Прорыв (СИ)

Впрочем, началось всё не так, как я думал. Едва рассвело, над городом появился скоростной самолёт с «раздвоенным» хвостовым оперением. Кажется, Пе-2 или его «истребительная» версия, именуемая Пе-3. В сопровождении пары истребителей. И тут же над районом селения Карнут, немногим юго-западнее которого проходит наша оборона, стали подниматься клубы дыма и пыли, прорезаемые пламенем. И, судя по мощности взрывов, охвативших турецкие траншеи, это были вовсе не обычные «Катюши». Скорее всего, реактивные снаряды М-30, прозванные за характерную форму «Лукой Мудищевым». Или просто «Лукой».
  
Полковник-штабист, как и Рокоссовский, наблюдавший за происходящим в бинокль, восхитился:
— Просто гениальная идея — запускать эти эрэсы прямо из деревянной транспортировочной тары!
Помню, помню, как мы шокировали специалистов из ГАУ, предложив этот вариант, опробованный ещё отцами и дедами «переселенцев во времени»!
— Самое главное — при ответном артогне ничто, кроме деревянных ящиков не пострадает.
А ответный огонь не заставил себя долго ждать. Судя по тому, что «пешка» недолго вертелась в небе после его начала, именно этого ей и было нужно.
Залпы и разрывы грохотали около четверти часа. Я говорю про мощные залпы и разрывы, поскольку малокалиберная артиллерия, пулемёты и миномёты с обеих сторон не умолкали ни на минуту. Во время редко-редко возникающих пауз в этой стрельбе откуда-нибудь обязательно доносились щелчки винтовочных выстрелов. Фронт не умолкает ни на минуту.
Прошло почти два часа, и только тогда на севере показались тёмные точки советских истребителей. А за ними — смешные силуэты пикирующих бомбардировщиков с торчащими из «брюха» «лаптями» неубирающегося шасси. Только, когда они приблизились, на крыльях стали заметны не чёрные кресты в белой обводке, а красные звёзды.
— Снимайте, Юрий! — потребовал я от спутника
Пикировщиков оказалось даже больше, чем эскадрилья. Целых двенадцать машин. И когда наши «ястребки» рванулись навстречу появившимся на юго-западе вражеским истребителям, четыре «ерки» зашли на какие-то объекты, расположенные вглубине вражеских позиций, по очереди свалившись в пикирование с высоты, пожалуй, километра четыре.
Им навстречу с земли хлестали струи пламени — работала турецкая зенитная артиллерия. Сбросить бомбы успела вся четвёрка. Выйти из пике — только три машина. А одна так и сгорела в гигантском полукруглом облаке пламени.
Что сказать? Потрясающе. Потрясающе жутко. Каждые десять-пятнадцать секунд землю под ногами сотрясает мощный толчок, а распространение взрывной волны по поверхности видно даже невооружённым взглядом. И особенно страшно, если знаешь, что после такого взрыва в радиусе трёхсот метров ничто не способно выжить. Так что гарантировано: в ближайшие дни туркам не из чего будет обстреливать защитников Ленинакана.
ОДАБы начали рваться в городе даже раньше, чем закончилось уничтожение турецких дальнобойных батарей. И тоже с ужасающей эффективностью: клубы пыли, огненные полушары, валящиеся на землю ещё стоявшие до этого стены.
Лётчики, видимо, успели хорошо изучить план города и распределить цели. По крайней мере, ни одна бомба не упала ближе полукилометра от тех кварталов, которые заняты красноармейцами. А когда девять из прилетевших «ерок» уходили на север (ещё один, сбитый вражескими истребителями, беспорядочно покувыркавшись, врезался в землю где-то около Маисяна, а ещё из одного, плавно снижающегося и дымящегося, лётчики выбросились с парашютами), со стороны последнего рубежа советских войск, обороняющих Ленинакан, донёсся какой-то гул.
— Штурмовой полк двинулся зачищать городскую застройку, — улыбнулся полковник из штаба фронта, опустив бинокль. — Если найдётся, от кого зачищать…
  
