Отпуск в лотерею (СИ)

Я и правда не собиралась пока ничего искать. Нет, на книгу не рассчитывала, конечно, потому что приблизительно представляла, сколько денег и времени надо вложить в раскрутку. Но фриланс никто не отменял, а в этом я была не новичком. Быстренько нашла несколько заказов на статьи – заодно и голову забить, чтобы не думать о… белой обезьяне.
А еще раскопала свой канал в Дзене, который завела было и бросила. Почему бы и нет? Для начала могла написать о круизе и посмотреть, как пойдет.
  
Деньги в заначке у меня еще остались, к тому же должны были прийти рекламные. На худой конец могла подзанять у родителей, хотя очень не любила брать в долг.
Родителям из круиза я отправляла короткие сообщения: все в порядке, все прекрасно. Повторив это в качестве мантры раз двести, надела улыбку и поехала к ним в гости. С подарками. Рассказала, разумеется, сильно адаптированную и сокращенную версию. Мужчины в нее не вошли. И путешествие из Порт-Морсби в Хониару тоже.
- Я рада, что тебе понравилось, - подвела черту мама, и папа согласно кивнул.
Посиделки с демонстрацией фотографий и эпоксидно приклеенной улыбкой отняли у меня последние силы. Это надо было лечить радикально.
- Вик, ты чего сегодня вечером делаешь? – спросила я, позвонив из такси.
- Маникюр, но охотно перенесу, если предложишь инициативу. То есть альтернативу.
- Бери бутылку и приезжай. Заодно шмотки свои заберешь. Вот такая инициатива и альтернатива.
- Бутылку – это интересно. Пиццу закажи. Часикам к восьми.
Особого понимания и конструктивных предложений не ждала. Просто хотелось выговориться. Под речевым стимулятором.
- Эх, Лисицына, - вздохнула Вика, когда я вывалила ей всю свою грустную повесть, щедро запиваемую… или заливаемую красным полусладким. – Ну как же тебя так угораздило-то?
- Ну вот не умею я это, - всхлипнула я. – Курортные… ик… романы. Не шмогла. Слишком он хорош… для курортного романа.
- Так и оставалась бы с ним там. Где предложил. Раз так хорош. Зассала, да?
Оставалось только признать это. Да, зассала.
- Дурочка ты, Катя, он же просто на реакцию твою хотел посмотреть. Согласишься или нет. Не случайно от парохода отстать, а вот так, умышленно и сознательно. С ним.
- Вик, не топчи мозоль. И так об этом все время думаю.
- А что толку думать-то? Возьми и напиши ему.
- Что написать? – испугалась я.
- Ну откуда я знаю. Что скучаешь.
- Нет, - я замотала головой так, что она закружилась и куда-то убежала. – Ни за что.
- Почему?
- Потому что вот так я переживу. А если он не ответит или ответит… что-то не то, мне будет в миллион раз поганей.
- То есть ты не допускаешь, что он ответит типа «я тоже скучаю»?
- Вик, если бы хотел, написал бы сам. Он прилетел благополучно. И в воцап сегодня утром заходил.
- Ага, то есть ты туда заходила, чтобы посмотреть, заходил ли он.
- Ну…
Я действительно утром открыла нашу переписку на лайнере. Не перечитывать, а только для того, чтобы убедиться: Ник жив и здоров, «был(-а) сегодня в 8:05».
Ну и смысл писать, что скучаю? Он там, я здесь. Растянуть агонию на недели, а может, и месяцы? Нет уж, лучше переболеть сейчас.
- Ладно, Кать, - Вика разлила остатки вина и честно поделила пополам последний кусок пиццы. - Это все, конечно, печально, но попробуй посмотреть с другой стороны. У тебя был роскошный отпуск на роскошном лайнере. Ты выбирала из трех роскошных мужиков и выбрала лучшего. Роскошный секс и роскошные приключения. Будет о чем рассказать внучкам, когда те подрастут.
- Каким внучкам, Вик? - захныкала я, уронив на пол шампиньон. - Откуда внучки возьмутся?
- А что, Никита с собой ключ от твоей письки забрал? - она вылила на меня ведро сарказма. - Это был последний мужчина в твоей жизни? Прости, но не верю. Димон тебя закатал под плинтус, да, но теперь-то поверь уже наконец, что ты красивая женщина, привлекательная, сексуальная. Может, его миссия как раз в том и состояла, чтобы ты это осознала, а не та унылая фигня, которую ты себе напридумала.
