Безжалостный альфа (ЛП)

Брови Айвера взлетают вверх.
— Ты согласен с этим? Ты им доверяешь?
— Я доверяю Слоан.
Арес издает щелкающий звук хлыста, и я бросаю на него свирепый взгляд.
Но тут заговаривает Брок, говоря последнее, чего я от него ожидаю.
— Мэдд прав.
Я настолько застигнут врасплох, что мне почти хочется попросить его повторить это еще раз. Еще один раз, чтобы я мог достать свой телефон и записать это, сохранить, чтобы воспроизводить для него каждый раз, когда мы ссоримся друг с другом.
  
Неужели Брок Мастерс только что в чем-то согласился со мной?
Должно быть, я живу в альтернативной вселенной.
— Нам нужно доверять друг другу, — заявляет Брок, поднимаясь на ноги напротив своей дочери. — И нам нужно использовать ресурсы, которые есть в нашем распоряжении. Дары Астрид и Слоан дают нам понимание, которого большинство никогда не получит. Наше ИТ-подразделение может раскопать информацию о ком угодно. И наш отряд обучен защищать нас от любой угрозы.
— Поэтому мы используем то, что у нас есть, чтобы проверить их, — бормочет Тео, забирая слово у Брока. — Пусть они остаются там, где они есть, пока мы продолжаем расследование, и если все подтвердится, тогда мы проведем голосование.
Брок кивает.
— Не похоже, что мы можем предпринять что-то одно сейчас, когда так много неизвестного.
Я обдумываю это предложение, поворачиваясь к Айвер и Арес, поскольку до сих пор они были самыми ярыми противниками.
— Вы, ребята, были бы более склонны сказать «да», если бы их полностью проверили?
— Да, — легко отвечает Айвер. — Я не пытаюсь быть придурком по этому поводу, безопасность — моя единственная забота.
— Я займусь этим прямо сейчас, — выпаливает Ло, всегда готовая приступить к действию.
— Я могу выставить патрули для разведки поблизости от того места, где они остановились, — предлагает Эйвери.
— Я свяжусь со своими контактами в других стаях в Монтане, узнаю, знают ли они что-нибудь о выживших из Бозмена, — добавляет Рид. — Мэдд, у твоего отца там тоже есть кое-какие связи.
Я киваю.
— Я узнаю, сможет ли он сделать несколько звонков.
— Тогда, похоже, у нас есть план, — кивает Рид.
— Наконец-то! — Тристан вздыхает, вскидывая руки вверх.
— Подождите, значит, если «охотники» подняли ложную тревогу, мы бежим завтра ночью? — спрашивает Брук, ее голубые глаза моргают за стеклами очков, когда она обводит взглядом комнату.
Тео откидывается на спинку сиденья, обнимая ее за плечи.
— Я предлагаю устроить пробежку в полнолуние, но короткую, как и раньше. Максимум на час.
Слоан бросает на меня взгляд, выражение ее глаз говорит все, чем она сейчас не является. Потому что мы не говорили о забеге. А нам нужно.
— Ладно, кто хочет пива? — спрашивает Брок, фактически объявляя собрание закрытым.
Почти все одобрительно бормочут, поднимаясь со своих мест и потягиваясь. Некоторые следуют за Броком на кухню, в то время как другие задерживаются в гостиной, где унылый гул пустой болтовни наполняет пространство.
Я встаю, наблюдая, как Слоан выходит из гостиной в коридор напротив кухни. Она оглядывается через плечо, слегка кивая головой, чтобы соблазнить меня последовать за ней, и я немедленно оставляю шум позади, чтобы пойти за ней.
Я догоняю ее примерно на полпути по коридору, и звуки болтовни из основной части дома стаи стихают по мере того, как мы добираемся до конца, Слоан ведет меня в свою старую спальню.
— Черт, это взрыв из прошлого, — хихикаю я, следуя за ней внутрь, ошеломленный поразительно знакомым пространством, когда закрываю за собой дверь.
— Без шуток, — фыркает она, проводя кончиками пальцев по краю розового пухового одеяла. — Я собиралась сделать ремонт, когда перееду обратно, но в итоге вместо этого переехала в общежитие, так что…
Она оглядывается на меня, пожимая плечами.
Я подхожу ближе к одному из ее гардеробов, беру в руки нашу фотографию в рамке с друзьями, сделанную на одной из вечеринок, которые мы устраивали в «Олд Лодж».
