Самая рыжая в Академии драконов (СИ)

— Это не настоящее свидание, — проворчала я. — Мы составили список и пройдемся по всем пунктам. Получится репетиция идеального свидания.
— Пункт о прощальном поцелуе внесли? — развеселилась подруга, и я одарила ее сердитым взглядом. — На самом деле я уверена, что Даррел знает, какие пунктики следует добавить в твой список, чтобы все прошло удачно. Ты просто расслабься и наслаждайся.
  
Расслабиться не удавалось. Я рассматривала себя в зеркало. Одна половина волос была накручена крупными локонами с помощью артефакта для укладки, позаимствованного у девушек из соседней комнаты, вторая — идеально выпрямленная и как будто чуток прилизанная.
— Какая сторона лучше? — спросила я подругу.
— Ты прекрасна с любой прической, — ответила она.
— Значит, локоны, — окончательно решила я и накрутила выпрямленную часть волос.
Надев платье от Люциана, я осмотрела себя в наколдованное на дверце шкафа зеркало. Отражение намекало, что этим вечером лучше ничего не ронять под ноги и не нагибаться. Да и вообще просто ровненько стоять, желательно не выходя из комнаты.
Пришлось обратиться к менее придирчивому специалисту.
— Очень коротко? — спросила я у Оливии.
— Коротко чрезвычайно, — согласилась она. — Жаль, я не увижу лицо Даррела, когда ты к нему выйдешь. Не смей переодеваться! Все будут завидовать длине твоих ног и смелости.
Комплимент прозвучал спорно, но платье, переделанное местным гением кройки и шитья, оказалось самым красивым и необычным в моем гардеробе. Соседка вообще всегда носила только брюки, лишь изредка разбавляя их форменной юбкой в складку, и найти у нее что-нибудь достойное для выхода в люди было невозможно.
Подкрасив ресницы черной тушью, а губы — полупрозрачным блеском, я нанесла на запястья духи, натянула на ноги красные лодочки без каблука и снова спросила:
— Что скажешь? Как тебе?
— Как будто ты собралась на настоящее свидание, а не на репетицию, — съехидничала она.
— Я ко всему отношусь серьезно, — парировала я, аккуратно надев маленькую сумочку через плечо, в которую помещался только связеон, ключи от комнаты и кошелек.
— Ну конечно, — протянула подруга и расхохоталась, когда в нее полетела заколка для волос.
Рэдвин изменил привычке опаздывать и продемонстрировал удивительную пунктуальность. Ровно в шесть он ждал меня в холле общежития. В первый момент я его не узнала: высокий хорошо одетый парень в темно-синем пиджаке, отлично сидящем на широких плечах, в белой футболке и в брюках со стрелками. Похоже, мы оба чрезвычайно ответственно отнеслись к сборам на договорное свидание, как будто оно было самым настоящим и нас не переплетала магическая связь.
Он заметил меня на лестнице и не сводил взгляда, пока я к нему шагала.
— Привет, — стараясь не обращать внимания на неуместное волнение, поздоровалась я.
— Ты выглядишь фантастически, Кат-Кат. На руках надо нести?
Впервые он шутил с такой серьезной физиономией.
— Доковыляю до телепорта на своих двоих, а потом откроется второе дыхание, — рассмеялась я и подхватила его под локоть.
Переход занял немного времени. Мы нырнули в телепорт на середине разрушенного большим взрывом каменного моста академии и спустя несколько секунд вышли на вокзале Родрика. Не замедляя шага, тут же спустились с портальной площадки и пристроились в конец очереди к регистрационной стойке. В зале было шумно, из магических приемников Типпита, или по-простому маптипов, звучала песня молодости моих родителей, давно ставшая музыкальной классикой Эргана.
После занятий в Родрик из академии перемещалось много народу, и за нами быстро выстроился хвост студентов. Ждать, правда, пришлось недолго. Подошла наша очередь. Пожилой гном в инспекторской форме записал в регистрационную книгу наши имена.
— Цель прибытия? — строго спросил он.
— Туристическая. У нас свидание, — в один голос произнесли мы с Рэдвином.
Инспектор окинул нас смеющимся взглядом и заключил:
— Так и запишем: романтический туризм.
