Ну ты и ведьма!
– Понимаю, но и метку оставить не могу.
– Эффи, я говорил, что ты моя самая любимая ученица? – сладко пропел бурундук и щекотно ткнулся усами мне в ухо. – Самая талантливая, самая умная ученица!
– А еще говорил, что я твоя первая ученица, – усмехнулась я, не ведясь на лесть.
– Вот! Поэтому и самая любимая! – не растерялся куратор. – Давай договоримся?
Осторожно сняв его с плеча, пересадила на стол. Присев на опасливо скрипнувший табурет, наклонилась так, чтобы быть на одном уровне с бурундуком.
– Я не хочу участвовать в этих дурацких смотринах, Чейл. Моя цель – не только успешное выполнение обязанностей хранительницы, но и личное счастье. Как я верну Кассия, если буду некоторое время называться невестой его сына?
– Принц Гектор – молодая копия короля, – с намеком напомнил бурундук.
Я тоже видела магснимки в газетах, но согласиться не могла: в свое время Кассий выглядел серьезнее.
– Предлагаешь магически зрелой ведьме женить на себе наивного ребенка? Фу, как это низко!
– Взгляни на себя в зеркало, зрелая, – потоптался по больному бурундук.
– Пускай сейчас я выгляжу на восемнадцать, но в душе я ведьма, перешагнувшая черту взросления.
Бурундук нахохлился, что-то обдумывая.
Не мешая, я разложила часть вещей, готовясь к завтрашнему дню. За всеми треволнениями не заметила, что солнце перевалило за полдень и скоро обед. Пока бурундук высчитывает, можно спуститься на первый этаж, собрать поднос с едой и заказать на вечер ванну. Затем уже активирую подарок Риалин.
– Ладно, – наконец буркнул куратор. – Клянусь помочь тебе любой ценой, Эффи!
С его полупрозрачной лапы соскользнули золотистые искорки.
Уф, я смогла свободно дышать. Все, теперь Чейл наизнанку вывернется, но поможет мне.
– Не шевелись, отвлекаешь, – прошипел бурундук через пять минут гляделок в мое декольте.
Голубая шерстка поблекла – настолько было сильным напряжение.
По моей коже будто насекомое пробежало – и метка невесты погасла. Я избавилась от нее!
– Чейл, спасибо, ты лучший, – от души сообщила бурундуку. – Прямо пуд с шеи свалился…
Я не договорила, увидев знакомое сияние.
Но уже на груди куратора.
– Уничтожить ее силенок не хватило, – жалобно пропищал он, – только временно перенести, точнее, скрыть на тебе и проявить на себе. Боги, какой позор!
Пока он стенал о своем бесчестье, я взвешивала варианты развития событий. Что ж, выбора особого нет.
– Значит, метку можно снять только по воле короля или принца?
– Или в конце смотрин она отвалится сама, – кисло уточнил куратор.
Я кивнула и подошла к шкатулке с зельями.
– Эффи, ты что задумала? – всполошился Чейл. – Не горячись, задействуй голову!
Кто тут горячится? Да я сама студеная зима во плоти!
Темно-фиолетовая склянка лежала в самом нижнем отделении шкатулки. Приготовив на занятиях «Две капли», зелье из редких ингредиентов, я не думала, что когда-нибудь воспользуюсь им.
– Эффи, остановись! – пищал возмущенно куратор. – Оно того не стоит, Эффи…
Активационное слово, щепотка силы – и я решительно отпила часть зелья. Налив полный колпачок, протянула своему подельнику.
– Эффи-Эффи, рисковая ты ведьма. – Горестно вздохнув, он быстро его вылакал.
Золотистые искры закружили вокруг, создавая вихрь до потолка.
Ни боли, ни сожалений. Пьянящий кураж захватил меня, наполняя азартом и уверенностью.
Ладно, маги, будут вам смотрины!
Когда сила улеглась, я уставилась на своего зеркального двойника, изумленно разглядывающего изящные пальцы и подол платья.
– Как самочувствие, ученица? – улыбнулась я, с удовольствием рассматривая превратившегося Чейла.
Хм, а с рыжими волосами я ослепительно хороша. Если бы не Кассий и его вера в проклятие, то я бы оставила родной цвет, когда все закончится. Но… я же хочу стать королевой Фирозии?
– Отвратное самочувствие, наставница, – покривил душой Чейл.