Фрагмент 23
 
45
Джон Смит, 18 июля 1941 года
Нет, я не подгадывал дату, чтобы поведать об итогах уже двух месяцев Большой войны против Советов. Просто совпало так. Да и повод для моего повествования появился именно накануне. Неприятный повод.
То, что второй по численности населения город Армении (до войны, конечно же, второй, поскольку сейчас там вряд ли вообще осталось гражданское население), Ленинакан, является ключом для захвата этой советской республики в Закавказье, понимали не только мы, но даже турецкие генералы. Захватить его, на плечах отступающих красных прорваться к станциям Спитак и Ванандзор, и на обороне армянской столицы можно поставить крест. Поэтому на завтрашний день и готовился решительный штурм Ленинакана. Против двух потрёпанных русских дивизий, обороняющих сам город и его юго-восточные предместья, наши турецкие союзники должны были сконцентрировать вдвое превосходящие силы. И сосредоточение войск для решительного удара было практически завершено. Включая резервную дивизию, которая и развила бы успех после того, как остатки русских раздавят в руинах города.
Но…
По докладам тех немногих турецких солдат, которым удалось добраться до бывшей советско-турецкой границы, произошло что-то невиданное. По их словам, большевики призвали сотни летающих демонов, которые сотрясали землю, одним взмахом руки разносили в пыль целы квартала каменных домов, жгли огнём людей и душили их.
У русских есть поговорка «у страха глаза велики», что означает: испуганный человек склонен преувеличивать опасность. Сторонними наблюдателями зафиксировано, что на войска, готовящиеся к решительному наступлению, совершили налёт всего двенадцать новых русских пикирующих бомбардировщиков. Причём, каждый из них сбросил всего по одной бомбе. Но каких! При взрыве такой бомбы, на конечном участке полёта опускавшейся на парашюте, возникало огненное полушарие, радиусом семьсот-восемьсот футов. Всего четырьмя бомбами были уничтожены шесть батарей дальнобойных орудий, которые должны были поддерживать решительную атаку на остатки русских в Ленинакане. От их действия не спасали ни окопы, в которых находились многие турецкие солдаты, ни блиндажи, куда с началом авианалёта укрылись офицеры. Причём, трупы многих из этих офицеров имели признаки удушья. Но не такого, которое наступает при использовании отравляющих газов, а словно им просто не хватало воздуха. Как будто эти чудовищные бомбы выжгли весь воздух, и человеческие лёгкие «схлопнулись» из-за создавшегося разряжения.
Остальные восемь бомбардировщиков использовали те же самые бомбы, но сбросили их на районы города, где находились турецкие солдаты. А потом в атаку пошли русские, которым почти никто не оказывал сопротивления. Не прошло и часа, как они уже заняли те окопы, в которых держались перед тем, как доблестные турецкие аскеры прорвались в городские кварталы.
Впрочем, на этом красные не остановились. Уже к середине дня 17 июля они вернули себе всё, отвоёванное у них за два месяца боёв, вернулись к границе на 18 мая. Пожалуй, будь у них резервы, они не остановились бы на этом рубеже, поскольку туркам нечем было их остановить. Возможно, в ближайшие дни так и произойдёт, поскольку авиаразведкой зафиксирован подход подкреплений к войскам так называемой «группы генерала Рокоссовского».
Известно также, что перед контрударом и в его ходе большевиками применялся и ещё один тип нового оружия. Если о залповом применении авиационных реактивных снарядов калибром 3,2 и 5,2 дюймов вести с фронта уже доходили, то в районе Ленинакана зафиксирован массовый наземный пуск двенадцатидюймовых реактивных снарядов, также нанёсших огромный ущерб турецким полевым укреплениям.
Но главный итог случившегося не в том, что турецкая армия потеряла в ходе этого контрудара порядка двадцати тысяч солдат только безвозвратно и порядка сотни стволов артиллерии различных калибров. Вместо переброски резервов в район Еревана, туркам теперь придётся восстанавливать Ленинаканскую группировку, а это даёт русским возможность укрепиться в самом Ереване.
  
Не заладились дела и у десанта в Крыму, начавшего наступление на Керчь. Учитывая ограниченность русских в противотанковых средствах, командование британского экспедиционного корпуса, часть которого уже переброшена на полуостров, сделало упор на применение наших новейших танков с тяжёлым бронированием, «Матильда-II» и «Валлентайн». Пусть первые и относятся к категории средних, а вторые — лёгких, но их броня, как считалось, способна противостоять любым русским противотанковым и танковым орудиям. К сожалению, оказалось, что наши военные заблуждались. Русские, видимо, успели снять корабельные орудия калибром 3,94 дюйма и установить их на прямую наводку. Калибр орудий удалось установить по найденным бронебойным снарядам, отрикошетившим от брони «Матильд», но этих танков у десанта почти не осталось, а без их поддержки пехотные атаки захлебнулись уже на втором рубеже русский обороны из трёх. Сейчас британские и турецкие военные корректируют планы наступления на Керчь. А русские укрепляют оборону.