Анна (СИ)
Накричав друг на друга, мужчины прошли на кухню. Почти час они разговаривали за закрытыми дверями, а мы с Дадли включили телевизор. Мальчик захрапел минут через десять, мне тоже хотелось спать.
— Анна, собирайся, — пьяно сказал опекун, набирая номер такси.
Я и Вильям торопливо попрощались с мистером Дурслем. Машина приехала довольно быстро. Разместившись на заднем сиденье, мы тронулись в путь.
— До чего вы договорились? — спросила я.
— Завтра он передаст все документы куратору, а Мардж скажет, что рёбенка забрали в восемь утра — она раньше обеда не встает.
— Вы об этом целый час говорили?
— И всё-то тебе нужно знать?! Донеси до своего знакомого, что хоть он и прав, но нужно держать себя в руках.
— Такую тётку я бы тоже… прибила.
— Как хорошо, что у тебя нет такой тёти! — сказал Вильям.
— Удалось оформить пособие?
— Не совсем. Им оформили опекунство и будут перечислять двести фунтов в месяц на мелкие расходы. Если бы Поттер попал в распределительный центр и прошёл всю процедуру оформления опекунства, тогда бы…
— Понятно. Всё сделали «задним числом».
— Я говорил, что ты у нас умница?
— Говорил.
Вильям рассмеялся и попросил остановить у супермаркета, где он купил мороженое. Мы ели сладкий десерт и разговаривали обо всём на свете. Домой нас привезли ближе к полуночи. Джессика сразу отправила меня спать. Я черканула несколько строк Поттеру — мол, ты прав и всё такое, но не нужно поддаваться на провокации. Ещё описала ситуацию с опекой и попросила поблагодарить МакГоннагал за оперативно сделанные документы. Также написала Миллисент о том, что опекун согласен, и ей следует прибыть в госпиталь в такие-то дни. Отправить письма сразу не получилось — Воровка спала. Я уже тридцать раз пожалела, что решила «выебнуться» и купить сороку. Мороки с ней очень много: она не носит тяжёлое, доставляет почту только днём, кушает специальный корм, своенравна и очень плотно общается с Флитвиком. Подарить ему её, что ли…
Письма улетели с первыми лучами солнца, а меня ждал детский оздоровительный лагерь дневного пребывания.
Лагерь находился в той самой лесополосе недалеко от дома. Миссис Бантли запихнула меня к детям девяти-двенадцати лет. Учитывая, что ростом я не вышла, то запросто сошла за «свою». Это был прекрасный месяц, конечно, не сравнить с США, но всё равно — круто! Я пела песни у костра, жарила зефир, училась кататься на лошади, занималась спортивным фехтованием, разводила огонь с помощью трения. Но самое классное — это «экзамен на выживание» — нас привезли на остров без спичек, еды, ножа и воды. Задача — развести костёр, сварить покушать и построить укрытие. Было здорово! Но всё хорошее... да-да, имеет свойства заканчиваться. Двадцать девятого августа все рыдали у прощального костра, тридцатого и тридцать первого я вновь и вновь паковала сундук в школу. Утром первого сентября меня ждал «чемодан-вокзал-Хогвартс»…
Глава 10. Третий курс, или «Вот и лето прошло, словно и не бывало»
Утро первого сентября девяносто третьего года было типично английским — туман, холод и местами мелкий моросящий дождик. Погода навевала тоску и безысходность. Мне хотелось остаться в тёплом доме опекунов, где есть обогреватель, электричество, посудомоечная машина и двадцатичетырехчасовой доступ к холодильнику. И если без первых трёх я ещё проживу, то отсутствие круглосуточного доступа к еде навевало грусть-тоску. В Хогвартсе рядом с подземельями Пуффендуя располагалась кухня, где готовили еду, а также жили почти три сотни эльфов. Это их самая большая община в Британии. Попасть на кухню просто — пощекочи грушу на картине и попадёшь в царство лопоухих коротышек, которые с радостью скормят тебе то, что осталось от предыдущего приёма пищи. Нет, надкусанных пирожных и недоеденных порций не будет — ими лакомятся зверушки с ЗОТИ и УЗМС, но рассчитывать на эклеры и конфеты глупо. Впрочем, еда на столе студентов довольно сильно отличается от той, что едят преподаватели, так что на чашечку кофе или мясное рагу на завтрак можно рассчитывать. Правда, есть один нюанс — посещение кухни стоит от двух до семи баллов на человека. Два балла вход, остальные — еда. Из-за своего природного скупердяйства мне довелось там побывать один раз — во время адаптационной недели. Теперь, когда я увидела, что из себя представляют индивидуальные спальни, думаю, можно порой и потратиться.
