Развод. Цена искупления (СИ)

— Макс, ты уверен, что это всё из-за Ромы? — наконец произношу я.
Он кивает, но этот кивок неубедительный, как сдавленный ответ школьника, который не выучил урок.
— Да, конечно, — отвечает муж, но его голос звучит как эхо из другого мира.
Я молчу, хотя внутри всё кричит. Я хочу, чтобы он открылся, но чувствую, что каждый мой вопрос только толкает его дальше от меня.
  
Максим уходит в душ, оставляя за собой ощущение незаконченного разговора. А я остаюсь одна со своими страхами, с этой навязчивой схожестью Алисы и Дарьи, с его отдалением.
И впервые за долгие годы мне страшно. Не за сына, не за его выбор. А за нас. За нас всех. Что дальше будет? я не понимаю и не знаю.
Выхожу, тихо прикрывая за собой дверь. Ложусь на кровать, чувствуя, как мягкий матрас поддаётся под весом моего тела. С потолка на меня смотрит темнота.
Мои мысли — как спутанные нитки, которые невозможно распутать. Всё смешивается в голове: Алиса, её лицо, похожее на Дарью; слова Максима, которые звучат в моих ушах глухо, обрывисто; его холодное прикосновение, отсутствие тепла.
Страхи выползают из темноты, как тени на стенах. А если это не просто моя фантазия? А если она действительно не случайно здесь? Я пытаюсь убедить себя, что это невозможно, но чем больше думаю, тем отчётливее понимаю: нет ничего невозможного.
Максим выходит из ванной. Шум воды сменяется тихими шагами, едва различимыми в полумраке комнаты. Он молча подходит к своей стороне кровати. Он ложится, но не притягивает меня, как обычно. Даже не смотрит в мою сторону. Я чувствую.
Я закрываю глаза, пытаясь убедить себя, что это просто усталость. Но тишина между нами словно гудит, заполняя всё пространство. Я лежу на спине, буквально физически ощущаю, как тяжелеет грудь от груза этих мыслей, и не могу остановить себя.
Поворачиваюсь к нему.
— Максим… — мой голос едва слышен.
Но он не отвечает. Его дыхание ровное, глубокое. Он спит. Или делает вид.
Я смотрю на его профиль, едва различимый в свете луны, что пробивается сквозь шторы. Его черты спокойны, как будто всё это время, пока я задыхалась от тревоги, он был на другом берегу, где нет места страху.
«Может, я действительно накручиваю себя?» — думаю я, но этот вопрос не приносит облегчения.
Лежу так ещё не знаю сколько времени, пока не чувствую, как тело постепенно становится тяжёлым, а мысли ускользают, будто проваливаются в чёрное озеро сна. Но даже во сне мне мерещится её лицо. Лицо, которое я пыталась забыть. Лицо, которое теперь живёт под нашей крышей.
  
Глава 11.
 
