Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)

Стивен Алистер поднялся. И теперь он мало напоминал что демона, что человека. Волосы превратились в танцующий нимб из черного огня. Кожа потемнела и потрескалась, обнажая кипящую лаву. Глаз тоже не было. Вместо них резвилось пламя.
Тэнгир погладил меня по голове, желая успокоить. Но я почему-то не боялась. Что сделает это огненное чудовище, порождение Бездны, богу, который легко перемещался между мирами?
  
Однако до того, как Асмодей двинулся к нам, к нему подскочила Адаманта.
— Это было обязательно, к ней прикасаться? Как ты посмел, в моем присутствии… обидеть девушку? Не зыркай на меня!
— Адочка, не заводись. Над ней же полог, я только слегка его нарушил… Как бы еще вылезло это чучело…
Адаманта, недолго думая, занесла руку для пощечины. Муж успел ее перехватить, и тогда она провела хук левой, от которого он согнулся пополам.
— В поместье ты возвращаешься один, это понятно? Если я узнаю, что пострадали женщины, дети, что ты неоправданно применил силу, не контролировал себя… Помни о том, что мэра выбирала Бездна и не перегибай, дорогой.
Алистер продолжал меняться. Из существа с мускулистым поджарым телом, облаченного в строгий темный костюм, он обернулся в огромную черную тень, чьи голова и руки расползались по стенам.
— Ада, перегибаешь ты. Стой, безумная суккуба… Я тебя никуда не отпускал. Женщина-а-а-а-а…
Напрасно он ловил воздух.
— Только попробуй меня разочаровать, — прозвенело в ответ, и Адаманта ускользнула от нас, обдав мужа снопом золотых искр.
Мне показалось, что на прощанье она мне улыбнулась. Но, может, это были цветовые блики.
Алистер еще какое-то время поколебался в виде тени, а потом снова встал перед нами барон бароном. Даже подошва на одном сапоге стоптана не так, как на другом.
— Да, повелитель, — хмыкнул Набериус. — Какие будут дальнейшие указания?
— Я не повелитель. И не собираюсь… Вы все сговорились что ли? Комитет по защите мэра? Посмотрите на эту рожу. Это существо никогда не присягало Бездне, не приносило клятв служения. Оно просто вылезло из Конвея, как черт из табакерки. Почему мы должны верить его намерениям? Что он защищает Бездну от тварей с той стороны, а не, наоборот, открывает им проход?
— Я не буду присягать тебе, демон, — бросил Тэнгир. — Еще чего. Ты себя-то едва держишь. Не самая стабильная конструкция. И Бездна ваша — всего лишь часть целого, которое и пытается пробиться в это измерение, потому что когда-то маленькая искра слишком разрослась.
Демоны глядели на него откровенно недоверчиво.
— Так ты можешь закрыть разломы? — наконец поинтересовался Люцифер. — От нас толку маловато. Мы сами сделаны из огня. Сатаниил справлялся с этой проблемой лучше всех — наверное, потому что он демон только наполовину.
Тэнгир поставил меня на пол рядом, а потом задвинул себе за спину. Возможно, он решил, что драка не за горами.
— Почему я должен этим заниматься? Сформулирую иначе. Когда я болтался на периферии его сознания, то у меня не было выбора. Я выходил закрывать Бездну, чтобы не помер лорд Сноу или не погибло то, что для него было жизненно важно. А у меня… другие приоритеты. У вас тут пыльно и душно. Детям не порезвиться, лошадям — негде разогнаться. Зачем мне рисковать собой и семьей ради вас?
— Потому что ты и есть Эллиот Сноу, — расплылся в своей острозубой ухмылке Люцифер. — Это твой город. Ты воплотил здесь свою мечту о порядке. Ипподром здесь построил тоже ты. И вывел специальную породу лошадей. Твоему сыну нужен этот мир, чтобы нормально расти. Ведь он высший демон. Такой же, как мы. Я сам подносил его младенцем к Горнилам.
Но как будто нам было мало неразберихи с лордами в гостиной. Двери распахнулись, и перед нами предстала целая делегация, возглавляемая Пересом.
Вурдалак в черном плаще с алыми отворотами стоял впереди небольшой толпы, выпустив и когти, и крылья. Вид у него такой, что поставь его рядом с Алистером, я бы еще подумала, кто из этих двоих страшнее.
