Мой дикий сосед (СИ)
- Тебе жалко ёжиков? - Даня качает его на коленках и гладит по голове, а он быстро кивает, размазывая слезы. - Их можно спасти. Если ты съешь вместо ёжика котлетку, то он убежит в лес. Нам нужно спасти пять ежиков.
- Мне кажется, Семе обеспечена душевная травма. Хорошо, что ты не воспитатель в садике. - закатываю глаза.
- Петров, я смотрю, ты на опыте? Давай, придумай тогда что-нибудь другое. - шипит Даня и загибает Семе пальцы. - Две котлетки съест Максим, одну ты, одну Саша и я одну. Сколько ежиков спасем?
- Всех! - радостно восклицает Сема.
- Да ты уже такой взрослый! - восторгается Даня. - Все понимаешь! А кусаешься, как маленький.
- Пласти, фея! - прижимается Семен мне на зависть к упругой - уж я-то знаю - груди и целует Дане место укуса на руке. Ловелас, твою мать.
- Макс, Маша! - морщится Даня.
Перевожу взгляд на крестницу. Пока я пускал слюни на Даню, она пускала слюни на меня. В прямом смысле.
Белыми молочными разводами уляпала мне черную футболку. Еще и жрет ее сидит.
- Машаааа, - рычу я, вставая. - Ты слишком много ешь.
Переодевшись, возвращаюсь обратно в кухню и только сажусь, как раздается звонок в дверь.
- Папа! - орут мальчишки.
- Нет, как-то рановато, к сожалению, - вздыхаю и встаю. - Интересно, кого принесло в гости? Что-то я устал уже от движухи.
- Это старость, - усмехается мне Даня в спину. Закатываю глаза - очень смешно.
Почтальон вручает мне заказное письмо и я, закрыв дверь, с интересом кручу его в руках.
Сев за стол, открываю конверт, достаю три листа А4 и пробегаю глазами текст.
- Херня какая-то. - усмехаюсь, начиная читать сначала. - На меня в суд подали.
- Кто? - выдыхает Даня, выхватывая лист из моих рук и у меня складывается ощущение, что она что-то знает. - Вот гадина! Сто тысяч ремонт?!
- Что? - усмехаюсь я, склоняясь над столом и убираю от лица Дани документы, чтобы заглянуть в ее глаза.
Она смотрит на меня взглядом нашкодившей собаки и вздыхает.
- Макс… Я все оплачу.
- Натурой отдашь, - шиплю, хищно щурясь, и встаю.
Соседка открывает мне дверь и я без спроса шагаю внутрь, протягивая ей документы.
- Здравствуйте. - улыбаюсь дружелюбно, но она косится на меня недобро. - Я - сосед сверху. Хотел бы посмотреть ущерб, что нанесла вам моя родственница…
Не дожидаясь разрешения, щелкаю выключателем, потому что в коридоре кромешная темнота. Свет не загорается.
- Не старайся, лампочка перегорела.
- А чего не меняете? Экономите? - уточняю, шагая в темноту.
- А нет у меня никого. Сама не могу, а электрик ради лампочки не идет.
- Давайте поменяю. Зовите меня, если нужно. Мне не трудно.
- Какой ты мальчик хороший, хоть и шумный. - выдыхает бабушка, когда в коридоре, наконец, загорается свет. - Не то, что чувырла твоя.
- Да она… тоже хорошая… просто… просто…
- Дура? - усмехается соседка.
- Нет. Просто вспыльчивая.
- Залила меня твоя вспыльчивая, а ремонт оплачивать не захотела! - бросает мне в спину укоризненно бабушка, пока я со вздохом оглядываю древний ремонт в ванной.
То, что его делали еще первые жильцы, сомнения не было. И потоп с потолка ему ни грамма не навредил. И вот живет эта одинокая пожилая женщина со столетним ремонтом и даже лампочку ей поменять не кому.
- Вы просто друг друга недопоняли, - оборачиваюсь. - Будет у вас ремонт. Только не по суду. По суду я официально мало получаю. Ждать долго будете. Если досудебное соглашение подпишем, то отремонтирую вам ванную и туалет полностью. Будет, как в модном журнале.
- Петров, ты сдурел? Она тебя потом во всей квартире ремонт попросит сделать! - Даня смотрит на меня, вытаращив глаза, когда я ей рассказываю о своем решении. - Да она же… врушка!
