Царство сумеречных роз

Потом мечты ушли, осталось лишь сосущее чувство под ложечкой. В стремлении насытиться я была готова переступить черту и укусить саму себя – поедать собственное тело, лишь бы голод ушёл. А за глоток воды я отдала бы душу. Нырнуть в ледяные родниковые воды, напиться, просто, чтобы быть живой!
Наверное, именно в тот момент, когда я дошла до края, за которым начинается тропа безумия, в мою пещеру грёз ворвался звук. Я ослепла от зажёгшегося освещения, а когда красные пятна сменились пляшущими зайчиками, то увидела перед собой узкую полосу света за пределами клетки, в центре которой стоял тёмно-синий бокал, над которым клубился пар. Не раздумывая ни секунды, я сразу ринулась вперёд, просунула руки через прутья, и забрала его.
  
Мгновение смазалось, жидкость коснулась губ, и я пригубила тёплый напиток.
Сначала показалось что это сладко-приторный рассол, но распробовав вкус, меня вывернуло наизнанку, и я в гневе запустила бокал в стену. Тотчас свет погас.
– Мог бы придумать издевательство и поизощрённее! – закричала в пустоту, прекрасно понимая, что меня услышат.
Эта мразь решила меня голодом уморить, а для пущей муки предложить кровь. Дьявольская игра. Прикусив губу, удержалась от новых бесполезных оскорблений. К чему воздух сотрясать – теперь, когда стало известно, что задумал Ян, можно уже не волноваться.
Однако, если бы так не крутило желудок, я бы расслабилась. Меня ожидает долгая дорога в один конец в полной темноте. Может, когда счёт пойдёт на часы, Ян навестит угасающий разум, чтобы поиздеваться напоследок.
* * *
Через несколько часов, а может минут, а может дней, я изменила своё решение. Чувствуя бетон под подушечками пальцев, быстро отыскала место, где пролила кровь. Сначала я облизнула ладонь, а потом, как настоящий зверь, опустилась вниз, и принялась слизывать её с пола, прекрасно понимая, что скоро меня стошнит ею. Любой, кто хоть раз доходил до конца, знает, что невозможно остановиться. И я не остановилась, хотя меня действительно потом вырвало.
Всё же, когда вновь зажегся свет, озаряя уже прозрачный бокал с красной жидкостью, я не мешкала и осушила его до дна.
Наверное, так начался мой путь. Наверное, иначе ничего не вышло бы, и мой организм не стал бы принимать навязанное. Возможно, если бы не жестокая диета, я бы никогда не вышла из кокона человечности. Кто знает, во что я бы превратилась, если бы не Ян. Может со мной до конца дней всё было бы хорошо, и я спокойно прожила бы человеческий век. А может внутри сидела взведённая пружина и я изначально была обречена? Теперь не узнать.
Кровавая диета прижилась. Не сразу, но постепенно организм привык к крови, и пятый стакан я пила как детский сок, прекрасно понимая, как это ненормально. Но прекратить не могла, настолько меня завораживал вкус крови.
* * *
После очередного кровяного ужина, когда я досуха осушила бокал, языком слизав остатки со стенок, зажегся верхний свет, высветляя кафельную плитку на стенах, пустые банки и склянки на полках, какие-то штыри в потолке и полу, а также самого Яна в твидовом костюме, скрестившего руки на груди и прислонившегося к стенке.
Крайне задумчивый, он с таким интересом разглядывает меня, что я спешно проверяю свой рот, убеждаясь в отсутствии вампирских клыков. Так, я всё ещё человек. Никаких изменений. Уставившись в ответ, выжидательно изгибаю правую бровь, принимая аналогичную позу.
Молчание затягивалось, а улыбка вампира – ширилась.
– Да ладно! – не выдерживаю я. – Какого чёрта, Ян?! Вампиром нельзя стать, только родиться. Тебе ли не знать!
Отлипнув от стены, он приближается к клетке на расстоянии вытянутой руки, вглядываясь в моё лицо так, что я жалею об отсутствии зеркала. Что он там так рассматривает?
