Некромант и я. Нюансы магического шпионажа
Рванув на несколько ступеней ниже, я перемахнула через перила, спрыгнув с лестницы. Боль тут же прошила от отбитых пяток до макушки, но я этого почти не заметила. Лишь, крикнув: «Уходи!» – на миг обернулась и увидела дедулю.
Он стоял в дверном проеме коридора, держа в руке ночной магический фонарь. И пусть света было мало, но я, очутившаяся между Ирпуром и преступником, смогла рассмотреть последнего.
Лицо нападавшего было скрыто черной тряпицей, которая плотно, точно бинт, обтягивала все так, что и глаз-то почти не было. Лишь два едва теплившихся алых угля, каких не бывает у людей. Да и у магов я подобного еще не встречала. А вот у мертвяков такие были, если верить трактатам из библиотеки. Правда, с неупокойниками до этого сталкиваться мне не приходилось ни в живую, ни в мертвую, с учетом их загробного статуса…
Зато теперь стало понятно, почему этот паразит не использовал заклинания, а лишь артефакты. В нем самом просто не было магии, кроме той, которую вложил в труп его кукловод. Только как мне все это поможет убить того, кто уже преставился?
Все это пронеслось в моем мозгу круговертью, а руки между тем сами сотворили простейший щит. В нем-то и увязли еще несколько метательных звезд.
– Деда! Беги! – уже не оборачиваясь, еще раз крикнула я, понимая, что моих сил надолго не хватит.
Вот только Ирпур был не из тех, кто пасует перед опасностью. Вместо того чтобы развернуться и похромать к себе в комнату, дедушка в каком-то отчаянном… нет, не прыжке, нога бы не позволила, шаге, а потом и падении рухнул рядом с камином, что стоял в гостиной, и, дотянувшись до кочерги, схватил ее.
– Ирэн, лови! – крикнул он и кинул мне это оружие против зомби.
Конечно, в классике должна была быть лопата, но работаем (и упокаиваем), как говорится, с тем, что есть.
Дедулина помощь подоспела как раз вовремя: мой щит вот-вот был готов лопнуть. А мертвяк, достав из-за голенища внушительный тесак, имел все шансы в хорошем замахе пробить мой магический барьер, а заодно и мой череп.
Так что я, нырнув под очередной удар, схлопнула остатки чар и схватила летевшую ко мне железяку, почти тут же приняв на ее металлический черен лезвие.
Брызнули вытесанные искры.
В скупом свете ночника, закатившегося в угол, хотелось бы сказать, затанцевали наши тени, но, по правде говоря, они скорее задрыгались.
Я неумело отбивалась, понимая, что шансы мои выжить стремятся не просто к нулю, а к отрицательному значению. Мне оставалось лишь одно: пятиться, пятиться, пятиться.
В какой-то момент я споткнулась и полетела спиной вперед. Но не на пол. Ударилась лопатками о журнальный столик. Старинный, дубовый, крепкий. Он пережил почти сотню лет, за которую произошли два восстания троллей и одна война с ледяными демонами. А вот упавшего на него «счастья» в лице (хотя скорее спине) девицы пережить не смог.
Раздался треск дубовых ножек.
Я резко крутанулась на бок, свалилась на пол и, перекатившись, увидела, как в полированную столешницу по самую рукоять вошел тесак.
Мертвяк потерял несколько секунд, пытаясь вытащить свое оружие, а я, вскочив, что есть силы врезала ему по башке. А та возьми и… отлети! Будто кочан капусты, снесенный ударом топора.
Глухой звук удара… катящийся черный, замотанный в тряпицу почти шар… Я на долю секунды замерла.
Нет, конечно, мне доводилось слышать, что такой-то мужчина терял от женщины голову, но никогда не думала, что фраза может быть столь буквальной и, главное, применимой ко мне!
Только я рано обрадовалась. Трупак не заметил потери башки и попер на меня как ни в чем не бывало. Твою ж рать! Я занесла кочергу еще раз, метя в грудь, и она вошла с чавканьем между ребер, чтобы, как последняя предательница, и застрять в неупокойнике! Ну точно как его тесак совсем недавно в журнальном столике.
В общем, самый вероятный прогноз событий был таков: Ирен разила трупача. Но умерли оба – ничья. Только меня такой вариант не устраивал.