С такими невеселыми мыслями о хогвартской кухне и планах по её посещению я ехала на вокзал Кинг-Кросс. Из-за тумана и скользкой дороги мы добирались полтора часа! Где-то на задворках сознания забрезжила мысль о том, что можно было добраться до станции в Хогсмите на «Ночном рыцаре», а не трястись столько времени в машине. Эх, хорошая мысля приходит опосля! Но в следующий раз так и сделаю.
Несмотря на долгую и выматывающую дорогу, мы прибыли почти за два часа до отбытия поезда.
Платформа 9 ¾, несмотря на ранний час, кишевшая людьми, собаками, кошками и совами в клетках, была окутана туманом, моросил мелкий дождик. Вася недовольно мявкнул — ему не нравилось, когда мокла шерсть. Пришлось ускориться и быстро дойти до заветного прямоугольника, куда школьники ставили багаж, а затем так же быстро зайти в четвёртый вагон с хвоста поезда.
Всего в Хогвартс-экспрессе одиннадцать вагонов — для старост, для персонала, багажный, технический, четыре вагона поделили между собой факультеты и три нераспредёленных, в которых едут первокурсники, опоздавшие, парочки и девочки — теперь уже третьего курса. Да, мы всё так же держались вместе, ведь близнецы школу не окончили, а ещё существуют долбанутые старшекурсники Когтеврана, которые считают крайне весёлым мероприятием обездвижить девочку, снять с неё одежду и спрятать . Придурки с Гриффиндора могут отобрать сладости, сувениры или деньги у тех, кто слабее. Да и на Пуффендуе со Слизерином хватало всяких личностей. За сутки до отъезда ко мне прилетела красивая ушастая сова, которая принесла послание от Дафны Гринграсс — с указанием вагона и купе. Светловолосая слизеринка была негласным лидером у девочек курса. Одна из причин лидерства — она была любимицей всех учителей и могла возразить даже Снеггу! Одно время Паркинсон пыталась сместить её с этого поста, но первые же проблемы у Салли Перкс расставили всё по своим местам. Панси не смогла добиться от старшекурсников, где они спрятали вещи Салли, в то время как Гринграсс спокойно получила ответы на все вопросы. Ну а то, что некоторые личности оказались на больничной койке — так это они сами с лестницы упали, а малышка-первокурсница здесь ни при чём!
Гринграсс разослала всем девочкам записки, где указала номер вагона, в котором нам всем лучше ехать. Думаю, что все, кого она оповестила, воспользуются приглашением. Придурки, идиоты и неадекватные старшекурсники никуда же не делись. Особенно настораживало семейство Уизлей. Если долговязого лентяя Рона не боялся никто, то близнецы и младшая Джинни внушали опасение, а Персивалю старались вообще не попадаться на глаза. Этому семейству прощали всё — выходки близнецов, историю с артефактом, несправедливые наказания и взыскания от старосты. Поговаривали, что они родственники директора. Иначе — почему им прощают то, из-за чего другие вылетают с треском?
Вагон был пуст, и я заняла первое же свободное купе. Платформа постепенно заполнялась народом — степенные Гринграссы, высокомерные Малфои, спокойные Флинты, веселые Криви, шумные Уизли с Поттером впридачу… Первой меня нашла Паркинсон.
— А где все остальные? — спросила Пэнси.
— Не знаю, не видела, — ответила я.
Следующей подошла Гринграсс, потом Джонс, затем Боунс, Киль и, наконец-то, Ли и Миллисент.
— Где вы ходите?
— Мы тебя на платформе искали, — ответила Мун.
— Могла бы и возле вагона подождать, — обиженно отозвалась Булстроуд.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникло золотое трио. Рональд Уизли хотел что-то сказать, но Ли его опередила: