Капитан космического флота (СИ)

— Четвёрка, приём! — рявкнула Лаптева через интерком.
Пришлось ей ответить.
— Четвёртый лазер на связи, старший лейтенант Мясников, — отозвался я.
Повисло недолгое молчание.
— А… Понятно, — сказала мой старпом. — Конец связи.
Место стрелка я уступил оператору, поднялся, поправил форму, взглянул, как тот усаживается обратно. Теперь только ждать, но я надеялся, что капитан «Беспощадного» отреагирует быстро. И правильно. Я вернулся на мостик.
  
Старший помощник вновь покосилась на меня, одним только взглядом демонстрируя своё пренебрежение к моей персоне, своё истинное отношение к новому командиру.
— Через семь часов вы должны будете меня сменить, — напомнила она. — Может, займётесь пока своими делами, господин старший лейтенант?
Не отсвечивай, мол, на мостике, пока я тут, твоё общество мне неприятно. Взаимно, пожалуй, я тоже не испытывал восторга от нахождения рядом с ней. В каждом её слове, в каждом жесте, в выражении лица, застывшем надменной маской, сквозило только одно. «Я справилась бы лучше тебя». Лаптева и впрямь была неплохим профессионалом, и в другой ситуации мы, возможно, смогли бы даже поладить, но сейчас это её отношение абсолютно всё портило. На компромисс она идти не желала, а каждый новый конфликт только ухудшал отношения и порождал следующий конфликт.
— Мы ждём гостей, Светлана Николаевна, — флегматично произнёс я.
Она была старше меня всего на пару лет, но я всё равно держал дистанцию и был подчёркнуто вежливым. Обращался на «Вы» и по имени-отчеству.
— Вот как? — хмыкнула она.
— Так точно, — сказал я. — С «Беспощадного».
— Как удивительно, откуда же ещё, — проворчала старпом.
— Без связи стыковка будет затруднительной, — сказал я. — Включите заранее стыковочные огни.
— Уже включила, — вздохнула Лаптева.
— Превосходно, — нейтральным тоном произнёс я.
Я прикрыл глаза, сидя в капитанском кресле. Тяжело, конечно, нести службу вот так, практически без отдыха, без нормального режима дня. Пожалуй, стоит допустить ещё кого-нибудь из офицеров к несению вахты. После сдачи зачёта, разумеется. А самому по возвращению в цивилизованные места устроить себе небольшой отпуск. На пару деньков. Должно было уже накопиться.
— Летит челнок, — кисло доложила старпом через некоторое время.
— Я к шлюзу, встречать, — сказал я.
Лаптева промолчала, но громко подумала что-то в духе «скатертью по жопе». Было видно без всякой телепатии.
К шлюзу я вышел не один, в сопровождении старшего мичмана Добрынина. Позвал его просто для солидности, чтобы не торчать в коридоре одиноким столбом.
Неизвестный пилот со своей задачей справился даже без руководства извне и координации действий с нами, ткнулся точно в шлюз с хирургической точностью. Сработали магнитные замки, выровнялось давление, шлюз открылся. К нам из шлюза вышли трое вооружённых людей в защитных скафандрах, лейтенант, ефрейтор и простой оператор. Я почему-то подумал вдруг, что зря не взял своё табельное из оружейки.
— Здравия желаю, господа, — сказал я.
Зеркальные поверхности шлемов наших гостей делали их похожими на каких-то бездушных андроидов. Но тут лейтенант нажал кнопку на шлеме и продемонстрировал лицо.
— Здравия желаю, господин старший лейтенант… Проблемы со связью, так? — хмыкнул он.
Лицо его оставалось бесстрастным, равнодушным.
— Так точно, — ответил я и наконец представился. — Старший лейтенант Мясников, командир корабля.
— Лейтенант Ватрушин, комвзвода охраны, «Беспощадный». Кажется, «Гремящий» должен быть в Зардобе, разве нет? — спросил лейтенант.
Прикидывается? Или на самом деле не в курсе происходящего?
— С разрешения штаба временно передислоцировались сюда, — сказал я.
— Какого рода помощь вам необходима? — спросил Ватрушин.
— Техническая, — сказал я. — Будем благодарны, если вы поможете нам наладить связь. А вы здесь по какой причине?
— Проверить, что с орбитальной станцией, — сказал лейтенант. — Она перестала выходить на связь. Вам что-то известно?
— Нет, лейтенант. Мы прилетели сюда пару часов назад, и система уже была абсолютно пуста, — сказал я.
Ватрушин кивнул. Его спутники переглянулись, так и не снимая шлемов.
— Хорошо. Мы пришлём техника, — сказал он.
— Передайте мою благодарность командиру, — сказал я.
— Можете поблагодарить его лично, — пожал плечами Ватрушин, затем прижал палец к наушнику. — Одну минуту, господин старший лейтенант.
Он отошёл в шлюз, мы с Добрыниным переглянулись. Мичман пожал плечами. Ватрушин вернулся спустя пару минут.
— Прошу прощения. Капитан Жилин хотел пригласить вас отужинать с ним, если всё в порядке, а я так понимаю, что кроме неполадок со связью на «Гремящем» других проблем, требующих нашей помощи, нет, — сказал Ватрушин.
Правила хорошего тона, точно. Я не слишком-то горел желанием покидать «Гремящий», особенно в такое время, но лично поблагодарить пришедшего к нам на помощь капитана всё-таки стоило.
— С удовольствием приму его приглашение, — сказал я. — У нас как раз есть на борту бутылка отличного земного коньяка.
Ещё из сахаровских запасов. Пережила и огонь, и воду.
— Тогда получается, летите с нами? Нашего техника всё равно надо забрать. Возможно, даже привести в чувство, — усмехнулся Ватрушин.
— Нет, господин лейтенант, мне ведь нужно подготовиться, — сказал я. — И нашего начсвязи предупредить, и вообще. Коньяк взять.
— Понял вас, — кивнул лейтенант. — Значит, пока отчаливаем. Ждите, скоро прибудет наш техник. Уходим, ребята.
Они вернулись через шлюз на свой челнок, отстыковались, я отправился в свою каюту за коньяком, планируя по дороге заскочить к Каргину и объяснить ему ситуацию, а потом на нашем челноке отправиться на «Беспощадный».
Только на подходе к каюте до меня дошло, что мы могли связаться с «Беспощадным», используя станцию на челноке, а не лазеры эсминца, и я с размаха залепил себе ладонью в лоб. Ладно. С узлом связи всё равно нужно разобраться, и помощь стороннего специалиста не помешает. Возможно, и чёрный ящик «Трибуна» нам помогут расшифровать, хотя на это я не особо надеялся.
  