- Чья миссия? - запуталась я в ее цветистом монологе. - Димона?
- Ника, дура! Не хочешь ему писать - ну и не надо. Ты права, хотел бы - сам написал. Если уж так тебя засосало, говори себе: завтра будет немного легче, чем сегодня. А послезавтра - легче, чем завтра. А еще можно сделать так, как на диете. Говоришь себе, что если до смерти приперло съесть пирожное, ладно, съешь. Но только завтра. А до завтра желание обычно уже проходит.
- Черт, Вика! Мне теперь пирожных захотелось. И ведро мороженого. Клубнично-шоколадного.
- Да? Чтобы потом сесть на диету? Обойдешься. И вот что, Катя. Если будешь сидеть и жалеть себя, ни один мужик и правда на тебя больше не посмотрит. Тогда уж сразу купи вибратор.
Кое-что из ее советов я взяла на вооружение. Нет, не про вибратор. То, что завтра будет немного легче. Я говорила себе об этом утром и вечером. И еще много раз в течение дня, пока сидела за ноутом, писала свои статьи, тревелог и книгу.
Сидела - и все равно краем глаза косила на значок воцапа в трее. Однако если там и появлялась единичка, то только от Вики.
Но однажды вечером, когда я вышла из ванной, замотанная в полотенце, там обнаружилась двойка. Сразу два сообщения от разных контактов…
В глупых романах пишут, что сердце пропустило удар. Как оно может пропустить удар? Аритмия, что ли? Но звучит красиво. А у меня по-пошлому заурчало в животе. И руки задрожали, как у алконавта.
Вдохнула поглубже и кликнула по зеленому кружку с трубкой в трее.
Вика – как обычно. А второй…
Макс?
Разочарование было таким острым, что захотелось удалить сообщение, не читая. Но сама ведь сказала: напиши, если не передумаешь.
Долгонько ты собирался, дружок. Ну, что там у нас с шоколадом?
«Привет, Кэтрин. Ты сказала, чтобы я написал, если не передумаю. Написал в первый же день, но… не отправил. Тут действительно было о чем подумать. Как видишь, все же пишу. Ящик собран. Сто пятьдесят плиток, пятнадцать сортов. Только темный и горький шоколад. Жду адрес, чтобы передать в курьерскую службу. Привезут прямо домой. Всего наилучшего!»
Перечитав раз пять, я перебросила сообщение Вике с сопроводиловкой:
«И что мне с этим делать?»
Ответ прилетел тут же:
«Лисицына, ты меня иногда так бесишь, что просто зла не хватает. Помнишь, как в садике говорили? Снять штаны и бегать. Адрес отправь и жди свой ящик. Шоколадом можешь поделиться со мной. Вместо молока за вредность».
«Я не про шоколад. С Максом что делать?»
«А зачем тебе что-то с ним делать? Тем более прямо сейчас?»
«Меня напрягло, что он о чем-то там думал».
«КАТЯ!!! Пусть он думает о чем угодно. Быть или не быть войне, кому быть президентом, какие трусы купить на Алиэкспрессе. А ты либо заблочь его, либо отправь адрес. Или боишься, что сам прилетит вместо шоколада?»
«А вдруг?»
«И что?»
Собственно говоря, правда - и что? Даже если возьмет и прилетит?
«Не знаю. Ладно, споки».
Перечитав сообщение Макса еще раз, я отправила адрес и закрыла воцап. На следующий день пришло новое:
«Привет, Кэтрин. Шоколад отправлен. Завтра должен быть у тебя. Bon Appétit*!»
Завтра? Вот это скорость! По какому-то срочному тарифу?
На следующее утро мне позвонил курьер, согласовал время и привез ящик. Именно ящик - не коробку. Здоровенный. На рохле. Спихнул в прихожую, выдал квитанцию и ушел. А я осталась офигевать. И думать, что делать с этим богачеством.
Горшочек, не вари, золотая антилопа и все дела.
В ящике действительно было сто пятьдесят здоровенных плиток по двести граммов каждая. Тридцать кило шоколада! Марка мне ничего не сказала, но швейцарский шоколад есть швейцарский шоколад. Пятнадцать сортов, с начинками и без. Да мне за всю оставшуюся жизнь столько не сожрать, не говоря уже о том, что через пару месяцев, если не раньше, он будет седой.