— Лучше не скажешь, — с широкой улыбкой одобрил Даррел.
Городок встретил нас теплым вечером, запахом сочной зелени и лучами уходящего солнца. В отличие от парящих островов, погода здесь радовала. Бурная светская жизнь шла на другой стороне Родрика, и добраться до многочисленных заведений было проще всего по канатной дороге.
— Викторина начнется через час, — объявил Рэдвин, останавливая самоходный экипаж, следующий от центральной улицы до канатной дороги. — Должны успеть.
Он помог мне усесться в салон. Экипаж тронулся и покатил по улице Верхней, взбегающей в гору. Мысленно я была благодарна Даррелу, что он не надумал на идеальном свидании неспешно прогуливаться и дышать свежим воздухом. Полюбоваться разноцветными домиками в два и три этажа можно было и из окна комфортной самоходки.
Близость к Разлому давно превратила Родрик в туристический центр. Когда-то здесь открыли заповедник редких животных из Золотой книги, и умирающий городок ожил. Сезон только начинался, еще не было толпы приезжих, но на улицы уже выкатили лотки с сувенирами, заведения открыли летние веранды, а тумбы обклеили объявлениями об аренде жилья.
— В какой викторине мы участвуем? — полюбопытствовала я, когда экипаж выехал на грунтовку и стало ясно, что через несколько минут мы доберемся до канатной дороги.
— Для влюбленных парочек, — признался Рэдвин. — Увидел в столовой листовки с приглашениями и понял, что нам туда надо.
— Нас ждет бесславный провал, — предрекла я, складывая руки на груди.
— Не паникуй, Кат-Кат. — Он легонько толкнул меня плечом, заставив проглотить улыбку. — Ты лучшая на стихийном факультете.
— Мы делим первую строчку с Блайком, — напомнила я о самой раздражающей несуразности в моей учебной карьере.
— Но Блайка на викторине не будет.
— Что не может не радовать, — проворчала я.
Самоходный экипаж остановился недалеко от железной платформы с кабинками. Отсюда, с отвесного обрыва, канатная дорога ухала вниз и тянулась вдоль реки Дикой, прорезающей путь между поросших густой растительностью скалистых стен. Дальше дорога сворачивала влево и финишировала в развлекательном районе, где любили проводить время студенты.
Рэдвин ушел за билетами, а я некоторое время следила, как влюбленные парочки и веселые компании отправлялись в путь. Из ущелья периодически доносился женский визг — самые смелые выбирали открытые кабинки, фактически просто сиденье под козырьком. К тому времени, как Даррел вернулся, с обрыва на канатах слетела закрытая кабинка для вменяемых людей.
Дежурный жизнерадостно предложил нам усесться на «исключительно комфортное, абсолютно безопасное сиденье» и получить «незабываемые, наиострейшие ощущения от практически свободного полета над пропастью». Я сегодня уже была в Разломе и уходила от кондрага, острые впечатления во мне больше не помещались.
— Сколько ждать закрытую кабинку? — уточнил Рэдвин у дежурного лепрекона.
Тот устремил взор в удаляющиеся кабинки, плывущие над рекой, и заключил:
— Минут двадцать.
Стало очевидным, что время нашего распланированного по минутам свидания начинает разъезжаться по швам.
— Кат-Кат, хочешь понять, что чувствуют драконы в небе, и влюбиться в свободный полет? — с интонацией опытного коммивояжера спросил Даррел.
— Тебе никогда не предлагали торговать по каталогам? — проворчала я. — Попробуй, у тебя хорошо получится продавать странные вещи.
Сверкнув белозубой улыбкой, Рэдвин объявил лепрекону, что мы жаждем незабываемых впечатлений. Открытая кабинка подплыла к платформе и остановилась. Даррел помог мне усесться. Смотритель закрепил ремни безопасности. Мысленно проклиная длину платья, я попыталась хоть немножко одернуть подол. Все же стоило не выпендриваться и надеть брюки! Внезапно на колени лег пиджак, полностью скрывший голые ноги.
  
Удивленная до глубины души этим внезапным проявлением деликатности, я посмотрела на Рэдвина, оставшегося в одной футболке. С невозмутимым видом, словно не сделал ничего особенного, тот проверял ремни.