Виктория. 
Саунд к главе: PEGAS “ Не обнулиться” 
Сначала вокруг только тишина, но потом я слышу шёпот — далёкий, знакомый..
Передо мной появляется парк. Наш парк. Я узнаю его по старым, скрипучим качелям, которые всегда были покрыты облупившейся краской. Здесь мы с Максимом гуляли в молодости. Всё выглядит как тогда, но что-то не так. Воздух холодный, липкий, как будто осень решила замереть на мгновение.
Вижу троих — себя, Максима и… её. Молодую Дарью, с её густыми волосами и глазами, в которых всегда было слишком много… много всего: жизни, энергии, эмоций. Они стоят рядом, смеются. Максим что-то рассказывает, размахивая руками, а Дарья кладёт ему руку на плечо и смотрит на него так, как будто весь мир исчез.
Я пытаюсь подойти ближе, сказать хоть что-то, но ноги вязнут в земле, будто её хватка не хочет меня отпускать. Моё сердце сжимается. Это неправда. Этого не может быть!
— Макс! — зову я, но мой голос застревает где-то в горле. Спилю, как рыбка, шевеля сухими губами.
Он не слышит. Он даже не смотрит в мою сторону. Даша улыбается, её пальцы крепче сжимают его плечо.
Внезапно всё вокруг меняется. Парк исчезает, и я оказываюсь в незнакомом доме. Громадная гостиная с высоким потолком, стены, увешанные старыми картинами, и большой камин, в котором горит огонь. Свет от него странный, не согревающий, а какой-то угрожающе пылающий. Один “пых” и вокруг все воспламенится…
Максим стоит у окна. Его спина прямая, но я вижу, как его плечи будто подгибаются под тяжестью чего-то невидимого. Он смотрит в дождь, который стекает по стеклу, но его взгляд будто не здесь, уходит за пределы реальности.
— Ты знаешь, что я всегда любил только её.
Эти слова обрушиваются на меня, как удар. Каждое слово острое, будто скальпель, разрезающий мое тело на части.
Я открываю рот, чтобы сказать, что это ложь, что он выбрал меня, что все эти годы были реальными, но слова не выходят. В горле пусто.
Позади меня раздаётся шорох. Я оборачиваюсь и вижу Дарью. Она улыбается, но её улыбка и взгляд похожи на ледяной укол. Она делает шаг ко мне, потом ещё один.
— Ты никогда не сможешь заменить меня.
Её слова проникают в мою голову, словно ядовитый шёпот, который невозможно игнорировать.
Я пытаюсь отступить, но ноги будто приросли к полу. И вдруг рядом с Дарьей появляется Алиса. Она стоит так уверенно, глядя на меня с лёгким наклоном головы, словно изучает.
— А теперь я заменю тебя, — говорит Алиса. Её голос звучит так же, как у Дарьи. Их лица сливаются в одно, глаза смотрят на меня с упрёком, с вызовом, с насмешкой.
Я поворачиваюсь к Максиму. Его лицо в полутьме, но я вижу, как он медленно уходит в глубину комнаты, следуя за ними.
— Макс! Подожди! — кричу я, но это звучит глухо, как в подушку. Он не оборачивается.
Огонь в камине гаснет, и вокруг становится темно. Я остаюсь одна. Холод заполняет всё, проникает в грудь, а тишина становится почти осязаемой.
Просыпаюсь с рывком. Сердце колотится так, будто готово вырваться наружу. Тёмная спальня встречает меня тихо, беззвучно. Но этот сон не отпускает. Он остаётся, тянется за мной, словно липкий след того, что я не могу забыть, чего я больше всего боюсь.
Утро встречает меня едва уловимым светом за окнами и ощущением опустошённости. Кажется, я не спала вовсе. В голове всё ещё пульсируют отголоски сна: парк, Дарья, Алиса… и Максим, уходящий в темноту. Я пытаюсь убедить себя, что это всего лишь сон, но мысли не отпускают.
Протягиваю руку к пустой стороне кровати, Максима нет. Простыни холодные. Он ушёл рано. Второй раз.
Я одеваюсь на автомате, едва соображая, что происходит. Спускаюсь вниз, и запах кофе первый приветствует меня. Тихий стук ложки о чашку доносится из кухни.
На пороге я застываю. Алиса. Она стоит у кухонного острова в светлом халате, волосы собраны в небрежный пучок. С первого взгляда она кажется самой обычной девушкой, но мне не удаётся избавиться от ощущения, что за этой простотой что-то скрывается.
  
— Доброе утро, Виктория, — здоровается она, оборачиваясь, мягким, спокойным голосом..
Да, мы договорились чтобы Алиса обращалась к нам по именам. Так проще.
— Доброе, — отвечаю, стараясь казаться равнодушной.
Я прохожу к столу, замечаю, что на подносе стоят тарелки с тостами и свежими фруктами. Алиса ставит передо мной чашку кофе, а сама усаживается напротив.