Развод. Цена искупления (СИ)

— А где Рома? — спрашиваю, машинально проводя рукой по волосам, чтобы собрать их за ухо.
— С Максимом в спортзале, — отвечает она, слегка наклоняя голову. — Они ушли час назад..
Эти слова заставляют меня замереть. «В спортзале? Вместе?» Это так не похоже на Максима. Обычно утренние тренировки — его личный ритуал.
— Рома сказал, что хочет составить ему компанию, — добавляет Алиса, заметив моё удивление.
  
Я киваю, делая вид, что всё в порядке. Отхлебываю кофе, но он кажется горьким, даже несмотря на добавленный сахар.
— Ты не завтракаешь? — спрашиваю, пытаясь заполнить молчание.
— Уже, — улыбается она, легко, почти по-домашнему. — Я рано встала.
— У тебя сегодня планы? — продолжаю я, чувствуя, как от этого разговора мне становится ещё тяжелее.
— Собеседование, — отвечает она, опуская глаза к своей чашке. — В обед.
Я киваю. Её спокойствие выбивает меня из колеи. Сон, который так настойчиво стучит в мои мысли, делает всё происходящее ещё более нереальным.
Завтрак проходит молчаливо. Алиса иногда бросает на меня взгляд, но ничего не говорит. Я смотрю на неё и снова замечаю эти детали, что связывают её с Дарьей: линия подбородка, тёмные глаза, лёгкая улыбка, которая кажется одновременно дружелюбной и насмешливой.
Я хочу задать ещё вопросы, но чувствую, что не смогу выдержать её ответов.
Вскоре хлопает дверь. Рома и Максим возвращаются. Они оба улыбаются, раскрасневшиеся после тренировки. Максим кивает мне, проходя мимо, но в его движениях всё ещё есть эта отстранённость, которая терзает мою душу уже больше суток.
Вскоре хлопает входная дверь. Рома и Максим возвращаются. Они оба улыбаются, раскрасневшиеся после тренировки. Максим кивает мне, проходя мимо, а Рома, заметив Алису, сразу подходит к ней.
— Мы жутко голодные! — громко заявляет Рома, накладывая себе салат.
— Доброе утро, — говорит Максим, уже усаживаясь за стол. Его голос звучит ровно, но взгляд коротко встречается с моим. Я замечаю в нём что-то, чего не могу объяснить.
— Доброе, — отвечаю я, стараясь скрыть своё напряжение.
Завтрак наполняется звуками столовых приборов и их разговором. Рома что-то рассказывает Максиму о своём проекте, Алиса слушает его с улыбкой. Я чувствую себя лишней.
Максим, отложив вилку, протирает губы салфеткой и смотрит на Рому. — Ты готов? Надо ехать в офис. У нас встреча через час. 
— Да, конечно, — отвечает Рома, скидывая взгляд на Алису. — Ты справишься тут одна?
— Конечно, — спокойно говорит она, глядя на него с такой нежностью, что у меня внутри всё сжимается.
Рома целует Алису в щёку, а потом наклоняется ко мне: — Мам, я вечером тебя наберу. 
Максим, поднявшись из-за стола, направляется к двери. — Вика, если что-то нужно, дай знать, — бросает он мне на ходу. 
Я не отвечаю. Просто смотрю на их уходящие спины.
Когда дверь захлопывается, я оборачиваюсь к Алисе.
— Ты дома? — спрашиваю, чувствуя, как мой голос слегка дрожит.
— Да, — отвечает она, улыбаясь. — На собеседование я поеду только к обеду.
Я смотрю на неё. Её лицо такое спокойное, такое… правильное. И это спокойствие выводит меня из равновесия не меньше, чем все события за последние дни.
— Если что-то понадобится, Марьяна вам поможет, — произношу сухо и встаю из-за стола.
Алиса снова кивает, её взгляд слегка озадаченный, но она ничего не спрашивает. Я выхожу из кухни, чувствуя, как внутри всё дрожит.
  
Глава 12.
 