— Это как капсула времени. Ничего не изменилось.
— За исключением того, что мой отец заменил замок на окне, — говорит она, подмигивая.
Я ухмыляюсь.
— Возможно, это хорошее решение.
Слоан вздыхает, присаживаясь на край кровати и разглаживая одеяло ладонями.
— Может, нам остаться здесь на ночь, в память о старых добрых временах?
Я кладу фотографию обратно на комод, поворачиваюсь к ней и сокращаю расстояние между нами несколькими длинными шагами. Как только я подхожу к ней, я немедленно наклоняюсь, чтобы прижать ее к себе, пока она не падает спиной на плюшевое одеяло, ее волосы рассыпаются над головой в беспорядке темных кудрей.
— Я определенно трахну тебя в этой постели, как в старые добрые времена, — бормочу я, нависая над ней в позе отжимания и покусывая ее нижнюю губу.
Она издает этот тихий стонущий звук, который всегда сводит меня с ума, и я обхватываю рукой ее горло, прижимаясь губами к ее губам. Мой член оживает за застежкой-молнией, когда ее ноги обвиваются вокруг моей талии, а бедра прижимаются к моим бедрам, притягивая меня ближе. Я целую ее сильнее, глубже, пока у нас обоих не перехватывает дыхание, и наконец прерываю поцелуй, чтобы глотнуть воздуха.
Я убираю волосы с ее лба и смотрю на нее сверху вниз, просто наслаждаясь абсолютной красотой Слоан Мастерс. В последнее время она всегда распускает волосы, так что они падают ей на лицо, чтобы скрыть этот чертов шрам, но я бы хотел, чтобы она думала, что он не умаляет ее красоты. На мой взгляд, он подчеркивает ее. Шрам это показатель ее силы, всего, через что она прошла и что преодолела.
Из всего, через что мы прошли.
Я все еще пытаюсь смириться с реальностью, что она снова моя, и на этот раз она никуда не денется.
— Слоан, насчет завтрашней пробежки…
Она прижимает палец к моим губам, чтобы заставить меня замолчать, и слегка качает головой.
— Позже. Нам нужно поговорить об этом, но сейчас не время и не место, — она вздыхает, бросая взгляд в сторону двери. — Мне просто нужна была передышка, но, наверное, нам стоит вернуться туда.
— Нет, мы должны вернуться в мою стаю, — рычу я, ныряя обратно, чтобы снова поцеловать ее.
Наши губы скользят друг по другу совершенно синхронно, искры рикошетом проносятся между нашими кожными покровами. Наше прерывистое дыхание смешивается, языки сплетаются, пока, наконец, она не прерывает поцелуй, со стоном упираясь ладонями в мою грудь.
— Ты убиваешь меня, Мэдд.
Я поднимаюсь с кровати, протягивая руку, как только встаю, чтобы поднять и ее тоже.
— Я? — я усмехаюсь, наклоняясь, чтобы схватить ее за задницу. — Ты убиваешь меня каждый день, разгуливая в таком виде.
Она закатывает глаза.
— Я буквально в леггинсах.
— Не имеет значения, что ты носишь. Ты чертовски сексуальна.
Я отступаю, медленно оглядываю ее и впиваюсь зубами в губу, чтобы подавить стон.
Слоан краснеет под тяжестью моего внимания, медленно придвигается ко мне и протягивает руку, чтобы ухватиться за мой очень твердый член через джинсы. Я ворчу, когда она касается меня, накрывая ее руку своей.
— Не начинай того, что не можешь закончить, — предупреждаю я.
Уголок ее рта приподнимается в ухмылке.
— Кто сказал, что я не собираюсь заканчивать?
Рычание вырывается из моей груди, когда я хватаю ее за талию и поднимаю на руки. Слоан взвизгивает и хихикает, игриво отбиваясь от меня, когда я подхожу ближе к кровати и бросаю ее на нее. Затем я переворачиваю ее, отводя бедра назад, так что она перегибается через край кровати, засовываю пальцы за пояс ее леггинсов и спускаю их с ее бедер.
  
— Мэдд, не здесь! — Слоан задыхается, приподнимаясь на локтях и оглядываясь на меня через плечо. — Что, если нас кто-нибудь услышит?
— Пусть, — ворчу я, расстегивая пуговицу на джинсах и расстегивая молнию.
Я стягиваю их с бедер вместе с боксерами, мой член высвобождается, твердый как камень и готовый.