Хозяин антимагии (СИ)

— Граф, — обратился я к Вениамину Олеговичу, — не могли бы вы указать, откуда забрался непрошенный гость?
Он повернулся ко мне с театральной лёгкостью, словно это была просьба показать сад, а не место преступления. Граф вышел в коридор, приподнял правую руку, направил ладонь от себя и начал плавно водить ею вверх-вниз, вправо-влево, его пальцы покрылись слабой зеленоватой дымкой. «Считывает остатки ауры преступника», — тут же всплыла у меня в голове нужная информация из книги по магии жизни высоких уровней, которая, естественно, была у Кирилла в домашней библиотеке.
  
— Пойдёмте, — сказал он, слегка наклонив голову.
Мы прошли по длинному коридору, освещённому тусклыми магическими лампами. Граф время от времени останавливался.
— Преступник заглядывал сюда, — говорил он, указывая на дверь.
Я дал команду старшему охраннику и тот открыл дверь, убеждаясь в целостности комнаты.
— Это лаборатория, — стражник открыл настежь дверь, и я увидел алхимические столы, заставленные колбами, ретортами и прочим лабораторным оборудованием.
— А здесь производственный цех, — он открыл следующую дверь, на которую указал маг. Я увидел десятки алхимических установок, синтезирующих день и ночь ингредиенты и эликсиры.
— Склады готовой продукции, — распахнул охранник третью дверь, за которой оказались полки, заставленные коробками с логотипом рода Пестовых.
Не мог не заметить, как граф смотрел на всё это с явным интересом. Его взгляд скользил по оборудованию, и он несколько раз одобрительно кивнул.
— Всё на высшем уровне, — наконец сказал он. — Оборудование дорогое и качественное. Вы, молодой барон, явно знаете толк в своём деле.
— Пока ещё баронет, — а на удивлённый взгляд графа ответил, — инициация впереди.
Тот одобрительно кивнул. Я почувствовал, что мнение мага обо мне изменилось. Теперь он смотрел на меня не как на юного наследника, а как на человека, которому досталось действительно стоящее дело.
— Вот здесь, — Дубин остановился у двери в конце склада готовой продукции. Она явно была взломана. Магическая сигнализация тут оказалась самой слабой, — пояснил он.
Старший охранник бросил взгляд на дверь, осмотрел повреждения и исчез на улице.
— Пойдёмте в кабинет, — предложил я Вениамину Олеговичу. — Нужно завершить расчёт за ваши услуги.
Он кивнул, и мы направились обратно.
В кабинете я сел за стол, а граф занял место напротив.
— Итак, — начал я, — сколько я вам должен?
— По меркам центральной колонии около пятисот золотых, — ответил он, улыбаясь. — Но я понимаю, что здесь цены ниже.
— Могу предложить четыреста золотых, — сказал я, стараясь звучать уверенно.
Граф поднял бровь.
— Или двести золотых, а остальное продукцией с пятнадцатипроцентной скидкой.
Он немного наклонил голову, явно заинтересованный.
— И это будет пожизненная скидка? — спросил граф, слегка наклонившись вперёд.
— Да, — ответил я. — Если вы согласны.
Он задумался на мгновение, затем кивнул.
— Согласен. Ваша продукция всегда была на высшем уровне.
— Вот адрес нашего магазина, — я протянул ему листок с адресом. — И ещё… Я готов предоставлять медикам, отправляющимся на фронтир, пробные наборы зельев для проверки в полевых условиях. Надеюсь получить взамен обратную связь о своей продукции, ну и конечно постоянных клиентов.
Граф улыбнулся, его глаза загорелись интересом.
— Отличная идея, — сказал он. — Обязательно расскажу всем знакомым, отправляющимся туда. Сам уже не первый год с удовольствием пользуюсь зельями Пестовской алхимической мануфактуры.
— Благодарю вас, Вениамин Олегович, — ответил я, чувствуя гордость за семейное дело.
— С вами приятно иметь дело, молодой баронет, — Дубин встал и пожал мне руку.
Я проводил дорогого гостя до экипажа. После зашёл в кабинет отца и взглянул на него вновь. Тут всё по-прежнему было в беспорядке. Я вздохнул и начал поднимать бумаги с пола, аккуратно складывая их на стол.
