Безжалостный альфа (ЛП)

Ее глаза опускаются, чтобы оценить это, когда я сжимаю его в кулаке, и когда его глаза снова поднимаются, чтобы встретиться с моими, они затуманены похотью. Это все, что мне нужно, чтобы сделать шаг вперед, сжимая ее бедро одной рукой и направляя головку моего члена через ее скользкие складочки другой.
— Прости, детка, я должен овладеть тобой, — бормочу я, выпрямляясь и толкая бедрами вперед, чтобы погрузиться в ее влажный жар.
  
Хриплый стон срывается с губ Слоан, и я наклоняюсь над ее телом, чтобы прикрыть ей рот рукой, сдерживая свой собственный стон удовольствия, когда погружаюсь глубже в нее.
— Черт, — выдыхаю я, отводя бедра назад и снова толкаясь вперед. — Эта гребаная киска.
Глаза Слоан закатываются, ее всхлипы приглушаются под моей ладонью, когда я начинаю вколачиваться в нее сзади, мои бедра шлепаются о ее задницу. Ее локти дрожат, руки разжимаются, и я падаю вместе с ней на кровать, накрывая ее своим телом, продолжая вгонять в нее свой член.
Клянусь, я мог бы умереть между бедер этой женщины без сожалений. Она гребаное совершенство, богиня, идущая по земле среди нас, простых смертных. Я не заслуживаю ее. Я никогда ее не заслуживал — но будь я проклят, если не собираюсь провести остаток своей жизни, пытаясь быть мужчиной, который это сделает.
Убрав руку от ее рта, я поднимаюсь с кровати, чтобы встать, хватая ее за бедра и продолжая бессмысленно вонзаться в нее. Еще один стон вырывается наружу, и она быстро прикрывает рот рукой, чтобы прикрыть его.
— В чем дело, герцогиня? Боишься, что твой папочка услышит, как хорошо я тебя трахаю? — я дразню, крепче сжимая ее бедра, входя в нее сильнее, быстрее.
Ее внутренние стенки сжимают мой член, когда наступает ее кульминация, Слоан кричит в экстазе. Я прячу ее голову в одеяло, чтобы приглушить звук, ее оргазм вызывает мой собственный. Мои яйца напрягаются, основание позвоночника покалывает, и в последнюю секунду я вспоминаю о том, что нужно выйти, разбрызгивая потоки спермы по ее идеальной персиковой попке, стиснув зубы и едва сдерживая собственный резкий стон.
У волчиц овуляция наступает в полнолуние, так что, черт возьми, слава богу, что я не забыл выйти.
Хотя мне не претит мысль о том, что Слоан будет носить моих щенков.
Отнюдь нет.
Мне эта идея немного слишком нравится.
Слоан падает на кровать, ее тело обмякает, когда она тяжело дышит. И, как гребаный джентльмен, каким я и являюсь, я ковыляю в ванную комнату со спущенными штанами на лодыжках, чтобы взять немного туалетной бумаги и привести нас в порядок.
— Как, черт возьми, мы теперь туда вернемся? — Слоан спрашивает, когда я вытираю свою сперму с ее задницы, когда возвращаюсь с салфеткой.
— Мы не вернемся.
Она приподнимается на локте, глядя на меня с вопросительным выражением лица.
— Что ты имеешь в виду? Я просто пошутила насчет того, чтобы остаться здесь на ночь.
Я натягиваю ее леггинсы обратно на бедра, шлепая для пущей убедительности по заднице, когда она снова прикрыта.
— Похоже, пришло время снова сломать чертову оконную задвижку.
36
— Тебе действительно нужна луна, чтобы понять, правильно ли это? — спрашивает Мэдд, прижимая меня к стене коридора напротив IT-центра.
Твердые грани его тела встречаются с моими мягкими изгибами, мы двое плавно сливаемся воедино, когда я смотрю на него снизу вверх.
— Нет, — признаюсь я, чересчур наслаждаясь его близостью.
Его руки упираются в стену по обе стороны от моего тела, Мэдд держит меня в клетке, чтобы создать наш собственный маленький пузырь здесь, в холле. У него есть дела в Голденлифе со своей стаей, но когда я сказала ему, что планирую помочь Ло здесь сегодня, он настоял на том, чтобы отвезти меня в командный комплекс и проводить внутрь — как будто боится, что если он выпустит меня из виду, я передумаю насчет сегодняшнего вечера.
