Безжалостный альфа (ЛП)

— Куда ты идешь? — он протестует, переворачиваясь на живот и протягивая ко мне руки.
Кончики его пальцев касаются моего обнаженного бедра, и я отпрыгиваю, качая головой.
— Тебе нужно поспать, Мэдд. Если есть угроза, с которой мы вот-вот столкнемся, тебе нужно быть отдохнувшим и на высоте своей игры. И как бы сильно я ни хотела снова забраться к тебе в постель, мы оба знаем, что если я это сделаю, мы не сможем уснуть.
  
Он облизывает губы языком, его глаза жадно обшаривают мое тело.
— Просто приди и ляг со мной.
Я качаю головой.
— Давай, клянусь, я усну…
Я отрывисто смеюсь, разворачиваюсь и подхожу к комоду.
— Ты ужасный лжец, — говорю я, выдвигая ящик стола и роясь в нем, выбирая леггинсы и футболку. — Я только отвлеку тебя.
Он стонет, снова переворачиваясь на спину и тяжело вздыхая.
— Прекрасно.
Тот факт, что он так легко сдается, свидетельствует о том, что сейчас он работает вхолостую. Мэдд — самый упрямый человек, которого я знаю, и как Альфа, привыкший командовать, он не часто принимает отказ.
Я быстро одеваюсь, и еще до того, как выхожу из комнаты, Мэдд начинает храпеть. Он прикрывает глаза рукой, его обнаженная грудь ритмично поднимается и опускается в такт дыханию. Я останавливаюсь на секунду, чтобы полюбоваться его точеным телосложением и татуированной кожей, прежде чем выскользнуть в коридор, решив отправиться в IT-центр, чтобы посмотреть, нет ли каких-нибудь обновлений со вчерашнего вечера.
В залах командного комплекса относительно тихо, поскольку большинство людей вышли на поле на утреннюю тренировку. Братья Рейнс лидируют сегодня, так что я без колебаний пропускаю их. Всякий раз, когда Арчер и Арес проводят тренировки вместе, это кошмар для кардио.
Я иду по коридорам в сторону IT-центра, сворачиваю за угол и вижу своего брата, идущего ко мне с другого конца. Я запинаюсь, когда вижу его, почти спотыкаясь о свои ноги, и выражение лица Тристана искажается неловкой гримасой, прежде чем он приветствует меня тихим «привет».
— Привет, — отвечаю я, замедляя шаг и останавливаясь, когда мы встречаемся посередине.
— Направляешься в центр?
Я киваю, протягивая руку, чтобы расчесать пальцами свои непослушные кудри.
Я ненавижу то, насколько неловкими были отношения между нами с тех пор, как выяснилось, что он был ответственен за то, что мы с Мэддом отдалились друг от друга. Я всегда была близка со своим братом, поэтому странно так сильно дистанцироваться от своего брата, как я это сделала в последнее время.
— Я просто зашел туда, чтобы ознакомиться с информацией, — говорит Тристан, засовывая руки в карманы. — Со вчерашнего вечера ничего нового.
Я медленно киваю.
— Полагаю, это избавляет меня от поездки.
Между нами повисает напряженная тишина, и пока я ищу какой-нибудь предлог, чтобы избежать неловкости, Трис делает шаг ко мне.
— Мы можем поговорить? — спрашивает он, наклоняя голову и устремляя на меня умоляющий взгляд.
Я проглатываю комок в горле.
— Хорошо.
Он снова начинает идти вперед, и я оборачиваюсь, чтобы идти в ногу с ним, мы оба медленно плетемся обратно в том направлении, откуда я пришла. Еще одна пауза молчания повисает между нами, прежде чем Тристан заговаривает.
— Мне действительно жаль, Слоан, — вздыхает он, сожаление в его тоне ощутимо. — Мне никогда не следовало пытаться взять дело в свои руки подобным образом. Это было глупо, и я знаю, что это не оправдание, но я был просто глупым ребенком, я никогда не рассматривал возможные последствия от этого.
Он испускает еще один покорный вздох, проводя рукой по лицу.
— Я просто испугался. Я не хотел, чтобы тебе причинили боль.
— Но ты сделал мне больно, — выпаливаю я, резко останавливаясь.
Он тоже останавливается, поворачиваясь ко мне лицом.
— Я знаю, что сделал. И мне жаль, мне так чертовски жаль. Если бы я мог что-то изменить в своих действиях, я бы так и сделал. Я бы хотел, чтобы я мог.
