Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)

Я почти не сомневалась, что Тэнгир откажется покидать Бездну. Напрямую мы с ним это не обсуждали. Но этот вопрос за веселой пирушкой, на которой присутствовали лакеи, горничные и, разумеется, Перес с нашим гордым гувернером, даже не поднимался.
Оказалось, что при заключении контракта, когда Конвей буквально вынимал бесов из петли или из ямы, все они видели его вторую сущность. Ту самую, которой я имела возможность любоваться только во сне.
  
Я ушла спать пораньше. Голова кружилась. К тому же они жутко начадили от переизбытка эмоций. Пахло и чем-то похожим на сандал, и вишней, и даже мандаринами — но так плотно и приторно, что мне стало не по себе.
Проснулась я от сквозняка открывшейся двери. В спальню вошел не Тэнгир, а Конвей. И даже не настаивал на близости. Только обнял, чмокнул и подоткнул одеяло. Любопытно бы узнать, что он запомнил из того, что происходило с ним в теле Тэнгира, но в сон клонило еще сильнее…
Что именно разбудило меня позже, когда весь дом уже спал, я так и не поняла. Прислушивалась к своему демону, к завыванию ветра за окном. Лестница поскрипывала, но в этом тоже не было ничего необычного. Тут Эллиот резко поднялся.
— Порорыв, — бросил он мне. — Не выходи из комнаты. Они заблокировали дом с той стороны. И для другого измерения мы теперь как яркая мигающая мишень. Точнее, как мышеловка.
— Эллиот, — забормотала я. — Разве это безопасно? Может, тебе перекинуться в… него?
— Не нервничай, по всему дому ловушки для иных. Я захлопну их более ловко. И вообще не бери это больше в голову, пожалуйста… Мне и так тошно, что тебе пришлось пройти… через все это.
Он мгновенно накинул рубашку и влез в брюки, а я осталась сидеть, прижимая к груди покрывало. В доме по-прежнему царила тишина.
Мне чудилось, что минулв целая вечность, а на самом деле — пять-шесть минут, не больше. Стены немного затрясло, как будто нас пошатнули на уровне фундамента. После первой длительной вибрации последовала и вторая.
Я вскочила, ожидая криков или чего-то похожего на тревогу. Но Сноу-Лодж по-прежнему погружен в сон. Что делать? Подождала еще. Часы оглушительно тикали по всему дому. Кольцо на правой руке налилось тяжестью… И ничего, вообще ничего не происходило!
Где искать Конвея? Мне вообще не стоит лезть самой. Надо разбудить наших бесов. Из-за кольца онемела вся кисть. Но когда я выскочила в коридор, по-прежнему терзаемая сомнениями, — кто сильнее, я, увешенная амулетами, или, допустим, Перес — как увидела герцога, тяжело поднимавшегося по лестнице.
Он пошатывался, и мое сознание шаталось вместе с ним.
Я встретила его на верхней ступеньке и… подхватила на руки, не позволяя рухнуть лицом в пол. В районе груди у него зияла дыра, в которую были видны балясины на площадке напротив.
Мысли появлялись отрывистые и пустые. Я по-прежнему не верила своим глазам. С Эллиотом просто не могло этого случиться. Сейчас зажмурюсь, и окажется, что все нормально. Он улыбнется, отмахнется… Он же демон. Могут ли первые герцоги жить с такой дырищей вместо легких, сердца и что-то там еще полагалось иметь… Сноу неподвижно лежал, уткнувшись головой мне в колени. Нижняя половина тела так и осталась на лестнице.
— Эллиот? Эллиот, ты меня слышишь?… Тэнгир! Отзовись, умоляю. Ты не мог исчезнуть вот так. Такая рана для тебя, как укус… Тэнгир, где ты, Бездна тебя подери…
Я стащила перстень, в котором он когда-то обитал. Потрясла, постучала по им по полу. Поднесла к шее любимого. Ничего. Никакой реакции… Прижимала к себе голову Эллиота и тихонечко выла.
Не годится, надо что-то делать. Наконец нашла более-менее подходящую позу, подложив ему под лицо его же локти. По-моему, он больше не дышал.
Не верю! Мы только что были так счастливы. У него было все, чего он хотел. Только протянуть руку… Я бежала обратно через холл целую вечность. Добралась до мастерской, где по-прежнему стояла рама с портретом.
На ней пусто. В пустыне никого. Я звала его, аж сорвала голос. Уже весь дом должен был сбежаться. Хотя необязательно. Над нашими апартаментами же установлен полог.
Выдернула картину из подрамника. Треснула по ней несколько раз в бессильном отчаянии.
Холст полетел в сторону, я опустилась на колени. Надо встать и пойти к нему. Ему нельзя лежать там одному. А лучше — вызвать кого-то, как и собиралась. Вдруг еще остались какие-то шансы…
— Лилия, ты чего орешь и почему на полу?
Тэнгир стоял на пороге, тряся огромной башкой.
— Я вроде бы уснул. Не помню. Ерунда какая-то. А потом ты начала визжать в ухе. Я говорил, что предпочитаю молчаливых женщин?
Ни разу я не обнимала его с таким остервенением. И до него все-таки стало доходить.
— Ты умер, ты умер у меня на глазах. Прямо на руках. Не делай так. Ты понял?? Иначе не увидишь меня больше.
Он кивал, слушая этот бессвязный бред.
— Тише, Лилия. Ты же кого сейчас гладишь? Вот, гляди, нет никакой раны. Целый я. Только оглушенный слегка. Поэтому не кричи так.
— Конвей, у него отверстие… вот тут. Почти как твоя голова. Пойдем к нему. Пойдем скорее. Ему больно.
Он взял мои запястья, свел их вместе и заставил поднять голову. Затем произнес почти по слогам, как ребенку:
— Он не лежит там. Потому что я стою здесь. Он невредим, пока есть я. Ты меня пробудила. Он поднялся. И теперь перед тобой. Сечешь?
— Да. Но не так чтобы очень. Я люблю тебя. Я его люблю. Я никому из вас персонально не говорила. Что нужно, чтобы вы наконец объединились? Секс? Пойдем в спальню. Не отделяйся от него. Он совсем слабый. Его кто-нибудь снова треснет. Сделает в нем дырку.
Меня подхватили куда-то очень высоко и понесли. Под кожей переливались узоры, но я видела их только на своих коленях. Поэтому за другие части тела не сказала бы. Такая же вязь ходила по его мускулам. Да у него везде мускулы… Я привыкну, и не к такому привыкали. В конце концов в таком телосложении должны быть свои плюсы.
— О чем ты думаешь, женщина, когда так обреченно хлюпаешь носом?
— Как мы будем делать это, если ты такой, ну, крупный, а я обычного размера?
Ничего более внятного в голову не приходило. Главное, что он жив.
— Обязательно покажу. Сейчас пошли закрывать прореху. Я буду закрывать, а ты держаться за меня двумя руками. Такая себе замена постельным утехам. Но эти твари совсем от рук отбились… Задумали уничтожить меня. Меня!… Ты делаешь меня сильнее. И еще сын. Но не будить же его сейчас.
Я молча гладила стальные мышцы на его груди. Сильнее? Да я готова стараться, пока руки не заболят. Сильнее это хорошо.
— Не плачь, моя Лилия. Кто бы мог подумать, что нежный цветок из чистейшего света ответит мне взаимностью. Про соитие это я так тогда сболтнул, на нервах. Главное, те нити, что тянутся от сердца.
— Ты и, правда, мог не проснуться, Тэнгир?
Я спрятала голову у него на плече и спокойно двигалась верхом навстречу неизвестности. Разлом, прорыв, твари… Все это рядом с ним мелко.
— Не думай о плохом, моя светозарная. Я не совершаю одну и ту же ошибку дважды и больше тебя не напугаю… Посмотри на левую руку, там на запястье узор демона. Теперь глянь на правую. Там тоже узор, почти такой же.
Я и без подсказки знала, что делать дальше. Сплела пальцы на обеих руках, соединив запястья. Прижала руки ко лбу. Тэнгир подо мной слабо вздохнул.
— Держи, Лилия. Не отпускай, — попросил он.
  
Глава 109 
 
Если я думала, что закрывать порталы в другое измерение, это что-то феерическое, то я была сильно удивлена. Он просто перемещался по всему дому — от чердака и крыши до одной из кладовых, в которую я так и не успела заглянуть.
  
В какой-то момент мне показалось, что он меня разыгрывает. Тэнгир стоял на каждом месте не больше десяти секунд и не делал совершенно ничего. Просто смотрел в одну точку. Как правило, вниз.
Как и обещала, я пряталась у него за спиной и обнимала его за талию. Где-то выше моей головы билось исполинское сердце. Толчки отдавали в уши и я жмурилась от удовольствия… Стучит, снова стучит. Он в порядке.