— Тогда перестань забивать себе этим голову, детка, — растягивает слова Мэдд, наклоняясь, чтобы коснуться своими губами моих. — Что бы ни случилось, есть только я и ты.
Хотела бы я, чтобы это было правдой.
Между нашими семьями и нашими друзьями, я чувствую, что все выжидающе наблюдают за нами, ожидая, когда луна подтвердит то, что мы всегда подозревали: что Мэдд и я — предначертанные супруги. Все признаки налицо, но единственный способ узнать наверняка — это пробежаться вместе при полной луне. Наконец-то пришло наше время; наша очередь. И я начинаю чувствовать давление.
— Я уже говорила тебе, что буду там, — говорю я, протягивая руку, чтобы обхватить его подбородок. Его щетина щекочет мою ладонь, кожа под ней теплая. — И тебе придется просто довериться мне в этом, потому что ты не можешь нянчиться со мной весь день. Я нужна Ло здесь, а ты нужен своей стае дома.
Мэдд наклоняется ближе, целуя меня в уголок рта.
— Я знаю. Но мой волк не хочет отпускать меня.
Я рада, что это касается не только меня. Моя собственная волчица сегодня озверела из-за Мэдда, обезумев при мысли о том, что после обеда наши пути разойдутся. Должно быть, это как-то связано с приближающимся полнолунием.
— Моя тоже, — шепчу я ему в губы. — Но они увидятся сегодня вечером.
Мэдд отстраняется с выражением боли в глазах, как будто ему физически больно расставаться со мной.
— Сегодня вечером, — соглашается он. Отступая еще на шаг, он указывает на меня пальцем. — И если ты опоздаешь, я тебя выслежу.
— Не искушай меня развлечься, — смеюсь я, отталкиваясь от стены и шлепая его по руке тыльной стороной ладони, когда прохожу мимо, направляясь к открытой двери IT-центра.
Как только я оказываюсь к нему спиной, Мэдд сильно шлепает меня по заднице, отчего я вскрикиваю. Я разворачиваюсь, чтобы нанести ответный удар, но он уже уходит по коридору, оглядываясь на меня с коварной ухмылкой.
Мудак.
Я закатываю на него глаза, прежде чем поворачиваюсь обратно к дверям ИТ-центра, захожу внутрь и направляюсь прямо к обычному рабочему месту Ло в дальнем конце зала. Моя волчица тоскует по Мэдд так, как никогда раньше, но я запихиваю ее обратно в тайники своего разума, чтобы сосредоточиться на том, зачем я сюда пришла — помочь с последней проверкой безопасности перед сегодняшним полнолунием стаи.
Я нахожу Ло склонившейся над своим ноутбуком, накручивающей на палец одну из своих светлых косичек и пристально смотрящей на экран. Она так глубоко сосредоточена, что даже не поднимает глаз, пока я не оказываюсь практически на ней сверху, вздрагивая, когда я наклоняюсь, чтобы взглянуть на то, что так заворожило ее.
— Боже, Слоан! — выдыхает она, отшатываясь и прижимая ладонь к сердцу. — Ты не можешь так подкрадываться ко мне!
Я подавляю смешок, качая головой.
— Тебе нужно больше осознавать свое окружение, девочка. Что заставляет тебя так сосредотачиваться? — я снова смотрю на ее экран и вижу имя Хавьер Круз в строке поиска. — Ты что-нибудь нашла?
Ло со вздохом качает головой, закрывая крышку своего ноутбука, прежде чем у меня появляется шанс еще раз взглянуть.
— Ничего, о чем стоило бы сообщать. Круз — слишком распространенная фамилия. Я просто продолжаю заходить в тупик.
— Ну, я не сомневаюсь, что если здесь есть что-то стоящее, ты будешь той, кто это найдет, — говорю я, прислоняясь бедром к ее столу.
  
— Конечно, найду, — уверенно отвечает она, поворачиваясь на своем стуле ко мне.
Голубые глаза Ло встречаются с моими, когда она складывает руки на груди, вопросительно наклоняя голову.
— Итак, каков вердикт?
Я выгибаю бровь, делая вид, что не совсем понимаю, о чем она говорит.
Кажется, что все только об этом и говорят.
Она смеряет меня скептическим взглядом, называя мои слова чушью собачьей, и я вздыхаю, подпрыгивая, чтобы присесть на край ее стола.