Безжалостный альфа (ЛП)

— Тогда почему все остальные так настаивают на этом? — спрашиваю я, нахмурившись.
— Не все, — ворчит он. — Арес. Потому что он незрелый, и он не думает об острых ощущениях от этого. Он никогда раньше не был по ту сторону посвящения, поэтому, конечно, ухватился за шанс побывать там, даже не задумываясь о том, как это повлияет на тебя.
Иногда я забываю, что Арес намного моложе нас. Он все еще находится в стадии подросткового хулиганства, не так уж и отличаясь от Мэдда примерно того времени, когда я ушла.
  
— Если повезет, проблем с безопасностью будет достаточно, чтобы все просто забыли об этом, — бормочет Тристан.
— Нет.
Его брови взлетают вверх.
— Если вы, ребята, все это сделали, я не собираюсь сдаваться, — говорю я, укрепляя свою решимость.
Тристан открывает рот, чтобы заговорить, но я продолжаю прежде, чем он успевает вымолвить хоть слово.
— Вам всем нужно перестать пытаться защитить меня. Вот почему мы с самого начала попали во всю эту историю! Папа думал, что защищает меня, отправляя в Денвер. Ты думал, что защищаешь меня, блокируя мой телефон. Но в конце концов все это только навредило мне. Неужели вы, ребята, не видите, что я не нуждаюсь в защите? Я не хрупкая. Я большая девочка и могу сама принимать решения. Какими бы благими намерениями это ни было продиктовано, вы, ребята, должны отступить и позволить мне жить так, как я хочу. Тебе нужно верить, что я знаю, что лучше для меня, и уважать это.
Хотя он выглядит немного озадаченным моим заявлением, Трис не спорит со мной. Он просто долго смотрит на меня, выражение его лица меняется на смиренное, когда он кивает головой.
— Ты права, — отвечает он. — Мне жаль.
Я прижимаю руку к его груди, глядя ему в глаза.
— Я знаю. И я прощаю тебя.
Его адамово яблоко подпрыгивает при тяжелом сглатывании.
— Спасибо.
Мы вдвоем снова начинаем идти, тишина между нами определенно становится более комфортной теперь, когда мы пришли к взаимопониманию и отложили в сторону наши проблемы. Мы оказываемся у входа в столовую, откуда доносится запах блинчиков и бекона и манит нас внутрь.
Однако, прежде чем мы входим, Тристан хватает меня за руку, чтобы остановить в последний раз.
— То, что я согласился отступить, не означает, что я не прикрываю твою спину, Слоан, — уточняет он. — Я твой брат, поэтому всегда буду им, несмотря ни на что. Надеюсь, ты это знаешь.
Не раздумывая ни секунды, я бросаюсь к нему, крепко обнимая его.
— Я люблю тебя, — выдыхаю я, охваченная эмоциями, когда его руки обхватывают меня в ответном объятии.
— Я тоже тебя люблю, — бормочет он.
Я обнимаю его еще секунду, затем отстраняюсь, улыбаясь своему младшему брату, радуясь, что мы наконец-то можем двигаться вперед.
— Думаешь, ты сможешь заставить и тоже Мэдда простить меня? — спрашивает он с дразнящей ноткой в голосе.
С моих губ срывается смешок, и я качаю головой, игриво толкая его локтем.
— Удачи с этим. Никто так не затаивает злобу, как Мэддокс Кесслер.
Лицо Тристана искажается в гримасе.
— Что ты вообще нашла в этом парне?
Я мечтательно улыбаюсь, думая обо всем, через что мы прошли, обо всем, что преодолели. Как с того момента, как я достигла половой зрелости и начала смотреть на Мэдда больше, чем просто как на друга, я знала, что у меня никогда не возникнет вопроса о том, с кем бы я предпочла провести свою жизнь.
Я поднимаю взгляд на Тристана и уверенно отвечаю:
— Вечность.
33
Придумать план — это самая легкая часть. Выполнение — это то место, где вы можете столкнуться с проблемами, когда в игру вступают неизвестные переменные, которые вы не полностью учли, и сбивают поезд с пути.
Вот почему подобные планы никогда не бывают простыми. Это планы поверх планов, непредвиденные обстоятельства, противодействующие любому наихудшему сценарию. Мы разобрали каждую деталь видения Слоан, чтобы попытаться получить четкую картину того, с чем мы сталкиваемся, но все еще остается много неизвестных факторов, самый большой из которых заключается в том, какова, черт возьми, точка зрения нашего врага.
