Охота на гончих

Из торговой слободы Харальд с Иваром ехали молча и расстались у ворот подворья со взаимным чувством облегчения.
– Этих-то куда? – спросил напоследок Харальд, кивнув в сторону повесивших носы Херда и Свана. – К брату, на гостевую? Или просто выпороть за недогляд?
– Оставь их пока что мне, – отозвался лорд. – И остальных из четверки тоже. Пусть отрабатывают. Думаю, Эйнар будет не в претензии.
Старший сын конунга пожал плечами, кинул поводья одному из своих бойцов и ушел. Ивар свернул к гостевому домику. «Надеюсь, Тихоня с протоколом справился, – думал он, размеренно шагая по дорожке. – Хотя, конечно, куда бы он делся? У Творимира не забалуешь. Надо было его, а не Ульфа отправлять. Даже если и проворонил бы, так по свежим следам нашел». Советник поморщился. Знал бы, где упасть, – соломки бы подстелил! Он вспомнил веселое щебетание Нэрис за завтраком и скрипнул зубами. Каждая новая мысль о жене отзывалась глухой тянущей болью под ребрами. В груди снова задрожали, опасно натянувшись, невидимые струны… Нет. Надо взять себя в руки. Она жива, она должна быть жива, иначе все это не имеет никакого смысла.
А смысл есть во всем и всегда. Так, кажется, говорила Астрид?..
Позади скрипнул снег, кто-то неуверенно кашлянул. Ивар, обернувшись, встретился глазами с Хердом.
– Что?
– Да я… Это самое…
– Расслабься, – бросил лорд, – пороть не буду.
– Да я не про то… Вы вот Пустоглазого про жулье рыночное, говорят, спрашивали? – робея под холодным взглядом шотландца, выдавил из себя дружинник. – Ну, про местное. Так вот я и подумал – на базаре ведь не только свои меж рядов толкутся?
– Не только, – равнодушно согласился Ивар. – Могли и сторонних привлечь. Или на берегу кого нанять, там всякой шушеры хоть горстями греби. Но в порт я сейчас уже не поеду.
– Так я ж и не предлагал, – заморгал Херд. – Чужаки – они что… Они дело понятное. Но ведь бывает же, что вроде как свой, да и не совсем?
– Короче! – поторопил советник. Невнятный гундеж Херда некстати напомнил ему Тихоню.
Дружинник скосил глаза в сторону большого дома и понизил голос:
– Слыхали мы тут кой-чего, покуда вы с Харальдом у Гюнтера сидели. Бойцы Гуннара, из сменных, на базаре сегодня были – ну и приметили в толпе рожу знакомую. Хотя делать ей там было вроде нечего! Вот я и подумал…
Лорд Мак-Лайон сбавил шаг.
– Гуннаровых дружинников с нами не было, – напомнил он. – Только Харальда.
– Так они нам и рассказали. А им уж…
– Ясно. И что за «рожа»?
– Тоже из наших, бывших, – кривясь, сказал норманн. – Та еще гниль древесная. Лет десять назад Харальд лично его из города вышвырнул… Я даже имени не помню. Старая история.
– А подробнее?
– Это перед самой свадьбой Рагнара было, – ответил Херд. – Астрид-то не из Бергена… В общем, за невестой поезд свадебный отрядили. Солидный, как положено, – и конунг своих бойцов жениху дал, и брат старший. Вот среди тех дружинников, которые Харальда были, этот и затесался. До невесты добрались чин по чину, обратно с обозом двинулись, тут и вышла неприятность. На свадьбу же вся родня слетается, так что и батюшка невесты, и матушка, и сестры тоже ехали. И была среди них девица – сирота, отец ее вместе с отцом Астрид воевал когда-то. Он, стало быть, в бою и погиб, а дочку друг его в свою семью принял. Хорошенькая была. Ну, этот шельмец глаз на нее и положил! Путь неблизкий, на ночь у кого-то из бондов остановились, дружинники, понятно, слегка на грудь приняли – вот этому самому кой-чего в башку и ударило. Заманил он ту девицу в сарай, уж не знаю как, да и…
Лорд вздернул брови:
– И его за это прямо в том же сарае за ноги не подвесили?
– Ежли б добился, чего хотел, – так уж подвесили бы обязательно, – уверил Херд. Сван, сплюнув в снег, поддержал товарища энергичным кивком. – Причем и не за ноги вовсе. Но говорю ж, пьяный был. Девица вырвалась, заголосила, прочие сбежались… Отметелили его, понятно, так, что любо-дорого! Но дружинник-то Харальда, а Харальд в Бергене. Так что повязали, в телегу кинули да сюда и привезли.
 
– И отпустили? – прищурился Ивар. – Это с вашими-то законами? С чего бы вдруг?
