Оракул с Уолл-стрит 9 (СИ)

Я устроился в кресле, отметив, что даже в гневе Роквуд сохранял привычную вежливость. Воспитание старых американских семей проявлялось даже в критических ситуациях.
— Начну с Венесуэлы, — сказал он, открывая толстую папку с документами. — Помните, как год назад мы модернизировали наши буровые установки в районе Маракайбо? Внедрили роторную технологию бурения вместо ударно-канатной, установили новую систему очистки сырой нефти?
  
Я кивнул. Эти технологические улучшения, основанные на моих знаниях будущего, позволили «Rockwood Petroleum» увеличить добычу на сорок процентов и значительно улучшить качество продукции.
— За последние две недели произошли три «несчастных случая», — продолжал Роквуд, достав из папки документы. — Взрыв на буровой установке номер семь, пожар на нефтеочистительной станции, обрушение главной вышки на участке Лос-Барранкас.
Протоколы произошедших катастроф были красноречивыми. Я сразу заметил, что разрушения слишком точно попали в ключевые узлы оборудования.
— Местная полиция говорит о случайностях, — Роквуд отложил фотографии и потер переносицу. — Но наш главный инженер, тот самый, который внедрял новые технологии, считает иначе. Все три взрыва произошли именно в тех местах, где размещалось модернизированное оборудование.
— А свидетели?
— Как ни странно, все трое рабочих, которые могли что-то видеть, внезапно уволились и уехали из страны. Получили щедрые выходные пособия от «неизвестных благотворителей». — Роквуд открыл следующую папку. — Но Венесуэла это еще цветочки по сравнению с Норвегией.
Он развернул передо мной карту Северного моря с отмеченными участками для разведывательного бурения. Следуя моим подсказкам о будущих гигантских месторождениях, Роквуд первым из американских нефтяников начал переговоры с норвежскими властями о концессиях в прибрежных водах.
— Три месяца назад мы получили предварительные лицензии на разведку в районах Тролль и Статфьорд, — объяснил он, указывая на карту. — Геологические изыскания подтвердили ваши прогнозы, там действительно есть крупные запасы. Но на прошлой неделе норвежский парламент внезапно проголосовал за отзыв всех лицензий иностранным компаниям «по соображениям национальной безопасности».
— А местные компании?
— Любопытно, что права на те же участки тут же получила «Норвежско-Британская нефтяная компания», контрольный пакет которой принадлежит «Royal Dutch Shell». — Роквуд саркастически усмехнулся. — Видимо, британцы меньше угрожают норвежской национальной безопасности, чем американцы.
Он закрыл карту и открыл третью папку, самую толстую.
— Но самый сильный удар пришелся по Саудовской Аравии. Вы помните, как мы заключили предварительные соглашения с шейхом Абдул-Азизом ибн Саудом?
Конечно, помнил. Это одна из моих самых дерзких ставок на будущее, убедить Роквуда инвестировать в пустынное королевство, которое сейчас казалось большинству нефтяников бесперспективным. Но я знал, что под песками Аравии скрываются крупнейшие в мире запасы нефти.
— Мы уже вложили полтора миллиона долларов в геологическую разведку, — продолжал Роквуд. — Построили базу в Дахране, наняли местных рабочих, начали первые пробные бурения. И что вы думаете? На прошлой неделе к ибн Сауду прибыла делегация от «Anglo-Persian Oil Company» с предложением, от которого трудно отказаться.
— Какого рода предложением?
Роквуд достал из папки копию документа на английском и арабском языках.
— Пятнадцать миллионов долларов авансом, плюс гарантия строительства нефтепровода до Красного моря, плюс военная защита со стороны британских войск в Ираке. — Он отложил документ. — А еще они намекнули, что если шейх продолжит сотрудничество с американцами, могут возникнуть проблемы с экспортом фиников в Британскую Индию.
Я понял, что это классическая европейская дипломатия, сочетающая щедрые подарки с завуалированными угрозами.
