Некромант и я. Нюансы магического шпионажа

 
Надежда Мамаева, Викки Латта
 
Некромант и я. Нюансы магического шпионажа
  
ГЛАВА 1
 
С неба хлынул ливень, и под ним мой зонт раскрылся с новой стороны. Оказалось, что он протекает. Как и чердак у одного наглого некроманта, решившего, что Ирэн Ирсен можно использовать втемную. Стоит только улыбнуться, прильнуть, и я растаю, точно сахар под дождем. Но нет. Я была кремень! Я скала! Я… додумать не успела.
  
Мысли перескочили на камушки. Точнее, на один. Пресловутый «Черный монолит» и того, кто решил из-за него меня подставить, да так, что не просто подмочить репутацию, а замочить по полной. С контрольным выстрелом пульсара в голову. И хлеставшим по щекам каплям было в этом мокром деле далеко до моих врагов.
Об этом я думала, пока топала по лужам. Эти осколки плачущего неба все ширились, пузырились, обещая, что до следующего утра лучше на улицу не выходить. С волос текло, ткань брюк липла к ногам, холодя. Но я этого почти не чувствовала. Внутри кипела злость.
Я, наплевав на подлость зонта, сложила его, подхватив под мышку. Так и вошла в калитку, прошествовала по дорожке, толкнула дверь плечом и поставила предателя в угол. Увы, не Вирсента, а так и не сработавший «амулет от дождя». Обычно, когда я брала эту пакость в виде трости с собой, небо оставалось чистым до вечера. Но стоило забыть – обязательно какая-нибудь брюхатая туча да проливалась над головой.
– Ирэн, деточка? – из гостиной донесся голос деда. – Ты наверняка намокла… Иди переодевайся и садись ужинать, я как раз разогрел рагу.
– Спасибо, я не голодна, – отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. От холода, ярости, усталости… какая разница? – Я лучше приму ванну и сразу лягу спать.
И с этими словами, споро развязав шнуровку сапог, затопала пятками по холлу, а потом и шустро взбежала по лестнице, пока Ирпур не увидел, в каком непотребно-штанном виде его внучка разгуливала сегодня по городу.
Разделась я быстро, с остервенением стаскивая льнувшую к телу ткань. И тут же, завернувшись в махровый халат, отправилась в ванную комнату, что была в конце коридора на втором этаже.
Повернула вентиль старого медного крана, и в эмалированную лохань хлынул кипяток. А с ним к потолку поднялись и клубы пара.
Добавила соли, ароматических масел, пены и погрузилась в тепло, слыша, как дождь продолжает стучать по крыше. Все же правы те, кто говорит, что ливень вовсе не мокрый, если ты сам греешься у камина. Ну или в ванне…
В последней-то я и терла с остервенением кожу мочалкой, будто хотела смыть с себя не только грязь, но и весь этот день. Только удалось убрать остатки тьмы, в ловушку которой вляпалась, да пот с дорожной пылью, но не ту тяжесть, что засела где-то под ребрами.
Так что, плюнув на это дело, я ополоснулась и, завернувшись в халат и накрутив тюрбан из полотенца, пошла обратно к себе в спальню.
Мысли о предательстве напарника никак не шли из головы. Они крутились в голове, а я сама – в постели. На ужин так и не спустилась. Сил симулировать нормальность перед дедушкой уже не было.
Я ненавидела их всех. Ненавидела Вирсента за его холодный расчет, ненавидела того, кого считала коллегой и кто меня подставил, ненавидела даже себя – за то, что попала в эту ловушку.
Вытерлась наспех, натянула ночную рубашку и плюхнулась на кровать. Глаза закрылись сами собой.
«Завтра. Разберусь со всем завтра», – решила для себя и, ухватившись за эту мысль как за спасение, наконец-то забылась тревожным сном.
А вот очнулась от сигнала.
Он шел от охранного артефакта, в который я превратила наш дверной звонок. Кто-то переступил порог дома, не удосужившись ни постучать, ни нажать кнопку.
Я замерла, вслушиваясь в тишину ночного дома. Но больше сигналка не отзывалась. Неужели почудилось? Или виной всему расшалившиеся нервы?