Я дернула кочергу на себя. Зря. Тем лишь приблизила нападавшего, который схватил меня за горло.
Пальцы сдавили так, что я не могла вдохнуть, голова не соображала, и я не могла пошевелить даже пальцем, чувствуя, что еще немного – и примкну к мертвой стороне силы.
И тут я не увидела, а скорее ощутила удар. Нет, не так. УДАР! Резкий, оглушительный, пропитанный тьмой. Он пролетел мимо меня, не снеся, но срезав мертвяка. Так, что его тело оказалось пришпилено дюжиной магических шипов к стене. Шелковые обои в розочку украсило черное безголовое и безрукое тело.
А что до хваталок мертвяка – они остались на мне, отсеченные по локоть, и продолжали сжимать горло. Их Вирсент оторвал от него несколько мгновений спустя. И я заново вспомнила, как дышать.
А сама я, кашляя, согнулась в три погибели, уперев ладони в колени и сгорбив спину. Какое же это упоительное чувство – глотать ртом воздух! И когда я насладилась им сполна, наконец разогнулась и посмотрела на напарничка.
– Чего так долго? – вырвалось каркающе.
Хотя, по правде, на помощь я даже и не надеялась. Не думала о ней вовсе, как и о том, что творю. Все произошло слишком быстро. От силы пара минут…
Но уесть того, кто меня задел, было важно.
– Извини, я так торопился, так спешил, что всего лишь допил свое теплое молоко на ночь, доел круассан, нашел подходящие к случаю тапочки и сразу помчался сюда, – едко выдохнул брюнет.
При последних его словах я невольно посмотрела вниз. Ноги у некроманта были босые и грязные. Да и подштанники тоже не могли похвастаться чистотой. Больше у напарника ничего не было. Совести тоже. Потому как человек, ей бы обладающий, хотя бы из приличия мог посочувствовать несчастной девице, едва не отдавшей концы. А этот…
– Давай рассказывай все! – потребовал этот невозможный тип.
– Помоги дедушке подняться и… там голова валяется, подними, – и не подумав выполнять чьи-то приказы, я начала отдавать свои.
Если бы Вирсент им еще подчинился – цены бы напарнику не было. Хотя, увидев Ирпура лежащим у камина, брюнет все же подошел к дедуле и, закинув его руку себе на плечо, поставил старика на ноги. Ногу. Вторая, похоже, опять подвернулась…
ГЛАВА 2
В этот раз досталось то ли лодыжке, то ли колену – понять я не смогла. Но по тому, как побледнел Ирпур и, охнув, вцепился в плечо некроманта, стало ясно: боль у дедули дикая. Так что его, стонущего, Вирсент дотащил до кресла, куда и усадил.
А потом брюнет без церемоний закатал у пижамы штанину, благо та была широкой, и глянул на начавшую раздуваться от стремительного отека лодыжку – ту самую.
Ирпур пытался храбриться, но по выступившей на висках испарине было понятно: он держится лишь на упрямстве и ни на чем больше.
Вирсент же перешел на магическое зрение. Я увидела, как по темным радужкам глаз некроманта пробежали всполохи магии. Сама я в лекарском деле была не сильна и, хоть тоже посмотрела на ногу дедули, используя дар, мало что поняла. Потому утверждать, вывих это или закрытый перелом, не рискнула бы.
Вирсент оказался куда более подкован в данном вопросе: что целители, что некроманты разбирались в анатомии. Только у одних пациенты дрыгались и жаловались, у вторых вели себя образцово тихо.
– Перелома нет. Вывих. Возможно, еще есть небольшая трещина в малой берцовой кости, но по ее поводу точно скажет лекарь. Я же сейчас вправлю лодыжку, чтобы отек не усилился и боль стала меньше.
– А ты уверен, что справишься? – с сомнением протянула я, переживая за деда.
Тут же удостоилась мрачного взгляда напарничка. Тот будто без слов говорил: «Значит, собственную жизнь ты мне доверила спасти из чернокнижной ловушки, а ногу старика – нет?!» Я поджала губы, всем своим видом давая понять, как некромант неправ, даже если его логика верна. В общем, не нашла что возразить и попыталась быть гордой, независимой, сильной… Какие там еще есть приличные синонимы к «сглупила»?