Оракул с Уолл-стрит 9 (СИ)

Частный самолет означал, что ситуация действительно критическая. В эти годы частная авиация была роскошью, доступной лишь самым богатым людям страны, и использовалась только в экстренных случаях.
— Дэвид, еще один вопрос. Вы уверены, что эти атаки связаны с нашим противостоянием?
— Абсолютно. — В голосе прозвучала горькая уверенность. — Уильям, все удары пришлись точно по тем объектам, где мы внедрили ваши технологические рекомендации. Слишком много совпадений для случайности.
  
Значит, Морган изучил мои связи и решил атаковать через союзников. Ход был профессиональным, вместо прямого удара по моим позициям он наносил ущерб людям, которым я помогал, заставляя меня отвлекать ресурсы на защиту партнеров.
— Хорошо, Дэвид. Буду в аэропорту к трем.
— Отлично. Мой самолет голубой «Локхид Вега» с регистрационным номером N-847-Y. Пилот Джон Киллингам, знает, куда лететь.
— До встречи.
Я положил трубку и обернулся к Бейкеру, который внимательно прислушивался к разговору.
— Чарльз, отменяем все встречи на сегодня. Лечу в Талсу.
— Проблемы с нефтяным бизнесом?
— Большие проблемы. — Я встал и начал собирать документы в портфель. — Морган оказался хитрее, чем я думал. Вместо прямой атаки по нам он ударил по Роквуду.
— А как же оборона наших позиций?
— Продолжайте готовиться к атакам на банк. Но теперь ясно, что противник ведет войну на несколько фронтов одновременно. — Я закрыл портфель и взял пальто. — Если что-то случится, связывайтесь со мной через телеграф в офисе Роквуда.
— А если Морган использует ваше отсутствие для удара по Нью-Йорку?
— Тогда покажите ему, что мы умеем сражаться и без командира. — Я направился к двери. — Чарльз, война только начинается. И похоже, она будет намного шире, чем мы предполагали.
Покидая офис, я думал о том, насколько недооценил своего противника.
Морган не просто защищался, он переходил в наступление, причем наступление хорошо спланированное и координированное. Атака на Роквуда была только первым ходом в большой игре, и мне предстояло понять, какие еще сюрпризы приготовил европейский картель.
Дождь усилился, превращая поездку в аэропорт в мучительное путешествие по залитым водой улицам. В три часа дня я прибыл на аэродром Флойд Беннетт в Бруклине. Дождь наконец прекратился, но низкие серые тучи все еще угрожающе висели над взлетной полосой.
Аэродром представлял собой обширное поле с несколькими ангарами и деревянной диспетчерской вышкой. Частная авиация сейчас только начала развиваться, и большинство полетов выполнялось с таких импровизированных площадок.
Голубой «Локхид Вега» с номером N-847-Y стоял у дальнего ангара, выделяясь среди более скромных самолетов своими элегантными обводами и безупречной окраской. Это была машина последнего поколения, цельнометаллический моноплан с убирающимся шасси, способный развивать скорость до двухсот миль в час. Такой самолет стоил как хороший особняк в Манхэттене.
Пилот ждал меня у трапа, высокий мужчина лет тридцати пяти в кожаной куртке и авиационных очках. Его лицо было обветренным, а руки мозолистыми, что выдавало в нем профессионала, проводящего в воздухе больше времени, чем на земле.
— Мистер Стерлинг? Джон Киллингам, — представился он, протягивая крепкую руку. — Мистер Роквуд попросил доставить вас в Талсу как можно быстрее. Готовы к полету?
— Готов. Сколько времени займет дорога?
— При попутном ветре около пяти часов, — ответил Киллингам, помогая мне подняться в салон. — Будем лететь на большой высоте, чтобы избежать сильного ветра. Правда, может немного укачать, эти машины не так устойчивы, как пассажирские лайнеры.
Салон самолета был обустроен с комфортом, подобающим состоятельному пассажиру. Четыре кожаных кресла, складной столик, бар с хрустальными стаканами. Но все это не могло скрыть того факта, что я находился в летающей машине, которая держится в воздухе исключительно благодаря мастерству пилота и капризам погоды.