Но что-то мешало лечь обратно на подушки, и я, откинув одеяло, босиком на цыпочках направилась к двери. Миновала коридор и только собралась свернуть на лестницу, как услышала скрип. Тот самый, что не единожды напоминал мне: нужно починить третью ступеньку снизу…
Сердце пропустило удар. А вот это мне почудиться уже не могло… Кто-то явно был внизу. И это бы полбеды. Главное, что этот кто-то явился без приглашения. На секунду закралась мысль, что это Вирсент. Может, решил еще какой «подарочек» подкинуть, но я быстро отмела ее. Напарничек, случись у него подобная нужда, просочился бы так, что я и не узнала бы. Потому как что-что, а все нюансы взлома и проникновения этот некрогад знал на отлично. А тут вон «гость» не смог даже со скрипящей доской договориться.
Это внушало робкую надежду, что у меня есть шансы. А ускользнуть или напасть – это по ходу разберемся.
Но даже несмотря на это страх сжимал горло ледяными пальцами. И он бы мог вполне задушить меня, если бы не злость. Та, навещавшая меня вечером, не ушла восвояси, а лишь затаилась. И сейчас вновь подняла свою змеиную голову, пробуя языком ночной воздух, пропитанный надвигавшейся – тихо так, неспешно – угрозой.
Меня бесило то, что сволочь, охотившаяся на меня, пытавшаяся подставить, решила не ограничиваться мастерской или городскими улицами, а заявилась ко мне в дом.
Так что сейчас во мне плескались страх, поверх него ярость, и довершала этот многослойный коктейль паника-паника-паника.
Именно она и подгоняла меня, стучала набатом в ушах вместе с пульсом и хватала за руки, заставляя те трястись, пока я лихорадочно рисовала в воздухе атакующее плетение, наплевав на то, что оно может кого-то не только ранить, но и убить.
А шаги меж тем приближались, и, когда пришедший по мою душу и тело был уже совсем близко, я резко шагнула из-за поворота и ударила в черную тень.
Аркан полоснул по гибкому силуэту. Кто бы это ни был, но он скатился по лестнице кубарем и врезался в комод, стоявший у противоположной стены.
Послышался глухой удар, а потом магиография бабули, висевшая на стене, закачалась и со звоном упала на пол.
Я же, не обращая на это внимания, занесла руку для еще одного удара.
Вот только нападавший, кажется, даже на долю секунды не потерял не то что сознания – самообладания. Даже головой не мотнул, не покачнулся, а резко встал. Только было в его движениях что-то странное. Рваное. Нечеловеческое.
Лица преступника я не видела. Сплошная чернота в форме человеческой фигуры. Зато она очень шустрая.
Я едва успела увидеть металлический отблеск в лунном свете и швырнуть навстречу летевшей в меня пакости так и не успевшее до конца сформироваться второе атакующее заклятие… И лишь когда чары встретились, я на долю секунды в ослепительной вспышке разглядела, что эта сволочь в меня кинула: артефакт, раскрывшийся в полете в сеть Лаварда.
Эта гадость была способна изрезать свою жертву на тысячи кусков, потому как нити ее были плотны и подобны острейшим лезвиям клинков.
Моя сила встретилась с чернокнижными чарами с оглушительным взрывом, и одну самоуверенную девицу отбросило к перилам, приложив так, что в голове загудело.
«Сволочь, подготовился», – успела пронестись в мозгу мысль. В то время как в воздухе что-то просвистело, и я, не думая, на одних инстинктах дернулась в сторону.
Тут же в дерево балясин, к которым я доли секунды назад прислонялась, врезалась отточенная сталь.
Вот демоны! Метательные звезды! Самые что ни на есть настоящие.
В руке нападавшего меж тем вновь вспыхнул еще один боевой артефакт – плеть Смерти. Огненная, она извивалась во мраке, точно живая, и…
  
– Ирен, деточка, ты упала с лестницы? – услышала я дедулин голос.
«Нет, только не это», – пронеслось в моей голове, и в мгновение ока страх за самого близкого и родного мне человека вытеснил все остальное. Я забыла про то, что хрупкая, про то, что понятия не имею, как правильно сражаться с таким сильным противником, про то, что, в конце концов, меня саму едва не убили. Плевать на все!