Буквально сразу же в дверях появился Потап, он держал в руках пустую коробку.
— Ваше благородие, давайте помогу, — сказал он, принимая от меня стопку бумаг.
Мы работали молча, но слуга то и дело поглядывал на меня, как будто собирался заговорить, но не решался. Походу, его нужно подтолкнуть к диалогу.
— Как думаешь, кто мог забраться сюда? — спросил я, поднимая очередную книгу. — Может, это был человек от кредиторов?
— Возможно, — ответил Потап, аккуратно расставляя книги на полке. — Но зачем им оставлять деньги?
— Верно, — согласился я, чувствуя, как в голове крутятся догадки. — Или все же кто-то из людей князя Евдокимова?
— Возможно, и они, но тогда наверняка стащили бы что-то из лаборатории, там же столько всего ценного для конкурентов. Экспериментальные образцы, лабораторные журналы, — предположил слуга.
— Тогда кто? — спросил я, уставившись на отчёты братьев Гурьевых, которые изучал вчера днём. Я явно что-то упускаю.
— Может, это связано с предостережением начальника литейного цеха? — предположил Потап.
Я задумался. Бадаев предупреждал меня о Скрабелях и просил не отдавать им исследования отца.
— Потап, ты не знаешь, где находятся отцовские записи? — спросил я, покосившись на слугу.
Он пожал плечами, его лицо выражало искреннее недоумение.
— Никогда не видел их вживую, ваше благородие. Но знаю, что ваш отец, Павел Петрович, явно их вёл. Он часто работал допоздна, запирался в кабинете…
— Запирался в кабинете, — тихо повторил я.
Дважды прошёл по кабинету, обстукивая его и трогая всё, что только можно, но тщетно. Здесь мог быть какой-то тайник наподобие того, что в изголовье кровати в сгоревшем доме. Нужны подсказки, а их как раз не найти.
Через двадцать минут я бросил затею с поиском тайника в кабинете и присоединился к Потапу. Мы продолжали убираться, пока комната не приобрела прежний вид. На часах было девять утра.
— Потап, — сказал я, доставая из ящика стола мешочки с золотом, — тут двести двадцать золотых. Это всё, что у нас есть.
Он широко раскрыл глаза от удивления.
— Возьми сто пятьдесят, — продолжил я, протягивая ему мешочки.
— Как вам это удалось?
— Потом как-нибудь расскажу, — отмахнулся я. — Бери деньги и вези их домой. Сто двадцать убери туда, где взял. А из тридцати золотых выдели на хозяйство. Надо обеспечить комфортное пребывание маме и сестре. Не хочу, чтобы они жили в запустении. И не забудь маме садовника найти.
— Но, ваше благородие, как же вы? — спросил явно обеспокоенный слуга.
— Ещё поработаю, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — А к пяти вечера приезжай за мной.
Увидел, как устало вздыхает старый слуга.
— И вот ещё, — добавил я. — Возьми на всякий случай двух охранников. Пускай с тобой до имения проедутся. Я, конечно, понимаю, что тут рукой подать, но лучше они потом назад пройдутся. Боязно тебя одного с деньгами отпускать.
— Слушаюсь, — ответил Потап уставшим голосом, но в нём слышалась преданность.
Он взял мешочки с золотом и вышел, оставив меня одного в кабинете. Я работал, разбирая документы. Отчёты были в полном беспорядке, но я пытался систематизировать их, чтобы понять, что происходит с финансовыми потоками и как лучше их распределить. Вдруг в дверь постучались, и в кабинет заглянул Осип Гурьев.
— Ваше благородие, можно войти? — спросил он, слегка поклонившись.
— Входите, — ответил я, откладывая в сторону очередной отчёт. — Что случилось?
— Я хотел доложить о запасах на производстве, — сказал он, подходя к столу. — Осталось сырья максимум на две недели. Если Павлов Николай Константинович не вернётся к тому времени, придётся останавливать синтезы реагентов.
  
— Как скоро потом сможем запуститься? — спросил я, чувствуя неладное.
— Если остановимся, то в следующий раз на этот же объём продукции выйдем только через два-три месяца, — ответил он. — Сами понимаете, синтез дело сложное. Некоторые компоненты живут не больше нескольких часов, а синтезируются неделями.