Херд смущенно крякнул.
– Девица жалостливая оказалась, – пояснил он. – А может, и нравился ей этот кретин, до сарая-то… Тех баб разве поймешь! Умолила она Харальда до крови не доводить, так что всыпал он дружиннику плетей, да и высвистнул со двора. А с такой-то славой нового хозяина, сами понимаете, не скоро сыщешь! Кто его возьмет: и жену не доверишь, и конунга прогневишь – ведь батюшка Астрид девицу ту как родных дочерей лелеял, и Олафу во время оно верно служил. В общем, убрался боец из Бергена, и правильно сделал. А теперь, получается, вернулся. Вот я и подумал – мало ли, вдруг отомстить захотел, да и… Ну, вы понимаете.
Он с надеждой посмотрел на советника.
– Понимаю, – после паузы отозвался лорд Мак-Лайон. – Один вопрос: при чем тут я?
– Ну…
– То-то и оно. Хотя, должен признать, история занятная. И товарищ многообещающий, приму к сведению… Шевелитесь. Уже, должно быть, за полночь.
Они свернули к крыльцу гостевого домика, и лорд постучал в дверь. Та отворилась почти сразу.
– Эх? – спросил Творимир, отступая с порога.
Командир коротко мотнул головой:
– Ничего. Этих двоих тоже впускай, они остаются. По крайней мере, на ночь. Остальные здесь?
– Эх.
– Хорошо. – Он скинул плащ и вошел в комнату.
Ульф, Орм и Жила сидели рядком на кровати. При виде хозяина Тихоня вскочил на ноги и метнулся к столу.
– Вот, – запинаясь, пробормотал великан, – тут бумаги… я записал!
– Угу, – кивнул, подойдя, Ивар, – вижу. Тогда все свободны. Марш в сени, разбирайте тюфяки. Там вроде на всех должно хватить. Если на двор кому надо – идите сейчас. Творимир, сопроводи! Сам заодно проветришься. Ты, кстати, сегодня в ночную.
– Эх, – без энтузиазма донеслось от двери.
Дружинники потянулись на выход. Лорд Мак-Лайон взял в руки стопку листов, покрытых крупными неровными каракулями. Так… Это про драку на базаре, уже знакомое. Это со слов Болтуна и Херда… А, вот! Допрос матери кормилицы.
– Любопытно, – пробежав глазами начало, обронил он. И, придвинув к столу табурет, зажег еще одну свечу.
Несколько часов спустя задремавший было Творимир очнулся от громкого хлопка из комнаты. Он потряс головой и, приподнявшись на своем тюфяке, выглянул из-за перегородки. Увидел край стола, заваленного бумагами, дорожный сундук, на крышке которого стоял раскрытый саквояж леди Мак-Лайон, и встрепанного командира с какой-то пухлой книжкой в руках. Из книжки в разные стороны торчали закладки.
– Эх? – на всякий случай спросил Творимир. Ивар даже не обернулся. Воевода, пожав плечами, плюхнулся обратно на лежанку. Кинул в сторону дрыхнущих бойцов взгляд, исполненный зависти напополам с презрением, и зевнул. Опять погода меняется – так в сон и клонит. А ведь выспался днем. Творимир откинулся спиной на дверь, прислушиваясь к шелесту страниц и скрипу пера из комнаты. Эти звуки всегда действовали на него усыпляюще.
Лорд Мак-Лайон, однако, в этом смысле был покрепче своего телохранителя. Он еще раз сверился с записями Тихони и перелистнул страницу рукописного лекарского справочника. Нет, это тоже не то… И это… Это вообще неопасно… Этого на севере просто не достать… Ивар чертыхнулся себе под нос, потер кулаком воспаленные глаза и вернулся к чтению. До чего же мелкий у Нэрис почерк. И никакой системы – все вперемешку, и болезни, и лекарства, и рецепты, сам черт ногу сломит!..
– Так, – пробормотал он, с усилием сосредотачиваясь. – Что у нас тут… Чахотка? Мимо. Дурные болезни – тоже мимо. Опухоли, подагра, малокровие…
Вздохнув, лорд уже взялся за уголок, чтобы вновь перевернуть страницу, но тут его взгляд выхватил в самом низу листа знакомое слово. Aconitum – это на латыни и означает, кажется… Взгляд его метнулся на лежащий подле исписанный лист. Потом обратно. Пожелтевшие затертые странички замелькали меж пальцев с бешеной скоростью. Где-то было, точно было… Ага! Вот же! Советник склонился над справочником, шевеля губами. «…тщательное соблюдение рецепта… смертельная доза – одна сотая унции… применяется в составе… признаки отравления…» Лорд издал торжествующий смешок.