Я складываю руки на груди и смотрю в пол, постукивая по нему носком кроссовки.
— Я тоже, — шепчу я.
Я поднимаю голову, чтобы снова встретиться взглядом с глазами Тристана, и вижу, что они светятся сожалением.
— Ты когда-нибудь сможешь простить меня? — тихо спрашивает он.
Я медленно выдыхаю, распрямляя руки и опуская их по бокам.
— Я уже простила тебя, Трис. Я просто пытаюсь понять, как преодолеть это. Как все мы пытаемся преодолеть это.
Он печально кивает, мускулы на его челюсти подрагивают от напряженных движений.
— Так вы с Мэддом, типа, теперь вместе?
Вопрос на миллион долларов.
— Мы в этом разбираемся, — говорю я.
Он сжимает губы в тонкую линию и снова кивает.
— Я знаю, это не мое дело, особенно после того, что я сделал, но просто… — он замолкает, когда кладет руку мне на плечо, глядя в мои глаза своими темными. — Будь осторожна, Слоан.
Я вздрагиваю в ответ, хмуря брови.
Трис поднимает руки в знак капитуляции, показывая мне свои ладони.
— Я просто говорю, Мэдд не такой, каким был раньше.
Я непреклонно качаю головой.
— В глубине души это не так.
— Ты многое пропустила.
— И кто же в этом виноват?
Тристан опускает голову, его плечи поникли.
— Думаю, это справедливо, — бормочет он. Он снова смотрит на меня, его глаза округляются от искренности. — Все, что я хочу сказать, это то, что я тоже знаю Мэдда. И после того, как ты ушла, он вроде как сорвался. В большом смысле. Люди не возвращаются из такой тьмы просто так, за одну ночь.
— Не имеет значения, — ворчу я.
Он хмурится, и я делаю шаг к нему, хватаю его за руку и заставляю встретиться со мной взглядом.
— Он мой человек, Трис, — говорю я, мой голос срывается от эмоций. — Он всегда был. Всегда будет.
Мой брат всматривается в мое лицо в поисках малейшего намека на нерешительность.
— Как ты можешь быть так уверена? — медленно спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Я просто знаю. Когда ты знаешь, ты знаешь, и тебе просто нужно отбросить все красные флажки и пойти на это.
Он долго смотрит на меня, затем кивает, по-видимому, принимая мой ответ. Не то чтобы я нуждалась в его одобрении. То, чем занимаемся мы с Мэддом, — это наше дело, и ему вообще не следовало вмешиваться.
— Может быть, тебе стоит вырвать страницу из моей книги, — говорю я, слегка подталкивая его локтем.
Тристан выгибает бровь.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты когда-нибудь расскажешь Энди о своих чувствах к ней?
Он хмурится.
— Это другое дело.
— Так ли это?
Мой брат закатывает глаза, разворачиваясь, чтобы продолжить путь по коридору. Я пробегаю несколько шагов трусцой, чтобы догнать его, навеки проклиная свой короткий шаг, затем снова иду в ногу с ним.
— По крайней мере, вчерашнее волнение спасло тебя от посвящения, — бормочет он, пока мы идем.
— Я все еще не понимаю, почему все придают этому такое большое значение, — усмехаюсь я. — Не может быть, чтобы все было так плохо.
Тристан поворачивает голову набок, чтобы взглянуть на меня сверху вниз, приподнимая бровь.
— Ты хочешь сказать, что Мэдд тебе не сказал?
— Он был таким же скрытным, как и все вы, — раздраженно вздыхаю я. — Вся эта история с плащом и кинжалом действительно надоедает.
Тристан резко останавливается, хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.
— Посвящение — это встреча лицом к лицу со своими страхами, Слоан, — говорит он, и его серьезное выражение лица заставляет меня задуматься. — Подумай об этом. Чего ты больше всего боишься?
Мое сердце колотится в груди, дыхание застревает в легких. Бессознательно я поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по шраму на виске.
  
— Теперь понимаешь, почему Мэдд не хочет, чтобы ты это делала?
Хотя его откровение определенно ошеломляет, я делаю размеренный вдох, чтобы успокоиться, убираю руку от лица и стряхиваю ладонь Тристана со своей руки.