Капитан космического флота (СИ)

Операторы быстренько собрали всё, что могли собрать, отпилили лазерами нос подбитого корабля с бортовыми компьютерами и чёрными ящиками, забрали тоже, а оставшееся швырнули грави-захватом по направлению к звезде. Сгорит без следа, даже металл.
А когда набитый под завязку трюм закрылся, я немедленно начал манёвр отхода. Притяжение звезды изо всех сил старалось нам помешать, но двигатели «Гремящего» справились с поставленной задачей. Правда, рассеивать избыточное тепло всё равно пришлось ещё долго.
  
Отошли на край системы, остановились там. Нужно было проверить, каких мы там консервных банок насобирали. Спасательных капсул среди нашего улова не оказалось, никто из немногочисленного экипажа «Трибуна» просто не успел до них добраться. Зато среди нашей добычи нашлось сразу три резервных накопителя информации.
Я лично отправился посмотреть на добычу, тем более, что лейтенанта Магомедова пришла сменять наш горячо любимый первый помощник Лаптева, а находиться с ней в одном помещении дольше десяти минут я не выдерживал.
Трюм оказался завален ещё горячими обломками, беспорядочно лежащими друг на друге, и найти чёрные ящики оказалось не так-то просто, но я точно знал, что они здесь. Они автоматически передавали информацию о своём местоположении.
Один из них отыскался почти сразу же, между листом тугоплавкой обшивки и обгорелым креслом. Выглядел он как ярко-оранжевый кирпич в защитной оболочке, с портами для подключения, заботливо утопленными глубоко в корпус и прикрытыми заглушками. Почему он назывался чёрным и почему ящиком — понятия не имею.
Теперь надо найти, куда этот ящик подключить. Конечно, прочитать его сможет любой компьютер, но я почему-то не хотел втыкать этот ящик в общую сеть. Простая мера предосторожности. Кажется, автономная станция была у связистов. Я отправился с этим чёрным ящиком к ним.
Там тоже шла пересменка, заступал оператор третьего класса Дулбич, так что я дождался, когда связисты поменяются, и только потом обратился к нему. Дулбич подскочил со своего места, едва я показался на пороге.
— Вольно, — бросил я. — У вас тут, вроде бы, стационарный комп имелся? Автономный.
— Э-э-э… Да, был, — протянул он.
— Вот эту хреновину прочитать сумеешь? — спросил я, демонстрируя ему чёрный ящик.
— Эту? Делов-то… Сумею, господин старший лейтенант, — сказал он.
Я бросил ему этот кирпич, Дулбич неловко поймал, чуть не уронив чёрный ящик. С ним бы ничего не случилось, но связист всё равно покраснел.
— Давай, твори свою магию, — усмехнулся я.
Тесная, заставленная оборудованием каморка, двоих вмещала с трудом, и я предпочитал стоять на пороге. Дулбич нажал одну из многочисленных кнопок, пошарился в ящиках, разыскивая нужный кабель, придвинул клавиатуру поближе. Гудение систем охлаждения и писк аппаратуры вгоняли меня в какой-то странный транс, так что я просто наблюдал за его действиями.
— Тут всё просто… — пробормотал связист. — Это ж техника простейшая…
Он вытащил заглушки, подсоединил кабель. Я даже затаил дыхание. Если вытащить из этого кирпича логи «Трибуна», то всё будет отлично. Наша невиновность будет доказана, «Лев Империи» отомщён, а истинные заказчики этого убийства будут раскрыты.
— Ага, захожу… — протянул Дулбич задумчиво.
И в этот момент раздался негромкий хлопок, после которого из-под консоли повалил едкий вонючий дым.
Я закашлялся, закрывая нос рукавом, выскочил в коридор.
— Вытяжку, вытяжку! — воскликнул я.
Дулбич включил вытяжку. Пожара, к счастью, не случилось.
— Это что такое было? — хрипло спросил я, глядя на обалдевшего связиста.
— Понятия не имею, — признался он. — Защита какая сработала, может?
— Успел хоть разглядеть чего? — спросил я.
Оператор третьего класса Дулбич помотал головой, а затем отцепил кабель и протянул накопитель мне.
— Похоже, правильно, что я не решился включать это в общую сеть, — хмыкнул я, подкидывая чёрный ящик на руке. — Ещё где-нибудь у нас автономные компы есть, не помнишь?