Виктория. 
Работа в ателье всегда была для меня отдушиной. Здесь я могу спрятаться от всего мира, от мыслей, которые не дают покоя. Но сегодня всё иначе. Даже просматривая эскизы для новой коллекции, я пытаюсь отвлечься, но ощущение тревоги не отпускает. Невидимые тени скользят где-то рядом, напоминая о проблемах дома и работе.
На рабочем столе лежат разложенные образцы тканей, карандаши, маркеры. Но вместо вдохновения я вижу лишь неразрешимые задачи. Телефон раздражающе вибрирует, показывая десятки непрочитанных сообщений. От швейных машин за стеной доносится приглушённый шум — там кипит работа, но мне трудно сосредоточиться.
— Виктория Алексеевна, доставка тканей снова задерживается, — голос Наташи, моей старшей помощницы, выводит меня из оцепенения. Она стоит на пороге моего кабинета, прижимая к груди планшет с расписанием заказов и поставок.
Наташа работает со мной уже больше десяти лет. Высокая, стройная, с лёгкой сединой в волосах, которая только добавляет ей элегантности. Её уверенность всегда меня успокаивала, но сегодня даже она выглядит напряжённой.
— Сколько времени у нас осталось? — спрашиваю, отрывая взгляд от компьютера. В голове каша, я едва могу сосредоточиться даже на таких простых вещах, как даты.
— Неделя, — отвечает она, и её голос звучит как приговор. — Но поставщик из Шэньчжэня сообщил, что доставка задерживается… как раз на неделю.
— Неделю?! — повторяю, чувствуя, как гнев и беспокойство накатывают волной. Мой голос звучит громче, чем я планировала. Наташа слегка вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.
— Мы выясняем, есть ли способ ускорить доставку. Возможно, отправить её другой транспортной компанией, — добавляет она.
Я встаю и прохаживаюсь по кабинету. Кажется, стены сужаются вокруг меня, давят, не оставляя места для воздуха.
— Составьте список наших запасов. Всё, что можно использовать для текущих заказов, используйте. А пока ждём ткани, придётся переработать график. Свяжитесь с поставщиком ещё раз, пусть найдут решение. Мы не можем ждать неделю.
— Уже делаем, — кивает Наташа и выходит, оставляя меня наедине с мыслями.
Я закрываю глаза и провожу рукой по виску. Боль нарастает, как будто тиски сжимают голову.
Не проходит и пяти минут, как в дверь заглядывает Катя, наша молодая портниха. Ей всего двадцать три, но её талант уже не раз выручал наше ателье. Она яркая, энергичная, с короткой стрижкой и татуировками на руках, которые делают её внешность дерзкой, но не лишённой обаяния. Сегодня, однако, её лицо настороженное.
— Виктория Алексеевна, у нас проблемы с одним из платьев для показа. Зашивка вышла криво, и ткань начала тянуться, — говорит она, нервно поправляя бейдж на груди.
— Покажи, — отвечаю, поднимаясь.
Мы идём в мастерскую. Вокруг швейные машины гудят, как ульи. Сотрудники сосредоточенно работают, и в воздухе стоит запах ткани, ниток, а где-то в углу пахнет кофе. Катя показывает мне платье. Оно действительно требует доработки, но это не катастрофа.
— Сделай вот здесь дополнительную строчку и усили подклад, — советую я, обводя проблемный участок пальцем. — Мы можем спасти это платье, но нужно действовать быстро.
— Я всё сделаю, Виктория Алексеевна, — Катя улыбается, но её улыбка больше похожа на попытку скрыть волнение.
Катя уходит, а я возвращаюсь в кабинет. Телефон снова вибрирует. На экране всплывает уведомление: *«Ну что, птичка, встречаемся вечером? У меня новости!»* Это от Оли.
Я совсем забыла, что подруга должна приехать. Её компания всегда помогала мне справляться с мыслями, но сейчас я чувствую, что мне просто необходимо выговориться.
— Виктория Алексеевна? — Наташа снова появляется на пороге. Её лицо чуть спокойнее. — Мы договорились с поставщиком ускорить отправку. Если повезёт, ткань будет через четыре-пять дней.
— Это лучше, чем неделя, — выдыхаю я. Хоть что-то, что можно назвать успехом.
Я смотрю на часы. Несколько часов в офисе, потом домой, встреча с Олей… И снова этот холодок внутри, словно предвестник чего-то, что я не готова принять.
  
Девочки, глава маленькая. Хочу в следующей уместить важное и не стала рвать. 
  
Глава 13.
 
Виктория. 
Саунд к главе: Niletto “Будь, пожалуйста, послабее” 
— Так что, вернёмся к твоей Дарье? — Оля ставит чашку на стол и внимательно смотрит на меня. — Ты так резко тогда уехала, а я всё думала, что там за история?