Прорыв (СИ)

Конечно, все эти чисто локальные события не заслуживали бы моего внимания, если бы не были теми самыми мелкими камешками, так досаждающими, когда попадают в ботинок. Мелочи, но мелочи, способные серьёзно помешать решению более серьёзных задач.
Бунт, вспыхнувший полмесяца назад в Белфасте, это намного более важная проблема, угрожающая Британии более явно, чем все эти события на фронте с Россией. По крайней мере, на востоке гибнут не столько британские воины, сколько солдаты наших сателлитов. А в Северной Ирландии — именно подданные Его Величества.
  
Совершенно неожиданно для нас, боевики Ирландской Республиканской Армии сумели накопить значительное количество оружия. Такое количество, что его хватило, чтобы не только вооружиться самим, но и вооружить несколько тысяч «добровольцев». И действуют они столь решительно, что уже на четвёртый день бунта полиция в четырёх графствах из шести была либо уничтожена, либо разоружена. А для подавления мятежа пришлось задействовать регулярную армию.
Это не могло не ухудшить наши отношения с Ирландией, которая хоть и открестилась от связей с террористами, но угрожает тем, что откроет закрытые с началом мятежа границы для желающих присоединиться к ИРА, если Великобритания не прекратит «репрессии против мирного населения». Ухудшились и с Ирландией, и с США, где позиции ирландского лобби очень сильны. Согласно признаний некоторых из захваченных мятежников, оружие ИРА поставляли именно американцы ирландского происхождения.
К сожалению, этот мятеж и его подавление серьёзно осложнили переговоры о поставках нам американского оружия и ряда стратегических материалов. При помощи еврейского лобби, которому мы очень удачно подсунули идею создания государства Израиль на советской территории, мы значительно продвинулись в вопросе снятия некоторых запретов на поставки американского оружия и получения режима наибольшего благоприятствования ради борьбы с большевизмом. И тут — досадная проблема в Северной Ирландии, перечеркнувшая результаты всех предыдущих переговоров.
Вся эта кровавая вакханалия, развязанная Ирландской Республиканской Армией, едва не затмила воистину историческое событие — подписание в Пальма-де-Мальорка мирного договора между Великобританией, Францией и Италией, случившееся буквально вчера. Как его уже окрестили ультра-патриотические британские и французские газеты, «позорного мира». Ультра-патриотов не устраивает то, что, ради прекращения войны в Северной Африке, нам и нашим союзникам пришлось отдать Муссолини весь Сомалиленд, эти расположенные на краю света безводные, выжженные солнцем горы и саванны. Избавились от головной боли из-за вечно чем-то недовольных полунищих дикарей, но обрели сто тысяч солдат, которые заменят британцев на войне в России. Пусть не сразу, пусть только через три-четыре месяца, но умирать за британские интересы станут не британцы, а итальянцы. Одни умирать, а другие выплачивать проценты с кредита, выделенного на поставки из Англии оборудования для производства оружия, с которым в руках и будут умирать первые.
Через три-четыре месяца — это совсем не поздно. Возможно, польские военные и политические руководители и всерьёз считали, что уже к осени Сталин приползёт к ним на коленях просить мира после того, как они захватят Ленинград, Смоленск и Харьков. Но не мы. Мы изначально были уверены в том, что русские согласятся на мир только после того, как Красная Армия будет либо полностью уничтожена, либо из-за военных неудач развернёт оружие против правящей верхушки. А это — дело небыстрое, так что итальянцы ещё успеют пролить кровь на русском фронте.
46
Старший майор госбезопасности Кобелев, 25 июля 1941 года
Ситуация на полуострове, прямо скажем, «не очень». Я понимаю, что везде «пригорает», и везде требуются поставки боевой техники, боеприпасов, живой силы. А десант в Крыму был полнейшей неожиданностью для нашего руководства. Как у нас «там» говорил незабвенный Виктор Степанович Черномырдин, «никогда такого не было, и вот опять».
