Ну ты и ведьма!
Угу, это семейное. Как однажды признался сам Кассий, его род основал рыжеволосый маг. Его правление было бурным и беспокойным. Зато годы у власти для темноволосого сына прошли спокойно. Рыжий внук вновь столкнулся с чередой проблем. В итоге один из королей Фирозии сделал закономерный вывод: рыжего правителя боги не принимают, а значит, этот цвет волос под запретом. Если старшему сыну не повезло родиться рыжим, корону передавали младшему. Что тогда говорить об избранницах будущих королей? Приветствовался любой цвет волос, кроме проклятого.
Когда перекрашивалась в черный, я не планировала обманывать Кассия в таком важном вопросе, просто на тот момент думала, что дело лишь в личных предпочтениях. Узнав, что виновато проклятие, долго набиралась смелости, чтобы признаться. Не успела – нас разлучили.
Попав в Занебесье, я сразу поинтересовалась проклятием королей Фирозии. Как же хохотал Вечный! Богам нет дела до цвета волос людей, и уж точно они не выбирают любимчиков по масти, смотрят на душу. По чистой случайности правление рыжих королей выпадало на неспокойные годы, которые создавали благодатную почву для последующего процветания. Ведь после спада всегда идет подъем.
Пока я давала волю воспоминаниям, Фарийский продолжал меня мрачно рассматривать.
Почувствовав, что он желает задать вопрос, я поспешила опередить:
– Спасибо, что спасли! Если бы не вы… – Я горестно шмыгнула носом.
Маг качнул головой:
– Поблагодарите, когда исчезнет метка. Как я вижу, вы уже готовы к перемещению в Чарополь? Вам придется потерпеть с отъездом один день.
Ага, вместе будем ждать хранительницу… Вот же глупая ситуация! Как теперь выкрутиться?
– Я доберусь до Чарополя самостоятельно, потому что не могу ждать.
– Почему не можете? – Мужчина прищурился и поинтересовался вкрадчиво: – Вы ведь не планируете сбежать? Магия метки древняя, ее не обойти. Вы показались мне умной девушкой, которая понимает все риски, не разочаровывайте.
Заступиться, а потом невзначай оскорбить? В этом весь Фарийский! И через двадцать лет остается невыносимым грубияном.
– Я буду в Чарополе вовремя и явлюсь на смотрины, клянусь! – торжественно пообещала магу, предусмотрительно не добавив, что стану участвовать.
Потому что не стану, ни за что! Я хранительница Источника, а не рядовая юная ведьма. За три дня я должна снять метку, да так, чтобы никто не узнал, что она была у хранительницы. Особенно Фарийский! Давний враг и без этого найдет повод позубоскалить.
М-да, как все же глупо вышло с подарком от Вечного и меткой… Еще и я расслабилась, подпустила к себе искателя. Непростительно с моей стороны!
Когда золотые искорки, подтвердившие искренность моих слов, потухли, Фарийский неодобрительно покачал головой.
– Не стоило.
– Почему? – удивилась я.
– Я бы поверил и так, а с клятвой вы рискуете.
Хм, о чем он?
Видя недопонимание, маг объяснил:
– Если не сумеете прибыть в столицу вовремя, магия вас накажет.
– Да почему не сумею?! – вспылила я.
– Из какой глуши вы, госпожа ведьма? – пряча насмешку, спросил Фарийский. – Из Занебесья возвращается хранительница, поэтому у порталов в Чарополь длинная очередь, и ситуация не изменится ближайший цикл. А если новая хозяйка Источника Фирозии соизволит выслушивать паломников, то очереди не исчезнут до конца сезона, пока просители хоть чуть-чуть не угомонятся.
А ведь он прав, я не подумала, что желающих попасть в столицу теперь в десятки раз больше. Впрочем, почему я переживаю? Я не собираюсь идти в Чарополь в юном облике!
– А вы, господин маг, как сами планируете попасть в столицу? – спросила с вызовом, отыгрывая образ порывистой, бесстрашно-наглой ведьмочки.
Понятно, что просто покажет свой медальон – для члена Совета магов нет закрытых дверей и не существует очередей.
Однако Фарийский удивил, не став указывать на очевидный промах.
– Это страшная тайна, госпожа ведьма, – заговорщически сообщил он. – Узнаете ее, если позволите сопроводить вас в столицу. К тому же у вас будет приятная компания – именно мне выпала честь сопровождать хранительницу. Вы ведь хотите увидеть ее вблизи?
