Под сенью Великого Леса (СИ)

— Как хорошо! — воскликнул он. — Ты наконец пришла в себя. Позволь представиться: я Ремир, ученик Братства знахарей. Пускай духи Великого Леса оберегают твой путь!
— Здравствуйте, — пролепетала ошарашенная Джуди.
— Ты долго блуждала по царству снов, но я рад, что сегодня ты наконец с нами.
— Мм… Я тоже рада. — Хоть Джуди и была озадачена, но Ремир говорил так искренне и тепло, что она улыбнулась. — А не подскажете, где мы?
— О! — воскликнул Ремир. — Это тебе лучше увидеть своими глазами. Не бойся, твои друзья совсем рядом, и скоро ты сможешь их повидать. Но для начала позволь сопроводить тебя к Мастеру Братства. Он осмотрит тебя и решит, достаточно ли ты восстановилась для прогулок.
— Конечно, — несколько удивленно ответила Джуди. — А что вообще со мной случилось?
— Мастер все тебе объяснит. Я не имею права ставить под угрозу твое состояние. А я боюсь, что если начну рассказывать, то подниму в твоей душе то, чему следует быть похороненным… навсегда.
Слова Ремира испугали и заинтриговали Джуди одновременно. Она поднялась с кровати и вышла следом за ним в коридор. Вблизи Ремир показался ей старше, а еще она заметила в его волосах листья и перья — явный признак сильва. «Похоже, я действительно среди друзей, — решила Джуди. — Как же хорошо спустя столько времени оказаться в безопасности!»
Дом, в котором она очнулась, был сплетен из тех же ветвей, что и гамак. Он оказался огромным и высоким, почти как башня, и Джуди с Ремиром поднялись на самую его вершину. Сквозь стеклянный купол на лестничную площадку падал яркий солнечный свет, а под ним в воздухе тоже плавали золотые рыбки и мерцающие разными цветами медузы. Джуди не сдержала восхищенного выдоха.
— Ремир, — позвала она, — у сильвов что, особенные рыбки? Как они могут плавать прямо в воздухе?
— Магия, Джуди, творит чудеса, — улыбнулся Ремир. — Как, ты думаешь, мы выживали в самые лютые холода? Увы, из-за скверны это лето не баловало нас ни теплом, ни дождями, полезными для урожая, ни солнечными деньками. Но я верю, что Избранные смогут все изменить.
Он указал Джуди на круглую дверь с резным окошком в центре.
— Тебе нужно туда. Я подожду здесь, пока ты поговоришь с Мастером, и потом, надеюсь, сумею показать тебе еще больше чудес. Ну, ступай. Мастер не любит, когда приходится ждать.
Джуди робко улыбнулась Ремиру и подошла к круглой двери. Из-за нее доносились приглушенные голоса. Не зная, как правильнее поступить, Джуди постучалась и заглянула внутрь.
В круглой комнате, где она оказалась, было светло и уютно. На высоком резном стульчике, среди полок, шкафов и сундуков с самыми разными снадобьями и причудливыми вещицами, сидела Редания. Джуди была так счастлива видеть ее, что чуть не бросилась вперед с объятиями, да вот только споткнулась об одинокий сапог, из которого выглядывала веточка лаванды, и решила не рисковать.
— Это ты — Мастер? — выдохнула Джуди, бочком протискиваясь ближе к центру комнаты.
— Джуди! — обрадованно воскликнула Редания.
— Конечно, нет, — раздался еще один голос.
Он доносился из-за ширмы, которую Джуди сначала не заметила из-за вешалки с множеством разноцветных нарядов. Оттуда вышла высокая рыжеволосая женщина, неописуемая зеленоглазая красавица с доброй улыбкой и внимательным, цепким взглядом. Рассмотрев черты ее лица, ее нос с веселыми веснушками и лукавый прищур глаз, Джуди сразу же поняла, кто перед ней.
— Вы мама Мелвина! — воскликнула она. — То есть… — Джуди замялась, поскольку не была уверена, как у сильвов обращаются к старшим. — Миссис… Тилиан О’Дарра.
— Прошу тебя, милая, называй меня просто Тилиан, — продолжая что-то толочь в ступке, отозвалась знахарка. — Сильвы не любят тяжелых обращений так, как земляне.
— Хорошо, Тилиан. А я Джуди. Джуди Грейс.
— Я знаю, дорогая, Мелвин много о тебе рассказывал. Ты присаживайся, ежели местечко себе найдешь. Мы с Реданией закончим, и я сразу же тебя осмотрю.
Джуди расчистила себе место на диване и приютилась там среди книг и коробок с зельями.
 
— Не обращай внимание на этот бардак, — посоветовала Тилиан О’Дарра. — Я совсем недавно переехала сюда, на самый верх Травянистой башни, и пока не успела толком разложить вещи. Так, ну что, — повернулась она к Редании. — Рассказывай, как у тебя сегодня обстоят дела?