— Ибн Сауд пока держится, — добавил Роквуд, — но его советники открыто говорят, что американцы слишком далеко, а британцы контролируют соседние страны. Рано или поздно ему придется выбирать между нашими деньгами и британскими штыками.
Роквуд встал и снова подошел к окну, глядя на город, который обязан своим существованием нефти.
— Но даже это не все, Уильям. Настоящая война началась здесь, дома. — Он обернулся ко мне. — Вчера утром «First National Bank of Chicago» потребовал досрочного погашения кредита в размере восьми миллионов долларов. Причина — «переоценка кредитных рисков в связи с международной нестабильностью».
— А «Philadelphia Trust»?
— Семь миллионов долларов, те же условия. — Роквуд вернулся к столу и открыл телеграфную ленту. — Плюс проблемы с железнодорожными перевозками. «Missouri Pacific» внезапно обнаружила «технические проблемы» на маршруте Техас-Чикаго. Наши цистерны простаивают на запасных путях уже неделю.
Я изучил телеграммы, все они имели один и тот же стиль, словно написаны одной рукой. Слишком много «случайностей» произошло одновременно.
— Дэвид, а у вас есть информация о том, кто стоит за этими атаками?
Роквуд открыл последнюю папку и достал несколько копий документов.
— Наш человек в лондонском офисе «Royal Dutch Shell» сумел раздобыть служебную переписку. — Он протянул мне первый документ. — Читайте.
Документ был напечатан на фирменном бланке «Royal Dutch Shell» и датирован 15 июня 1931 года:
«Конфиденциально. Операция „Техасский барон“ входит в активную фазу. Концентрировать усилия на срыве венесуэльских контрактов и блокировании арабских проектов. Независимые американские производители должны понять свое место в новой структуре мирового нефтяного рынка. Координация с французскими партнерами через Парижский офис. Финансирование через обычные швейцарские каналы».
— «Техасский барон» — это вы? — спросил я.
— Полагаю, да. — Роквуд мрачно усмехнулся. — Лестно, что европейцы удостоили меня кодового названия. Но читайте дальше.
Второй документ был еще более откровенным:
«Американские технологические новшества в области бурения и очистки представляют угрозу для контролируемого развития отрасли. Рекомендуется применить стандартные методы промышленной корректировки. Особое внимание уделить проектам в Северном море и Персидском заливе».
— «Стандартные методы промышленной корректировки», — повторил я. — Какая изящная формулировка для саботажа и подкупа.
— Именно. — Роквуд сложил документы обратно в папку. — Уильям, мы имеем дело не просто с конкуренцией. Это спланированная атака европейских нефтяных гигантов на американских независимых производителей. И за ней стоят те же силы, которые атаковали ваши финансовые позиции.
Я встал и подошел к большой карте мира, изучая красные линии, соединяющие месторождения с нефтеперерабатывающими заводами и портами. Картина становилась ясной, европейцы хотели установить контроль над мировыми энергетическими потоками, а американские независимые компании мешали этим планам.
— Дэвид, — сказал я, обернувшись к нему, — думаю, пришло время объединить усилия. Нас атакуют не случайно, мы представляем угрозу для их планов мирового господства.
— Что вы предлагаете?
— Создать собственный альянс. Американский нефтяной альянс против европейской экспансии. — Я подошел к его столу. — У вас есть связи с «Texaco», «Gulf Oil», «Phillips Petroleum»?
— Разумеется. Мы конкуренты, но проблемы у всех одинаковые.
— Тогда пора превратить конкурентов в союзников. — Я взял перо и лист бумаги. — Потому что в одиночку против Альянса промышленной стабильности не выстоять никому.
  
Роквуд внимательно посмотрел на меня, и я увидел в его глазах решимость, которая когда-то помогла его семье построить нефтяную империю.
— Хорошо, Уильям. Что вы можете предложить в качестве первоочередных мероприятий?
Я слегка улыбнулся. Ответ у меня уже давно готов.
  
Глава 9
 
Европейская шахматная партия
 
Но перед тем, как предложить решение проблемы, я предложил еще раз обсудить текущую ситуацию. Роквуд показал мне не все документы.