Слева от него Выш. Такой же милаха, как обычно — только борода растрепана, а в руках топорик. Справа длинным столбом высился Людвиг. Его безоружные руки тянулись в нашу сторону и скручивались в угрожающего вида побеги.
— Мой лорд, — к моему изумлению, Перес обращался к Тэнгиру совершенно спокойно. — Разрешите атаковать? Мы приняли их как гостей, а они заявились как самые натуральные вороги.
— Вы спасли мне жизнь, — ударил себя в грудь лакей, чьего имени я так и не запомнила.
— И мне, и мне, — раздавалось позади дворецкого.
Людвиг согласно кивал листвой.
— Нет, так не годится. Подождите, — возмутилась я. — Они же почти договорились.
— Вряд ли, леди Вустер, — на этот раз Асмодей разговаривал со мной совершенно корректно. — Ваш жених еще на стадии принятия решения, точнее — себя самого.
Он шутливо поклонился в сторону импровизированного войска.
— Не смеем более мешать вашему семейству. Дом будет опечатан на сутки. Никто не сможет зайти сюда, и никто из него не выйдет. Потом я бы хотел услышать господина степного бога снова. Два сознания уже практически слились в одно. Ему придется снова принести присягу, которую уже давал Эллиот, когда вступал в круг. Или, как это ни прискорбно, нас покинуть.
Он поступил в сторону, чтобы лучше меня видеть, и поклонился, игнорируя Тэнгира. Потом кивнул нашей разбушевавшейся прислуге и исчез, довольный собой, не унижаясь до создания какого-то там портала. Наверное, помчался разыскивать свою суккубу.
Вельзевул пожал плечами и подхватил свою красотку. Вот у кого были более интересные дела, чем разборки между богами и демонами. Люцифер создал для них портал, а сам направился к другой двери вместе с инквизитором.
— Дружище, я рассчитываю, что ты не станешь думать слишком долго. Ты должен мне партию в карты. Мы договаривались на завтра. Передавай привет Френсису.
Набериус не сказал ничего. Он вообще был очень сосредоточен.
Не успела за ним закрыться дверь, как в залу влетел и сам демоненок.
— Я все пропустил? Не успел? Люци уже ушел?
Но, заметив Тэнгира, он словно натолкнулся на невидимую стену. Минотавр, действительно, высился здесь абсолютно неуместно. Как скала посредине бассейна. Здорово, что не позабыл надеть набедренную шкуру.
Но мальчика взволновало совсе не то, что в гостиной неизвестно откуда взялся монстр. Он начинал фразу и никак не мог ее закончить.
— Это… это… Папа, ты?
Тэнгир сделал к нему маленький шажок. Ну, то есть, по его меркам маленький.
— Сын, — пророкотал он. — Я все думал, как мне приблизиться к тебе и объяснить…
По его голой спине пошла рябь. Под кожей перекатывался знакомый мне чернильный узор, который ни на миг не сохранялся прежним. Волна, еще одна волна... На руках мальчика, открытых по локоть, появилась такая же вязь.
Он с неверием смотрел на нее. Потом на Тэнгира, потом снова на руки.
— Ну, наконец-то, — выдохнул Выш.
— Давно пора, — согласился с ним Перес.
— Можно я подойду? — тихо вздохнул Минотавр.
— Папа! — заорал Френсис во все легкие и бросился в его объятия.
  
Глава 108 
 
Ночью я лежала на груди Конвея и слушала, как билось его сердце. Как и все в Бездне, я знала легенду про то, что сердце высшего демона всегда отходило его избраннице — супруг тем самым отдавал жизнь в ее руки.
Но мне и здесь повезло. Я не в состоянии носить в себе сердце целого бога, а гарантий мне и так достаточно. Мы соединены кровным узором. Да, демоны подходили к созданию семьи более обстоятельно, чем люди. Сегодня на моих глазах Френсис и Тэнгир это подтвердили.
  
Демоненок получил то самое плетение, которого ему не хватило при рождении. И теперь ни у кого не возникнет вопросов, Конвей он или нет… У лорда Сноу официально появился наследник.
Почему этот факт так радовал меня? Да потому, что я тоже прикипела к этому своенравному мальчишке. А, учитывая герцогскую вязь, другой матери у него уже не будет.