– Вот именно, прелесть моя. Знаешь, когда ты с таким наслаждением пила мою кровь, я решил: «Особенность организма. Бывает». Но когда я распробовал твою кровь… Это было как взрыв. Слишком знакомо. А потом ты сбросила чары и всё сразу стало ясно, – он шире улыбается, показывая ровный ряд зубов с приспущенными клыками. – Настоящий дампир. Невероятная редкость. И в ком! Охотнице? Удивительно! – в его голосе прорезались ехидные нотки. – Нужно было убедиться, и вот мы здесь.
– Ты морил меня голодом, чтобы убедиться? – спрашиваю ледяным тоном, мысленно разделывая вампира на мелкие кусочки.
– У меня не было инструкции, так что сымпровизировал, – отмахивается Ян, прохаживаясь вокруг клетки. – Пока ты очищалась, я задавался вопросом, как такое возможно. Дампиры так редки, потому что вампирши не рожают от людей, а человеческие женщины практически всегда умирают во время беременности. Плюс сам союз сомнителен для обоих видов. И как охотникам удалось сохранить тебя в секрете? – он остановился, пристально зыркнув в мою сторону, а потом разом расслабился. – Ответ оказался проще некуда. Птолемей. Вернее, его наставник, непримиримый Валериан. Бррр, – Ян театрально вздрагивает. – Один из последних настоящих охотников. Он был одержим идеей создания идеального охотника. Как знать, может ты должна была им стать.
– Валериан умер двадцать лет назад, – спокойно ответила я.
– Верно. А Птолемей, эта прыткая крыса, очень умён. Кто знает, что он с тобой делал все эти годы? Интересно, почему он решил избавиться от тебя? Неужели не придумал, как вскрыть свою подопечную, чтобы добраться до дампира? – Ян качает головой, потирая руки. – Но план вышел отличным. Всех врагов одним махом. Знаешь, Арду планировал представить главе Конгрегации, достопочтенному Севастьяну, доказательства связи Птолемея с соррентийским кланом. А тут удачно подвернулся я. Убить Арду, подставить меня, и от тебя заодно избавиться. Многоходовочка, – Ян удовлетворительно щёлкнул клыками. – Но я оказался ему не по зубам.
Разумеется, его слова – полная чушь. Птолемей тот ещё засранец, но не убийца и не предатель. Однако Ян прав. Нельзя стать вампиром, им можно только родиться.
– Я не вампир, Ян, – мягко сказала ему, когда он приблизился к клетке. – Человек может какое-то время питаться кровью ради выживания.
– Но ты здорова! – с вдохновением в голосе заявляет он, жадно меня разглядывая. – Твоя кожа светится. После двух недель в заточении ты сияешь как солнышко! Твоё тело перестало выделять пот, сальные железы – кожное сало. Когда ты в последний раз испражнялась? Заметила, как редко стала дышать? Моргать? О чём твои мысли в перерывах между кормлением?
– Я человек, – упрямо отвечаю ему, демонстративно задышав полной грудью.
Невыносимо остро захотелось, чтобы погас верхний свет. Ещё больше, чтобы он ушёл. Потому что то, как он смотрел на меня… В его глазах пропала звериная искра. Он видел меня, а не ходячий мешок с кровью. Его интерес обжигал. Его любопытство – подавляло волю. Ян искренне верил в свои слова, и я страшилась того, насколько он прав.
– Дари, я могу прекратить это, – неожиданно предлагает он, подходя ко входу в клетку. – Хочешь? Не уверен, что получится. Не знаю, сможешь ли ты выжить. Но можно попробовать остановить процесс. Я накормлю тебя человеческой едой. Может это поможет. А может трансформация зашла слишком далеко и ничего поделать уже нельзя.
– Ты предлагаешь мне выбор? – спрашиваю удивлённо, вставая напротив него. – После всего?
Ян ни секунды не мешкал с ответом, говоря так, будто я стала достойна выхода из смертельной ловушки:
– Ты дампир. Даже если не закончишь превращение, это в твоей ДНК. Я больше не желаю твоей смерти. По правде сказать, никогда и не желал. Даже когда узнал, что ты охотница.
  
– Забавно, учитывая всё, что между нами было, – с заминкой говорю в ответ. – И что теперь?
– Не знаю. Решать тебе, – будто в доказательство, он выуживает ключ из кармана пиджака и открывает клетку. – Ты можешь выйти отсюда или остаться и принять свою настоящую сущность. Стать высшим существом. Узнать каково это – быть вампиром.
Он посторонился, и я, вздохнув полной грудью, выхожу наружу.