- Дань, - улыбаюсь кротко, поднимая руки, - это старый человек. Одинокий. Я не обеднею. С тебя ничего не попрошу. Ну, разве что…
- Макс, - рычит Даня предупреждающе.
- Ой, не надо вот, - усмехаюсь. - Давай поужинаем вместе?
- Да мы и так ежедневно ужинаем вместе! - усмехается Даня, но я вижу, что она понимает, о чем речь, и почему-то смущается.
- Мне нравится один ресторан… - продолжаю. - Редко бываю там, потому что контингент слишком пафосный, но с тобой бы сходил.
- Это какой? - заинтересованно смотрит на меня она своими голубыми глазищами и, услышав название, округляет их еще больше. - Он же дорогущий!
- Нууу, - тяну ехидно, - я хоть и не работаю на такой высокой должности, КАК КОСТЯ, но пару раз в месяц тебя в него сводить могу себе позволить.
- Петров, не понтуйся, - с раздражением цокает Даня, - ты не похож на какого-то супер-богача. На сынка богатых родителей - да. Так что, не трать папины деньги. Я могу и в пиццерию с тобой сходить, не обломаюсь. А можем и мороженого на улице снова поесть.
Вот, блин! Она задолбала меня подначивать тем, что я мало что из себя представляю!
- Вообще-то, у меня свой бизнес. - закатываю глаза.
- Да? - удивленно вскидывает брови моя отрава. - Какой?
- Вендинговый.
- Это что? Типа, кофе с собой, снеки?
- Именно.
- Нууу… звучит как-то не очень серьезно. - вздыхает она.
- В смысле?! - подбрасывает меня. - Ты охренела? Через десять лет будешь жить с десятью кошками, принцесса!
Глава 40. Даня
- Не, ты извини, пожалуйста, - пытаюсь сгладить свою реакцию. Не ожидала, что Макс так взъерепенится за свой бизнес. Начинаю психовать от того, что снова говорим на повышенных, и покачиваю Машу на руках активнее. - Я не имела ввиду, что он плохой. Я имела ввиду, что мне сложно представить, что он приносит столько денег, чтобы разгуливать по дорогущим ресторанам несколько раз в месяц…
А за “кошек” было обидно, кстати. Мне что, теперь нужно на шею любому первому встречному бросаться в страхе одной остаться?
Да, я рассудительно подхожу к отношениям. Потому что хочу замуж за одного-единственного и жить долго и счастливо. И не хочу потом жалеть всю свою жизнь о неправильном выборе. И волноваться за то, сможет ли мой муж прокормить меня и ребенка, в случае чего.
Вот Макс вообще не выглядит серьезным и надежным. Но, несмотря на это, нравится мне все больше. И я очень боюсь. Очень боюсь потерять голову, натворить дел и потом раскаиваться в своих поступках.
- Можешь не верить, - тут же успокаивается Макс, тихо усмехаясь и кивая на заснувшую от моих потряхиваний Машу. - Но одно другого не меняет.
Он проходит мимо меня и вдруг внезапно обнимает за талию, прижимает спиной к себе.
- Так что, готова в счет компенсации морального ущерба поужинать со мной? Или попросить у тебя что-то, как тупой и озабоченный? Я не против! - шепчет мне на ухо, почти касаясь кожи губами.
- Петрооов! - шепотом рычу я ему в ответ и даже дернуться не могу оттого, что на руках ребенок. - Машу разбудим!
- Не дергайся, тогда не разбудим, - усмехается наглец, ладонью разворачивая мое лицо так, чтобы я смотрела на него.. - Ты мне должна поцелуй.
- С чего бы это? - громко шиплю. - Ты же не выполнил условия.
- Это форс-мажор, - усмехается Макс, неумолимо приближаясь к губам. - Не считается, короче.
- Считается, - пищу, но крепкая ладонь, придерживает меня за шею и не дает отстраниться. Я судорожно вздыхаю и перестаю брыкаться. Губы покалывает от предвкушения, а потом будто накрывает горячей лавиной.
Макс целует очень нежно. Его язык плавно касается моего, не проникая вглубь рта. Увлекает в какой-то медленный чувственный танец.
Мы практически не касаемся губами. Это странно. Хочется прильнуть к ним, но Макс контролирует процесс и держит дистанцию, что тут же возбуждает желание нарушить запрет.
Чувствую короткое движение по груди и болезненный щипок за сосок.
- Ай, ты сдурел?! - отстраняюсь и ловлю на себе его удивленный взгляд.