Двигатель заревел, самолет покатился по взлетной полосе, набирая скорость. Через несколько секунд земля исчезла под нами, и «Локхид» устремился на запад, оставляя позади серые громады Нью-Йорка.
— Мистер Стерлинг, — крикнул Киллингам через шум двигателя, — мистер Роквуд просил передать, что в Талсе вас ждут неприятные новости. Сегодня утром пришли телеграммы из Венесуэлы, там произошел еще один «несчастный случай».
Пять часов полета над просторами Америки дали мне время подумать о масштабах развернувшейся войны.
Внизу проплывали города и поселки, железные дороги и автомобильные трассы, фермы и заводы, вся та экономическая система, за контроль над которой боролись невидимые силы. Европейский картель хотел превратить эту мощь в свой сырьевой придаток, а мы, американцы, должны этому воспрепятствовать.
К восьми вечера самолет приземлился на частном аэродроме в окрестностях Талсы. Я сразу почувствовал особую атмосферу этого города.
Воздух насыщен запахом нефти и металла, ароматом больших денег и еще больших амбиций. На горизонте вздымались буровые вышки, словно стальные соборы новой американской религии, а по улицам сновали грузовики с нефтеоборудованием, поднимая облака красноватой пыли.
Талса в 1931 году была воплощением американской мечты. Город, выросший из прерий благодаря черному золоту, текущему под землей. Элегантные особняки нефтяных магнатов соседствовали с простыми домиками рабочих, а в центре города высился новый небоскреб «Oil Capital Building», двадцатиэтажная башня из стекла и стали, свидетельствующая о богатстве местной элиты.
Штаб-квартира «Rockwood Petroleum Corporation» располагалась в самом сердце делового квартала, современное здание из красного кирпича с колоннами из индианского известняка. Над главным входом красовался барельеф с изображением буровой вышки, обрамленной крыльями орла. Символизм был ясен — американская нефть под защитой американского государства.
Лифт доставил меня на восьмой этаж, где располагался кабинет Дэвида Роквуда-младшего. Секретарша, молодая женщина с аккуратной прической и в строгом темно-синим костюме, провела меня через приемную, уставленную кожаными креслами и низкими столиками с последними номерами «Oil Gas Journal» и «Petroleum World».
— Мистер Роквуд ждет вас, сэр, — сказала она, открывая массивную дубовую дверь. — Предупреждаю, он в не лучшем настроении.
Кабинет Роквуда поражал размахом и продуманностью. Просторная комната с высокими потолками оформлена в духе современной деловой эстетики.
Полированный паркет из темного ореха, панели из красного дерева, огромные окна, выходящие на городскую панораму. Но главным украшением служили карты. Десятки географических карт в рамках под стеклом, покрывавшие все стены.
Карта мира за рабочим столом была усеяна цветными булавками. Красные обозначали действующие месторождения, синие — разведывательные проекты, желтые — перспективные участки. От Техаса и Оклахомы линии тянулись к далеким точкам в Венесуэле, Норвегии, Саудовской Аравии, свидетельство глобальных амбиций компании.
Дэвид Роквуд-младший стоял у окна, глядя на буровые вышки на горизонте. Высокий, худощавый мужчина, он унаследовал от отца не только нефтяную империю, но и характерные черты — острые скулы, пронзительные серые глаза, привычку держать спину абсолютно прямо. Его темно-серый костюм был безупречно скроен, но мятые рукава выдавали бессонную ночь.
— Уильям, — обернулся он ко мне, и я увидел в его глазах смесь гнева и усталости. — Благодарю, что приехали так быстро. Ситуация хуже, чем я говорил по телефону.
  
Он прошел к своему столу, массивной конструкции из полированного красного дерева, на котором стояли три телефона, несколько стопок документов и серебряная чернильница с двумя золотыми перьями. Рядом располагался глобус размером с футбольный мяч, на котором красными точками были отмечены нефтяные месторождения по всему миру.
— Присаживайтесь, — Роквуд указал на кожаное кресло перед столом. — Хотите кофе? Или что-нибудь покрепче? После того, что я вам расскажу, может понадобиться напиток потяжелее, чем кофе.