— Никак нет, господин старший лейтенант, — снова помотал головой связист.
— Ла-адно… — протянул я.
Хотелось швырнуть этот кирпич в стену, разбить, раздавить сапогом, расстрелять из табельного «Кракена», но разумом я понимал, что это не только глупо, но и бессмысленно. Повредить этому накопителю удалось бы, только зашвырнув его к звезде вслед за другими обломками «Трибуна».
Нужен умелец, способный достать информацию из этого ящичка, вот только на «Гремящем» таких умельцев не было, и это меня изрядно нервировало.
— Говорит старший помощник Лаптева, — раздался вдруг голос из интеркома. — У нас гости. В системе.
Я выругался про себя, пошёл обратно к командирской рубке. Гостей мы не ждали.
— Что тут у нас, Светлана Николаевна? — спросил я, без стука заходя на мостик.
— У вас, господин старший лейтенант, судя по всему, большие проблемы, — сварливо произнесла старпом.
Я чудом сдержался, чтобы ей не нагрубить. Я с ней вообще разговаривал подчёркнуто вежливо, деликатно, но она всё равно умудрялась выводить меня из себя. Ведьма, натуральная ведьма.
— Это я знаю, госпожа старший лейтенант, — процедил я. — Что тут за гости?
Она красноречивым жестом указала на монитор. Из гиперпространства вышел имперский малый эсминец, брат-близнец «Гремящего», «Беспощадный». Пока что он висел на краю системы, грозный и воинственный. Именно так мы, наверное, тоже смотрелись со стороны.
— Давно пришёл? — спросил я.
— Только что, — ответила Лаптева.
— Запрашивайте канал связи, — приказал я.
Она вызвала Дулбича. Оператор третьего класса Дулбич не ответил. Я сам прошёл к капитанскому месту и запросил связь.
— Господин старший лейтенант, не выходит! — взвыл связист. — Мы… Мы пока без связи! Делаю всё, что могу!
Я запустил пятерню под фуражку и вцепился в волосы. Внутри всё сжималось в тугой ледяной комок.
От осознания того, что это я спалил наши системы связи с этим чёрным ящиком и попыткой его прочитать, становилось ещё неприятнее. А ведь мы даже не услышим, если «Беспощадный» попытается сам выйти на связь. А он попытается обязательно.
— Та-а-ак… — выдохнул я, раздумывая над сложившейся ситуацией.
«Беспощадный» не делал попыток приблизиться к нам, но расстояние позволяло ему ударить главным калибром, если его капитан пожелает ударить. Скорее всего, они пока пытаются выйти на связь с нами, установить прямое соединение, и теперь недоумевают, почему мы молчим.
Я вызвал Скрепку, ретранслятор на корабле не работал, через неё связи тоже не было.
— Сейчас вернусь, — сказал я.
Лаптева проводила меня неприязненным взглядом, но ничего не сказала.
Я отправился к нашим лазерным установкам, быстро, почти бегом. На боевом посту находился оператор, я отодвинул его в сторону, лично усаживаясь на место стрелка.
— Ну-ка, братец, посторонись… — буркнул я, с любопытством разглядывая его рабочее место.
В последний раз я в стрелковой ячейке сидел ещё, пожалуй, на первом курсе Академии. Я взялся за джойстик, перевёл орудие в боевое положение.
— Господин старший лейтенант… — растерянно произнёс оператор.
— Не бзди, — сказал я.
А затем я направил лазер в сторону от «Беспощадного» и трижды коротко нажал на спуск, а затем ещё. И ещё. Три точки, три тире, три точки, сигнал, старый как мир, известный любому школяру.
— Лазер номер четыре, в чём дело? Кто разрешал открывать огонь? — тут же раздался голос Лаптевой в интеркоме.
Я повторил сигнал. Надеюсь, на «Беспощадном» его заметят, лазеры на полной мощности светят достаточно ярко, чтобы аппаратура эсминца могла их засечь. Их даже невооружённым взглядом можно было увидеть.
  
Почему именно сигнал бедствия? Ну, его знают абсолютно все, это во-первых, а во-вторых, неисправность систем связи это тоже своего рода бедствие.
Я вглядывался в черноту космоса, туда, где висел «Беспощадный». Его лазер вспыхнул точкой, тире и точкой. Мой сигнал принят. Я откинулся назад в кресле стрелка, чувствуя, что взмок от стресса.