без смущения несла ахинею.
Это же просто очередная игра, без подколок нам неинтересно общаться. Да и за снятие этого дурацкого клейма я бы даже Фарийского поцеловала! Ой, не о том думаю, отвлеклась…
Парочку глупостей, которые потешат эго духа, произнести не жалко. Зато сумею избежать ситуации в тысячу раз позорнее. Если хранительница Источника угодила на смотрины, словно какая-то слабая ведьма, грош ей цена. Никакая она не мудрая и не хитрая.
Нет, насчет себя никогда не обольщалась: я не подходила на роль хранительницы, но оспорить выбор Вечного двадцать лет назад не смогла. Зато я искренне хотела помогать всем жителям Фирозии, а не только магам и аристократам. Особенно меня беспокоила судьба сестер по дару – ведьм в последнее время перестали уважать, даже не притворяются, что мы полноправные члены магического сообщества.
– Чейл, благодетель мой пушистый, помоги! Дремучая ведьма вовек не забудет твоей доброты…
Куратор махнул лапой.
– Ладно-ладно, ведьма, уговорила. Иди сюда!
Я присела рядом с ним. Несколько секунд ничего не происходило – куратор молча пялился на метку.
– Ну тебя, я есть хочу, ведьма! – вдруг заявил он и, упав на бок, зевнул: – И спать тоже.
По спине сыпнуло морозом неприятной догадки. Значит, зря шутовством занималась, уговаривая призрачного гада…
– Сейчас поедим, Чейл, – подчеркнуто ласково произнесла я. – Снимай метку и спустимся в зал.
– Жестокая ведьма, все только о себе думаешь! – возмутился куратор и отвернул мордочку. – Злая ты, не хочу помогать.
Не хочешь или не можешь? Вопрос я не произнесла вслух.
Вздохнув, смиренно кивнула:
– Да, я все понимаю, Чейл, извини, что мешаю отдыхать.
Бурундук не заметил, что я достала из сундука малый набор зелий. Не увидел, как насыпаю на хлипкий стол порошок из лепестков лаулии. Зато ощутил аромат горящей медовой свечи.
– Ты что делаешь?! – Он бодро подскочил на кровати.
– Связываюсь с Вечным, – любезно сообщила очевидное. – Тебя я достала, понимаю, и мне очень стыдно.
– Вечного зачем беспокоить? Он же глумиться будет над тобой, ой-ой! – заюлил бурундук. – Давай без него решим проблему? Я отдохну, поем и, быть может, помогу.
– «Быть может» меня не устраивает, Чейл, – жестко заявила, глядя в ярко-синие глаза грызуна. – Да, Вечный никогда не забудет мой провал, но точно поможет. А еще его не придется уговаривать, как некоторых.
Куратор колебался недолго.
– Эффи, я не могу снять метку прямо сейчас! Силенок не хватает, – признался он честно и тотчас добавил: – Но я постараюсь что-то придумать, не зови Вечного.
Отвернувшись к узкому окну, за которым краснели черепичные крыши, сделала вид, что задумалась, а затем виновато произнесла:
– Прости, Чейл, но договор с Вечным надежнее твоего «постараюсь».
Бурундук совершил поистине гигантский прыжок, чтобы приземлиться мне на плечо.
– Эффи, ты же понимаешь, что, если обратишься к Вечному, он заберет меня? – спросил вкрадчиво, как демон Хаоса. – И ты останешься без поддержки в первый год исполнения обязанностей хранительницы, самый сложный год!