Да каждый день вижу эту хранительницу… в зеркале. Жаль, ответить так нельзя.
Одного не пойму: зачем Фарийский старается, зазывая незнакомую ведьму к себе в попутчицы? Переживает, что она, то есть я, заблужусь? Или… понравилась? Вот же гад ползучий!
Хм, мне неприятно, что Фарийскому может понравиться юная ведьма?.. Да он, скорее всего, женат. Я от души ему желала бурной семейной жизни! И, кажется, пожелания воплотились, судя по его плащу. Ему так «хорошо» в семейном гнездышке, что он ездил охотиться на янтарного питона, рискуя жизнью.
Елки-метелки, вот это я прокляла мужика! Даже стыдно.
Ладно, вру. Нисколечко не стыдно, так ему и надо.
– Итак, госпожа ведьма, каков ваш ответ? – Фарийский проявил раздражающую настойчивость. – Кстати, вы не представились.
Сдалась я ему! Или он что-то подозревает? Я ведь сейчас не очень похожа на себя юную? Так, отдаленное сходство? Да и вряд ли Фарийский помнит внешность Зеи, подружки принца Кассия. У мужчин короткая память, вдобавок целых двадцать лет прошло.
– Благодарю за приглашение, но мне удобнее добираться в столицу в одиночку, – вежливо отозвалась я.
Фарийский кивнул, принимая ответ.
– Хорошо, больше настаивать не буду. Но хоть имя упрямой, самостоятельной ведьмы я могу узнать?
Как маг, занимающий ступень выше рядовой ведьмы, он мог бы потребовать от меня выложить личную информацию. Но он не давил, и это подкупало. Желтовато-карие глаза смотрели прямо, удивительно искренне для мага.
– Эффи, – озвучила я имя, которым привыкла называться последние двадцать лет.
– А полностью? – проникновенно спросил Фарийский, удерживая мой взгляд.
Бездумно, лишь бы поскорее переключил свое внимание с моей персоны на что-то другое, ответила:
– Эффизея.
– «Ядовитая колючка»? – Маг усмехнулся, разрушая странный момент. – Вам подходит, Эффи. Скажите, а назвали вас, случайно, не в честь Эффизеи Арбор? Может, вы даже родственницы?
Он скользнул по мне внимательным взглядом снизу вверх.
Я обмерла, внутренне холодея. Как?.. Он помнит мое полное имя и фамилию?
Тотчас отвесила себе мысленную оплеуху. Все просто: ему напомнили, когда отправили за хранительницей.
Даже преодолев ступор, я все равно не знала, что сказать, маг ведь почувствует откровенную ложь. А как уклончиво ответить на вопрос о родстве с самой собой, не представляла.
Фарийский напряженно ждал, не сводя с меня потемневшего взгляда. Такое ощущение, что мой ответ для него судьбоносный.
– Я…
– Да родственница она, родственница! Чего тут непонятного? – недовольно фыркнул Чейл, спланировав мне на плечо. – А еще девчонка – ученица Эффизеи Арбор!
Я испытала благодарность за вмешательство: определить степень искренности его ответа сможет не всякий. Внимательным к мелочам ведьмам не всегда удавалось понять, когда кураторы врали, а когда говорили правду. А уж в намеках и недомолвках Чейл и вовсе мастер.
Изумленно рассматривая полупрозрачного синего бурундука, маг кивнул, принимая ответ.
Я выдохнула. Рано.
– Если вы здесь, то и ваша наставница тоже? – спросил Фарийский, прищурив изжелта-карие глаза. – Не могла же она отпустить юную ученицу одну в приграничный город.
Подтекст «она ведь не дура» чувствовался очень ярко, пробуждая во мне злость.
Стиснув зубы, я дружелюбно улыбнулась:
– Наставница уверена, что мне ничего не грозит.
– Госпожа Эффизея культивирует в ученице самостоятельность, – с пафосом заявил Чейл. – Не бойтесь отпускать Эффи одну, она не пропадет.
По прищуренным глазам мага было видно: ему есть что сказать. Он явно не одобрял поведение моей наставницы, считая ее жестокой. Как же странно… Или Фарийский заразился гиперопекой, или за время, пока меня не было, ситуация изменилась и одиноким молоденьким ведьмам может что-то угрожать?