Крым понемногу готовили к обороне на перешейке, если поляки с румынами, как и в истории мира, откуда мы прибыли, смогут прорваться так далеко. Но не к десанту. Как я понял, адмирал Рождественский уповал на мощь Черноморского флота, превышающего по численности, тоннажу и количеству стволов его боевых кораблей всё, имеющееся в распоряжении Турции, Румынии и Болгарии. А тут ещё влезли англичане. Со своими самолётами, базирующимися в Турции, крейсерами, подводными лодками и даже авианосцами, которые недолго прятались в Мраморном море. А на суше — вылезли местные татары, знающие местность куда лучше, чем мы.
С ними — вообще проблема, поскольку турки сумели «накрутить» их так, что идея «воссоединения с братским турецким народом» пошла в массы, и добрая половина представителей этого народа готова гадить «русским оккупантам» открыто или «втихаря». Поскольку нынешнее место моей службы, пусть я и временно прикомандирован к нему, находится в Управлении НКВД в Симферополе, масштабы и противодействия нашим войскам, и репрессий против «протурецки настроенных элементов» мне хорошо известны.
То, что творилось здесь после прихода немцев в нашей истории, мне известно в общих чертах. Как и то, что делали чекисты после освобождения полуострова. Правда, второе — чисто по «перестроечным» публикациям, в которых долбанные «демократы» всеми силами старались нагнать жути, очернить сотрудников «органов» и советское руководство и оправдать «белых и пушистых» фашистских прислужников. Теперь же, с головой окунувшись в проблему, понимаю, что многие меры чекистов были оправданными. Не расстреливать же целые сёла, поддерживающие «борцов с Советами»!
Да, депортации идут. Массовые депортации. И опять в Казахстан и Среднюю Азию. Депортации семей тех, кто либо «ушёл в горы», либо был убит при нападениях на солдат, милиционеров, представителей Советской Власти и коммунистов с комсомольцами, либо о ком достоверно известно, что он помогает врагам. Слова товарища Сталина «сын за отца не отвечает» вовсе не значат, что отец, воспитавший сына-бандита и предателя, не отвечает за него. Тем более, в сельской местности, где не только каждый друг у друга на виду, но и всем хорошо известно, что творится в голове у каждого.
Ясное дело, татарское население сопротивляется этим мерам. В том числе, и вооружённым путём. Были даже случаи нападения на автоколонны, везущие депортируемых на железнодорожные станции. Так что, у нас тут две линии фронта. Точнее, целых три: одна западнее Феодосии, одна восточнее, а третья — по всей территории полуострова. И людей на этом «третьем фронте» гибнет лишь немногим меньше, чем на первых двух. Чаще всего — гражданских, а не военных. Хотя, конечно, и обстрелов воинских колонн, движущихся по своей же территории, хватает.
Турки и первая волна англичан, высадившихся на полуострове и пытавшихся прорваться к Керчи, пока остановлена. Но потери, понесённые Красной Армией на оборонительном рубеже, очень значительные. По крайней мере, для контрудара сил не хватило. А переброска британцев продолжается. И сохраняется угроза рывка вглубь полуострова, в направлении Джанкоя. Логика здесь совершенно ясная: если перерезать единственную железную дорогу, идущую «с континента», это серьёзно затруднит оборону полуострова.
В «нашей» Великой Отечественной действовал морской путь снабжения войск, обороняющих Севастополь, через порты Кавказа. Действовал с огромными трудностями, под непрерывными атаками судов и кораблей с воздуха, но действовал. Теперь же такое невозможно из-за того, что этот морской маршрут перерезан британскими кораблями, стерегущими линию, связывающую десант с турецкими портами. К тому же, нефтеналивной терминал в Батуми, являющийся конечной точкой нефтепровода из Баку, теперь в руках турок.
  
Да, ещё за нами Одесса и Николаев, через которые может быть налажено такое снабжение. Но англичане уже развернули под Феодосией первый полевой аэродром. И, если им удастся расширить плацдарм, появятся и другие. А положение войск в Крыму серьёзно ухудшится. Серьёзно.