— Уже намного лучше, — ответила Редания, с волнением косясь на Джуди.
— Ох, Великие духи, до чего же ты невозможная, Белая Колдунья! — воскликнула Тилиан О’Дарра. — Как после всего того, что случилось с Джуди, ты можешь думать, что ложь убережет ее от опасности? Говори прямо!
Редания выдохнула и беспокойно поерзала на месте. Выговор знахарки не пришелся ей по душе. Редания вообще не любила, когда ее кто-нибудь отчитывал, как маленькую девочку, ведь возраст ее давным-давно перевалил за сотню.
— Нет, правда, намного лучше. Но боль в руке все еще осталась, и знаки проклятия местами не исчезли, и я не понимаю, с чем это связано.
— А с тем самым, что вместо того, чтобы отдыхать, ты постоянно обсуждаешь с Дерком дела и тренируешься в магии.
— Я хочу быть готовой ко встрече с Береникой, когда час настанет, — подняв голову, прямо ответила Редания. — Она сбежала из Великого Леса вместе со своей приспешницей, но я не верю, что надолго. Она вернется. И тогда я буду готова к битве с ней.
— Говорю же, невозможная, — проворчала Тилиан. — Я понимаю, что Береника навредила вам всем, а тебе разбила сердце. Но если ты не будешь как следует отдыхать, до встречи с Береникой ты можешь и не дожить.
Джуди молча и со страхом слушала этот разговор. Она и не знала, что у Редании проблемы. Нет, она, конечно, видела жуткие шрамы на ее левой руке и помнила, что оставлены они были адептами культа Мердил. Но никак не могла подумать, что эти шрамы столько времени не дают Редании покоя и могут даже ее убить. И почему только она такая своевольная и упрямая! Тилиан, похоже, думала о том же самом. Покачав головой, она поставила на стол миску с толчеными травами и принялась ловко наносить зеленую мазь на руку Редании, то едва слышно пришептывая, то приговаривая в полный голос. В воздухе, по спирали опутывая руку Редании, закружились разноцветные искорки. Тилиан плотно замотала израненную руку, проверила, не вызывают ли прикосновения к ней боли, и отправила пациентку отдыхать, наказав хотя бы день не решать мировые проблемы.
— Дерк — умный малый, а здесь у него и без тебя мудрых помощников предостаточно. Ступай к себе и передохни. А если я от кого-то услышу, что ты опять разгуливаешь, где не положено, или колдуешь направо и налево, то лечить тебя я больше не стану.
— Спасибо, Тилиан, — сдержанно поблагодарила Редания и, придерживая больную руку, прошествовала мимо Джуди к двери. Напоследок она обернулась, хотела что-то добавить, но передумала и вышла из комнаты.
Тилиан вздохнула и, сдвинув кипу свитков с рецептами зелий, присела на табурет.
— Одна морока с этими колдуньями. Больно уж они гордые и своенравные. Но ты-то, голубушка, не колдунья, так что с тобой у нас будет совсем другой разговор. Как себя чувствуешь?
— Как будто родилась заново, — призналась Джуди. — Или как будто меня собрали по кусочкам в единое целое. Но у меня ничего не болит, кроме этой шишки на лбу, честно-честно. И голова немного кружится.
— Шишка была еще больше, — улыбнулась Тилиан. — А легкое головокружение, слабость — это нормально. Побочные эффекты множества заклинаний. Уже к вечеру это пройдет, а после здорового, крепкого сна ты и вовсе поправишься.
— Я очень надеюсь, — кивнула Джуди. — Но что все-таки со мной случилось? Ничего не могу припомнить. Помню, мы пошли с Мелвином и Гахарой в Сердце Леса… Там была тетя Кларисса, а с ней еще люди-волки. Но что же произошло после…
— Еще один побочный эффект, очень неприятный. Ты была отравлена скверной.
— Скверной, — ошарашенно повторила Джуди.
И вдруг в голове завертелись сотни маленьких фрагментов минувшей ночи. Вот они карабкаются вверх по замерзшей скале, вот тетя Кларисса стоит, насмехаясь по очереди над каждым, а ее отвратительные прислужники по рукам и ногам связывают Гахару… Джуди вспомнила, как тетя Кларисса рассказывала о родителях, о том, как она сломала счастливую жизнь их семьи, и как легко она поборола жалкое, отчаянное заклятие Джуди. Тетя Кларисса не ведала ни пощады, ни страха. Ей ничего не стоило направить на родную племянницу заклятие, и тогда… тогда… Джуди начала задыхаться. Ей вновь стало страшно, больно и одиноко. Она вспомнила, как медленно пропадал мир из ее глаз, размывался и превращался в мутное серое пятно. И ей показалось, что мир снова начал убегать, ускользать из ее рук, как юркая речная рыбка. Рыбы над потолком…