Мы слышали о нападениях охотников на другие стаи. Они никогда не объявляют о своем присутствии заранее — они используют элемент неожиданности, чтобы ворваться внутрь и уничтожить ряды. Похоже, их единственная цель — вымирание, и если они и берут пленных, то только для того, чтобы найти более легкие способы убить нас. Они уже определили серебро и аконит как слабые места оборотней, и тактика, которую они применили после этих открытий, была разрушительной для стай, на которые они напали.
Те другие стаи не были готовы к встрече с охотниками, но мы готовы. Видение Слоан дало нам уникальное преимущество, и мы используем эту информацию как возможность оставаться на шаг впереди врага. Наше лучшее предположение заключается в том, что охотник прибыл сюда с разведывательной миссией, хотя, если сегодня все пойдет как надо, у него не будет возможности доложить своим товарищам о том, что он нашел. И не только это, но он также может быть ключом к тому, чтобы мы оставались на шаг впереди.
— К нам подъезжает черный грузовик, — говорит Ло с заднего сиденья моего джипа, ее ноутбук примостился у нее на коленях, когда она начинает яростно печатать. — Сейчас посылаю сигнал тревоги, чтобы сообщить патрулям.
Я не отрываю глаз от планшета, лежащего у меня на коленях, и смотрю прямую трансляцию с одной из новых камер, которые мы установили здесь несколько дней назад. У нас есть несколько видов главной дороги за пределами территории, а также подъездной дороги, ведущей к ней, где Слоан видела охотника в своем видении. Наши собственные разведчики спрятаны в окружающем лесу, готовые доложить о любых признаках беспорядков, и все трое братьев и сестер Рейнз тоже там, вооруженные и готовые.
У Энди, Арчера и Ареса самый большой опыт обращения с огнестрельным оружием из всех нас, и все они отлично стреляют по мишеням на большом расстоянии. Надеюсь, нам не придется их использовать — наш план состоит в том, чтобы взять охотника живым, чтобы мы могли вытянуть из него информацию, — но на всякий случай, все трое ждут своего часа, более чем способные расправиться с ним, если до этого дойдет.
Я смотрю, как черный пикап на экране замедляет ход, игнорируя знаки «посторонним вход воспрещен», чтобы свернуть на подъездную дорогу к территории шесть стай. Все мы в Джипе дружно затаили дыхание — Слоан на пассажирском сиденье рядом со мной, а Эйвери и Ло на заднем. Мы ждали здесь почти час, расположившись примерно в миле от главной дороги на северной оконечности территории, где находится съезд. Айвер и Тристан едут в своей машине позади нас, и у всех нас есть наушники, чтобы оставаться в постоянном контакте друг с другом.
— Все готовы? — спрашиваю я, и тут же слышу в наушнике утвердительные ответы от Айвер, Тристана и Рейнсов.
Я касаюсь пальцем экрана планшета, чтобы переключить вид камеры, наблюдая, как грузовик разворачивается, затем съезжает на обочину, водитель глушит двигатель и выбирается наружу.
— Это он, — шипит Слоан, крепко хватая меня за руку и наклоняясь над центральной консолью, чтобы посмотреть на экран у меня на коленях.
  
Изображение не самое четкое, но я с удивлением вижу, что парень выглядит примерно моего возраста — высокий и широкоплечий, со смуглой кожей и темными волосами. Он захлопывает за собой дверцу, обходит грузовик спереди и выходит на дорогу.
— Давай съезжать, — говорю я, передавая планшет Слоан и заводя двигатель джипа.
Напряжение внутри кабины автомобиля нарастает, когда я давлю на газ, ускоряясь к нашей цели. Если он поймет, что это засада, и попытается сбежать, один из наших стрелков прострелит шины грузовика. Если он попытается убежать пешком, то далеко не уйдет. Мы ожидаем, что он сбежит, поэтому учли это в нашем плане.