Глава 8
 
Спустя полчаса я уже летел в челноке на «Беспощадный». Немного привёл себя в порядок, взял из каюты номер один запечатанную бутылку, предупредил всех о своём отлёте. Самую малость нервничал, но мне скорее было любопытно взглянуть на то, как всё устроено на другом корабле того же класса.
Везде свои порядки, хотя уставы у всех одинаковые, и служба на двух эсминцах одного проекта может различаться как небо и земля. Даже на одной и той же должности.
Стыковка к «Беспощадному» прошла достаточно быстро, два эсминца висели практически рядом друг с другом, настолько близко, чтобы не влиять друг на дружку своей гравитацией.
Около шлюза меня встретил лично командир «Беспощадного», капитан-лейтенант Жилин. Он оказался старше меня, с едва пробивающейся сединой на висках, высокий, даже тощий, с хмурым взглядом и презрительно поджатыми губами. Меня, однако, он поприветствовал со всем радушием.
— Рад встрече, рад встрече, — сказал он, пожимая мне руку.
— Взаимно, господин капитан, — сказал я.
Рукопожатие у него оказалось крепким и сухим. По первому взгляду он производил впечатление умелого и достойного офицера, даже удивительно, что он до сих пор командует всего лишь эсминцем, а не кораблём класса повыше, хотя бы крейсером. Что-то, видимо, его карьере здорово мешало, раз он в таком возрасте всё ещё только капитан-лейтенант. Иные дворяне к его годам уже носят адмиральские эполеты. Жилин на дворянина не был похож.
  
— Не ожидал вас здесь увидеть, — сказал капитан «Беспощадного», когда мы пошли от шлюза к кают-компании.
Все коридоры, двери и переходы были точно такими же, как на «Гремящем», но в чём-то неуловимо отличались. Как близнецы, выросшие в разных семьях. Это слегка выбивало из колеи.