Хозяин антимагии (СИ)

Вздохнул, возвращаясь в реальность. Микроскоп всё ещё стоял на столе, я касался его. Он был холодный и тяжёлый. Положил его обратно в коробку, чувствуя в груди что-то тёплое и одновременно болезненное.
— Знание — это сила, — прошептал я, ставя коробку под стол.
Надо хорошенько отдохнуть. Завтра насыщенный день.
Рано утром меня разбудил Потап.
— Ваше благородие, просыпайтесь, надо срочно ехать в лабораторию, — тревожно сказал он.
  
Присел на кровать и уставился на настенные часы, циферблат которых светился тусклым люминесцентным светом. Половина четвёртого утра. Интересно, во сколько я лег? Ну да ладно.
— Что случилось? — я посмотрел на мнущегося у двери слугу.
— Больной очнулся! Братья Гурьевы прислали посыльного из лаборатории. Они просят приехать как можно скорее.
— Хорошо, в чём спешка-то?
— Пётр Арсеньевич говорить начал. И там что-то важное.
Я мгновенно вскочил и принялся одеваться.
— Потап, готовь бричку, — приказал я, натягивая камзол.
 Глава 7 
Через полчаса мы были у ворот в лабораторию. Как только бричка подъехала, они тут же открылись. Двое охранников выпрямились по струнке, когда мы проехали мимо. Я нехотя улыбнулся произошедшим за столь короткое время изменениям.
— Потап, ты деньги взял?
— Все, что были, ваше благородие, — он печально посмотрел на четыре полных кошеля, лежащих в сумке у нас под ногами.
Это все еньги, оставшиеся после переезда. Последние сто двадцать золотых монет.
Кучер подъехал к жилым домам, стоящим на краю огороженной территории. Внутри царила суета, но всё затихло, как только я вошёл.
В центре комнаты стоял мужчина, снимающий белый халат, который он аккуратно сложил на стул. Под халатом оказался щегольской дорогой костюм, который выглядел так, словно его только что привезли из столицы. Я невольно задумался: зачем такой на краю империи? В нём самое то зажигать на приёмах в столице, на «большой земле». Мужчина был высок, статен, волосы густые и светлые, а кожа настолько белоснежна, что даже не верилось, чистый скандинавский тип.
К гостю подошёл слуга и подал трость со светящимся наконечником.
— Кирилл Павлович, — обратился ко мне Гурьев Иван, — позвольте представить, граф Вениамин Олегович Дубин — маг-целитель и декан медицинского факультета. Вениамин Олегович, это Кирилл Павлович, наш сюзерен.
Я кивнул, граф повторил жест, невольно приподняв бровь. Он словно был удивлён тем, что я являлся сюзереном Ивана.
Посмотрел на кровать, где лежал управляющий литейным цехом Пётр Арсеньевич Бадаев. Ему явно стало лучше: лицо было бледным, глаза, хоть и мутные, но открыты. Он слабо тянулся ко мне, словно пытаясь что-то сказать.
Не теряя ни мгновения, подошёл к нему, наклонился ближе.
— Будьте осторожнее с людьми Скрабеля, — еле слышно прошептал он.
— Это они тебя? — спросил я, чувствуя, как молодое тело Кирилла готово взорваться от распирающего гнева.
Бадаев замялся, его глаза метнулись в сторону, но затем он слабо кивнул.
— Ни в коем случае… Ни в коем случае не отдавайте им исследования вашего отца по материаловедению, — продолжил он, с трудом подбирая слова.
— Не отдам, — твёрдо ответил я. — Но где они?
Он открыл рот, чтобы ответить, но сил не хватило. Глаза мужчины закрылись, и он снова потерял сознание.
Я выпрямился, подзывая рукой братьев Гурьевых.
— Значит, так, — сказал я, не отрывая взгляда от Бадаева, — прикажи усилить охрану лаборатории. И чтобы кто-нибудь постоянно был рядом с больным.
— Будет сделано, — ответили дружно оба.
Повернулся к медику, шагнул навстречу, задев что-то у себя под ногами. Взгляд упал на пол, где лежали пустые оболочки от магических кристаллов. Их было много.
— Случай был очень интересный, — услышал я усталый голос графа Дубина. — Я теперь даже не жалею, что мой помощник поддался на уговоры и согласился на лечение за такие скромные деньги.
— Сколько магической энергии ушло? — спросил я, стараясь не показывать своего беспокойства.