Ничего у него не болело, я знаю точно, что зелье не причиняет неудобств, разве только моральные терзания. Сейчас у куратора нет безграничных возможностей слуги Вечного, но они и не нужны, если есть ведьминские зелья. «Две капли» и вовсе не требовало затрат от бурундука – донором магии была я. Главное, надолго не разлучаться.
Поправив рукав платья, куратор добавил:
– А настроение такое, что впору сдаваться Вечному и возвращаться домой.
– Нет уж! Ты же хотел развлечься, погулять по Архольму? Наслаждайся!
Жди, принц, мы идем.
* * *Браслет Риалин не подвел: я вернула себе внешность ведьмы, успешно прошедшей магическое взросление – яркой, холеной, с уверенным взглядом, идеальной фигурой и безукоризненной кожей. Даже волосы стали прежними: черней ночи, при любых обстоятельствах ниспадающие послушными крупными локонами.
И всю эту красоту пришлось скрыть под темно-лиловым плащом, свой любимый зеленый я отдала Чейлу. Впрочем, оттенки фиолетового мне тоже к лицу.
В «Большой барыш» планировала войти ровно в двенадцать часов дня, не желая ни спешить, ни давать повод Фарийскому говорить, что я непунктуальна. И сейчас я медленно шла по тротуару, поглядывая на наручные часы.
– Я ощущаю себя водяницей из сказки: мои бедные ноги при каждом движении пронзают острые лезвия! – пожаловался семенящий рядом Чейл.
– Не преувеличивай, каблук высотой всего лишь в две фаланги пальца.
– У тебя очень длинные пальцы, Эффи, – пробурчал бурундук под прикрытием.
– Наставница, – поправила я его поспешно, – сейчас Эффи у нас ты.
– Да помню я, – отозвался Чейл недовольно, – но мы же одни.
Одни, ага, – мимо проходили люди и гномы. Пока шли, повстречали пять магов и двух ведьм. Да, я считала, было интересно понять, как много одаренных в приграничном городе. Удивило, что обе ведьмы в плащах с обережной вышивкой и низко надвинутыми капюшонами. Я не спешу светиться, а они почему прячутся? И это весной, когда теплому солнышку так хочется подставить лицо.
Впрочем, ведьм понять можно – каждую фигурку, закутанную в особый плащ, маги провожали взглядами выжидающих хищников. Положение моих сестер по магии за двадцать лет еще больше ухудшилось? Или в чем дело?
Остановившись и кастовав заклинание отвода глаз, спросила у куратора:
– Чейл, ты заметил, как на нас смотрят маги?
Он хоть давно и не покидал Занебесье, но точно знал больше, чем я.
– А они смотрят? – равнодушно отозвался Чейл.
Слишком равнодушно. И это тот, кто не упускал возможности посмеяться за чужой счет.
– Глаза ломают, пытаясь понять, кого скрывает плащ – юную красотку или седую ведьмищу.
Чейл издал нервный смешок:
– Скажешь тоже, седые ведьмы гулять по городу не будут…
И он прав. Ведьма начинает стареть незадолго до смерти. И если вдруг ее внешность некрасива, значит, с ней что-то не то: вражеское проклятие или дурные поступки.
– Дорогой куратор, а ты ничего не хочешь мне рассказать?
Чейл, округлив зеленые глаза, недоуменно похлопал ресницами. Хм, надо запомнить прием, выглядит удивительно глупо, самое то в некоторых ситуациях.
– Ведьмы какие-то напряженные, не правда ли? Если у их поведения есть причина, лучше ее озвучить – ты ведь теперь тоже ведьма.
Чейл поперхнулся воздухом. Откашлявшись, возмутился:
– Эффи, я ведьма временно! В любой момент могу сбросить личину.
Я скептично усмехнулась.
– Что? – насторожился куратор.
Хотелось попугать, что у него и на это может не хватить силенок, но я сдержалась.
– А если момент будет неподходящий?
Чейл на миг задумался, а затем решительно кивнул:
– Ты права, я могу и не успеть снять личину, когда творится такой бардак в Фирозии.
Ого! Попала пальцем в небо? Точнее, в очередной заговор против ведьм.
– Чейл, не тяни! Скоро двенадцать, нам пора заходить в трактир.
– В общем, ведьмы прячут лица, а маги пытаются их рассмотреть, потому что скоро День единения сердец, – сообщил куратор тяжко и загадочно умолк.