Охота на гончих

– Нужно собраться, – пробормотала леди. – Огонь не должен… погаснуть…
Язык откровенно заплетался. Отчаянным усилием заставив себя сосредоточиться на трепещущем оранжевом пламени, Нэрис вернулась к очагу. Как подбрасывала поленья, как раздувала огонь, как едва ли не вползала на пахнущую сеном лежанку – этого она уже не помнила. Тупая, тянущая боль в затылке начала потихоньку затихать. Веки отяжелели, нос ткнулся в короткие завитки овчины, глаза закрылись, и все исчезло.
Старший сын Олафа Длиннобородого терпеть не мог шотландского гостя. Тем более что гость был не его и имел скверную привычку совать нос куда не следует. Гончая, понятно, что с них взять, да ведь края-то все же надо видеть?..
Однако личная неприязнь это одно, а долг хозяина – другое. Со смертью отца главенство в семье перешло к Харальду, вместе с домом и ответственностью за тех, кто жил под его крышей. Включая, увы, приглашенных…
– Все вон, кроме этих троих! – велел норманн. Его бойцы потянулись на выход. Караулка быстро опустела, остались только сам Харальд, лорд Мак-Лайон да Орм с Жилой, топчущиеся у двери. Старший сын конунга повернулся к шотландцу и задумчиво повторил: – На рынке, значит? И сзади по головам?.. Невесело.
– Да уж.
– В охране кто был, помимо Тихони?
– Жила, Орм и Херд со Сваном. Но первые двое в момент нападения отсутствовали.
– Эйнаровы, значит… – протянул Харальд.
Лорд Мак-Лайон, уловив в его словах некоторое сомнение, развел руками:
– Врать им как будто бы смысла нет.
– Насчет Херда и Свана не скажу, может, и так. А вот Жила с Ормом еще вчера тебя сильно подвели, лорд… Оно-то вроде их и обеляет – дважды только дурак подставится. Люди опять же свои, проверенные. Да только и не таких переманивали, а?
Дружинники возмущенно дернулись, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд советника, нашли в себе силы сдержаться. Как ни крути, доверия они и впрямь не оправдали. Лорд Мак-Лайон посмотрел на Харальда.
– Все может быть, – сказал он. – Но в любом случае мою жену похитили точно не эти люди.
– Согласен. И что предлагаешь? Охрану к Эйнару под замок, а Пустоглазого к ответу? Так ведь отоврется же.
Ивар покачал головой:
– Не знаю, есть тут его вина или нет, но по факту нам нечего предъявить Арундейлам. Да, торговая слобода под их влиянием, но находится-то она в вашем городе. Плюс жена ярла проявила себя с наилучшей стороны.
– Еще бы! – надменно обронил Харальд. – Куда б она делась… Сам-то на кого думаешь?
– На всех, – отозвался Ивар. – Но на Пустоглазого, пожалуй, в последнюю очередь. При его возможностях он бы провернул дело без лишнего шума, не привлекая такого внимания к своей персоне. В Бергене каждый знает, кто стоит за торговой слободой. Ты сам сказал – дважды только дурак подставляется. А ярл Сигурд отнюдь не дурак.
– Это да, – с нотками сожаления согласился норманн. – Не стоит гадить там, где ешь…
Лорд кивнул. И, помолчав, добавил:
– Но к Гюнтеру все одно съездить надо.
– Сигурда пугануть? – с пониманием откликнулся Харальд. – Это само собой. Заодно и охрану сегодняшнюю расспросим, коли уж они рожи свои засветили да дела не сделали. Тех двоих, что по макушкам огребли, с собой возьмем… Ты мне только вот что скажи – ведь жену твою небось из-за тебя же и забрали? Не боишься, что пристукнут, если рыпаться начнешь?
– Пока я буду «рыпаться» в нужном им направлении – вряд ли, – со странной ухмылкой обронил советник. – А вот потом?.. Не сомневаюсь, что этим в результате все и должно кончиться.
Сын конунга недоверчиво прищурился:
– Погоди. Что значит: «Должно этим кончиться»? Да хотели бы ее убить – не крали бы!
– Это с одной стороны. А с другой – что им еще остается?.. Похищают людей в двух случаях: ради выкупа и с целью давления. Мы имеем второй вариант, и я не сомневаюсь, что в самом ближайшем времени мне поступит четкий приказ – угомониться. Допустим, я подчинюсь. И что дальше? Мне вернут жену, понимая, что как только она окажется в безопасности, я возьмусь за старое? Черта с два.
 
– Так ведь если ты не остановишься, ее точно убьют.
– О том и речь, – хладнокровно подытожил лорд Мак-Лайон.