— Очень много, — ответил он, вздыхая. — Дважды пришлось подзаряжаться от магических кристаллов.
Я бросил ещё один взгляд на пустые оболочки, подсчитывая примерную стоимость. По меркам цен центральной колонии это около пятьсот золотых. На «большой земле» — около восмиста. Но мы находимся на окраине, и цены на магические кристаллы тут чуть ниже, чем в центральной колонии.
— Не переживайте, я полностью рассчитаюсь с вами, — твёрдо сказал я.
Граф устало улыбнулся.
— Вениамин Олегович, — обратился я к медику, стараясь звучать уважительно, — как состояние Петра?
Он повернулся ко мне, слегка наклонив голову.
— Ваш управляющий находится в стабильном, но всё ещё тяжёлом состоянии. Я смог нейтрализовать токсин, но его организм сильно истощён. Потребуется время, чтобы восстановиться.
— Сколько времени? — спросил я, чувствуя беспокойство.
— Как минимум неделя постельного режима. Ему нужно много сна и покоя. Оставил инструкции Ивану: каждые четыре часа давать укрепляющее зелье и следить за температурой. И не скупитесь, покупайте хорошее, не хочу, чтобы моя работа пошла насмарку.
— Хорошее? — переспросил я.
— Да, на рынке много хороших производителей, но ни в коем случае не берите зелья производства Евдокимова, — он повращал указательным пальцем в воздухе, словно вспоминая что-то. — Возьмите лучше местной мануфактуры, как же его там… А, вот, Пестова. Они чуть дороже, но эффект намного лучше, чем от других, которые я использовал.
Я кивнул и посмотрел на братьев Гурьевых. Они выпрямились и невольно заулыбались.
Да, ребята, а я что вам говорил? Вот она, самая лучшая рекомендация из уст действующего врача. Если граф так говорит, значит, не знает, что находится на предприятии Пестова. Ну и хорошо, чуть позже я эту карту ещё разыграю.
— А что насчёт сна? — уточнил я, продолжая расспрашивать медика. — Это нормально, что он потерял сознание сейчас?
— Нормально, — граф кивнул. — Тело борется с последствиями отравления. Сон — это естественная реакция. Главное, чтобы он не переутомлялся. Когда будет просыпаться, пусть говорит только самое необходимое.
Я кивнул.
— А что насчёт еды?
— Лёгкие бульоны, травяные чаи и немного фруктов. Ничего тяжёлого. Его желудок ещё не готов к обычной пище.
— Понятно, — сказал я, — а какие осложнения возможны?
— Если поднимется температура или начнёт жаловаться на сильную боль, немедленно свяжитесь со мной, — ответил маг, доставая из кармана визитную карточку. — Вот мой адрес.
— Благодарю вас, граф, вы сделали больше, чем я мог ожидать, — я принял карточку. — Пройдёмте в кабинет для полного расчёта.
Он кивнул, махнув своему помощнику побыстрее собирать вещи.
Мы направились к кабинету отца. Пока шли от жилых построек к зданию производства, я приказал Потапу принести из брички недостающие деньги.
Я замер, когда открыл дверь. Кабинет был в полном беспорядке. Кто-то явно побывал здесь ночью. Книги разбросаны, ящики выдвинуты, бумаги валяются на полу. Но самое интересное — деньги, которые лежали на столе, даже не тронули. Десять мешочков по тридцать золотых монет в каждом.
— Что за чертовщина? — пробормотал я, оглядывая комнату.
Осип, который сопровождал нас, выглядел шокированным. Он тут же организовал кипучую деятельность и буквально через минуту в кабинет вбежал старший охранник — коренастый мужчина, явно из бывших охотников.
— Кто мог это сделать? — спросил я, обращаясь к нему.
Тот развёл руками, не зная, что ответить.
Граф Дубин, казалось, заинтересовался происходящим. Лениво, но с любопытством провёл рукой по воздуху, словно пытаясь считать ауру побывавшего тут человека.
  
— Это маг-воздушник, — сказал он наконец, — шестого уровня, мастер маскировки.
— Почему шестого? — вырвался у меня вопрос.
— Седьмого и выше я бы не смог считать, — ответил он, криво усмехаясь. — Я всё-таки не маг из инквизиции его императорского величества.