Норманн покачал головой и бросил на собеседника пытливый взгляд.
– Получается, – сказал он, – жене твоей так на так не жить? Раз уж при любом раскладе тебе ее не вернут? Аль рискнешь все-таки, след бросишь?
– И не подумаю, – отрезал советник. Харальд крякнул. А Ивар, правильно истолковав его молчание, пояснил: – Всегда есть третий вариант. Вот его-то, скорее всего, от меня и добиваются.
– Какой еще вариант?
– Самый простой. Изобличить преступника. – Он развел руками и пояснил: – Того, на кого указали. В данном случае – Сигурда Пустоглазого.
– А ты, я смотрю, его уже и оправдал заранее?..
– С какой стати? Двойную игру тоже не следует исключать. – Лорд Мак-Лайон пожал плечами. – Пока у меня нет доказательств вины кого-то конкретного, я буду подозревать всех. И Сигурда, и тебя, и твоих братьев, и ваших ярлов…
– Но выбрать придется одного, – криво улыбнулся Харальд. – Иначе похитители с твоей женой церемониться не станут, так ведь?
Ивар повернул голову и посмотрел в глаза норманну спокойным прямым взглядом.
– Этого, – сказал он, – я бы им очень не рекомендовал.
Из Торговой слободы вернулись поздней ночью. Не сказать, чтобы совсем с пустыми руками, но и без особенных побед.
Сигурд Пустоглазый в этот раз оказался на месте. Гостей он ждал, так что мерзнуть у ворот делегации не пришлось – впустили сразу. Другое дело, что кого-то чем-то пугать в этом доме оказалось бесполезно… Ярл выслушал Харальда, не поморщившись, проглотил весьма непрозрачный намек на свое участие в похищении леди Мак-Лайон, выразил сочувствие лорду Мак-Лайону и вежливо поинтересовался, чем он может быть полезен. Сообщить о своих передвижениях за день? Нет ничего проще: с утра до полудня сидел за счетными книгами, после обедал в обществе жены и сестры, после отправился в оружейные мастерские и пробыл там до самой темноты – свидетели имеются. Записку от жены касательно пропавшей супруги советника получил в собственные руки, велел всячески содействовать в поисках и весьма огорчился, когда оные не дали результатов, – свидетели имеются. Прибыв домой из мастерских, затребовал к себе охрану рынка в полном составе и расспросил как следует, после чего отужинал в семейном кругу. Дома не покидал. Свидетели опять же имеются… Изложено все это было в уже знакомой Ивару манере – сухо, деловито и крайне раздражающе. Харальду, который Пустоглазого и без того не шибко жаловал, стоило немалого труда удержать себя в рамках, поинтересовавшись лишь базарными охранниками. Раз ярл Сигурд уже имел удовольствие с ними побеседовать, то не соблаговолит ли он собрать их всех здесь снова – и желательно прямо сейчас?..
Желание старшего сына конунга было исполнено без промедления. Оказалось, дальновидный ярл не только выдернул к Гюнтеру всю дневную охрану, но и придержал ее на случай, если вдруг уважаемый советник решит заглянуть на огонек. В полном составе, все до единого, не сомневайтесь. Спрашивайте о чем угодно, как угодно. Рад помочь и прочее, прочее…
Однако повальный допрос охранников толковых результатов не дал. Начать с того, что их было едва ли не полсотни, по десятку на каждую строго поделенную часть рынка. Так что большинство о драке узнало всего несколько часов назад, от Пустоглазого. Те же, кто принимал участие в погашении известного конфликта, ничего путного сказать не смогли: явились на звон колокола, разняли, всыпали виноватым, проследили, чтоб все участники успокоились да разошлись. И никакой госпожи с двумя бойцами у закрытых лавок в глаза не видели! Подходить, разумеется, тоже не подходили. И о самочувствии не спрашивали. Мало ли драк во время торга случается? Дело обычное.
Херд со Сваном, как и ожидалось, среди охраны знакомых лиц не опознали. Готовый к такому повороту Ивар поинтересовался у ярла, как обстоят дела с теневой стороной рынка, – и уже через полчаса выслушивал клятвенные заверения троих заспанных мужичков о том, что они-де тут не при делах. И умельцы их лихие тоже. Ведь одно дело кошель срезать али дурня лопоухого в «волчка» на пригоршню меди обмишурить, а другое – людей воровать! Да еще и заезжих, да при которых дружинники сэконунга охранителями состоят! Кому ж оно надо, петлю самому себе на шею ладить?! С этим трудно было не согласиться. Мужичков постращали еще немного для верности и отпустили, следом отправили измаявшуюся базарную охрану, Пустоглазый с сожалением развел руками… Пришлось откланяться несолоно хлебавши.