Самая рыжая в Академии драконов (СИ)

— Готова к новому опыту? — широко улыбнулся он.
— Не особо, — призналась я.
— Я буду держать тебя за руку, — пообещал Рэдвин и немедленно сжал мою ледяную ладонь.
Кабинка дернулась, медленно проплыла к краю обрыва, а секундой позже ухнула в пропасть. В лицо ударил холодный ветер, дыхание перехватило. Желудок подскочил к горлу, зато душа ушла в пятки. В голове крутилась дурацкая мысль, что сейчас улетит пиджак. Я вцепилась в него свободной рукой, а второй — с силой стиснула пальцы Рэдвина.
  
— А ты сильная, Кат-Кат! — сквозь свист ветра в ушах донесся до меня хохот Даррела.
— Терпи, Винни! — выкрикнула я. — Не видишь? Я паникую!
Постепенно кабинка замедлилась. Мы скользили над рекой, ноги практически доставали до глади воды. Ущелье постепенно сужалось. Стены густого леса теснее обступали реку. Дикарка шумела и пенилась, словно злясь, что оказалась в ловушке, сжатая с двух сторон скалистыми обрывами.
Ощущения от стремительного скольжения над бурной рекой действительно были незабываемыми. Я посмотрела на Рэдвина и поняла, почему парочки часто выбирали именно открытые кабинки. Стоит повернуть голову, как обнаруживаешь, что сидишь так близко к партнеру, что можно рассмотреть его длинные рыжие ресницы, веснушки и даже черные мелкие крапинки на прозрачно-серой радужке глаз…
Если я качнусь вперед, то мы непременно встретимся губами. Это будет считаться репетицией поцелуя или случайным касанием?
Кабинка внезапно дернулась и с толчком остановилась. Меня действительно швырнуло вперед, на Рэдвина, но мы вовсе не встретились губами, как в любовном романе, а шибанулись лбами. Ремни врезались в тело. У меня из глаз брызнули слезы, у Даррела, должно быть, посыпались звездочки.
Охнув, я инстинктивно отпрянула, а Рэдвин — схватил меня за затылок и заставил прижаться отбитым лбом к его груди. Определенно, рефлексы у нас были разные. Наверное, со стороны могло показаться, что парочка в открытой кабинке подралась.
Мы замерли в странной позе. Между тем с моей правой пятки вкрадчиво соскользнула туфля. Я попыталась остановить падение, но тщетно. Изящная кожаная лодочка, половинка от пары, самоотверженно приносившей мне удачу на экзаменах, сорвалась в воду.
— Все в порядке? — тихо спросил Рэдвин, ощутив мои судорожные телодвижения.
— Винни, у нас потеря, — смиренно промычала я ему в грудь. — У меня утопилась обувь.
— В смысле, полностью? — разжав руки, обескураженно спросил он.
— Нет, только наполовину, — ответила я и подняла ноги, демонстрируя ополовиненную пару.
Кабинка вновь вздрогнула и рванула с места. Вторая туфля слетела в бурные потоки Дикарки.
— А теперь полностью, — через паузу прокомментировал Рэдвин.
— Они прожили короткую, но насыщенную жизнь, — со смешком заключила я, окончательно смирившись с тем, что на идеальном свидании осталась позорно разутой.
Канатная дорога вильнула, впереди появилась оживленная Широтная улица с многочисленными магазинчиками, кафе и едальнями. Мимо проплыло белоснежное двухэтажное здание «ТрисДартиш» с колоннами и панорамными окнами. Наконец кабинка добралась до платформы для посадки и высадки пассажиров. Рядом в ожидании поездки толпился народ.
Когда кабинка остановилась, мы отстегнули ремни. Рэдвин поднялся первым и, нагнувшись, скомандовал:
— Кат-Кат, обними меня за шею.
Он подхватил меня на руки. Я старательно прикрывала колени его пиджаком, обнимала за шею и от смущения старалась не смотреть по сторонам. На Рэдвина тоже старалась не смотреть. Утром тот пошутил, что на свидании понесет меня на руках. Как в воду смотрел!
— У тебя ведь ребра отбиты, — пискнула я.
— А ты не елозь и держись крепче, — велел он. — Сейчас добудем тебе новые туфли.
— На нас все смотрят, — пробормотала я.
— Завидуют, — хмыкнул Рэдвин.
Самое смешное, что возле канатной дороги действительно стояла переносная тележка с тапочками и шлепанцами ярких расцветок. Подозреваю, что после поездки в открытой кабинке покупка обуви у многих становилась первостепенной задачей, и было без разницы, в чем доковылять до дома — лишь бы не разутыми.
Торговец встретил нас широкой улыбкой и немедленно указал на тумбу, куда, должно быть, усаживались все, кто случайно разулся во время поездки.
Даррел мягко опустил меня на сиденье и тихо уточнил, какой размер подойдет.
— Могу предложить вот такие замечательные туфельки! — воскликнул торговец и указал на ядовито-розовые меховые тапочки.
Рэдвин устремил в меня вопросительный взгляд, и я молча покачала головой.
— Тогда ультрамодные в этом сезоне шлепанцы! — жизнерадостно объявил хозяин прилавка. — Исключительно удобная модель! Смотрите, какая красивая расцветка. Пользуется огромным спросом у девушек.
Он продемонстрировал леопардовые шлепанцы с перемычкой для пальцев.
— А что-нибудь не такое меховое и не настолько леопардовое? — осторожно спросила я.
— Ваш размер ходовой, — сухо ответил торговец. — Предложил все, что осталось.
— Тапки, — немедленно решила я и полезла в сумочку за деньгами.
Пока вытаскивала сложенные пополам купюры, Рэдвин присел рядом со мной и поставил на землю меховое розовое чудо обувной мысли.
— Твои модные туфельки, — прокомментировал он.
— Зато не натрут, — фыркнула я и сунула ноги в мягкие тапки, просто мечту пожилой леди на отдыхе.
Викторина приходила на первом этаже большой гостиницы, и в холл, выложенный черно-белыми плитками, мы влетели практически на последних минутах. Осматриваться было особенно некогда. Буквально на ходу Рэдвин спросил у портье, седовласого гнома, куда бежать на викторину, и тот махнул рукой, задав нужное направление.
Мы ворвались в двери в последний момент. Служащая в блестящем синем платье сомкнула за нами створки. Зал окутывал мрак, расцвеченный гирляндами с синими мелкими огоньками. В центре больших круглых столов светились артефактные лампы в виде цветов, растущих прямиком из столешницы. В зале была полная посадка, пустые стулья нашлись только за столом перед самой сценой. Держась за руки, мы тихонечко двинулись к свободным местам.
Между тем на сцену выскочил ведущий в блестящем синем костюме. Высокую худую фигуру озарил яркий луч, и на одежде замерцали пайетки.
— Добрый вечер, дамы и господа! — Он широко улыбнулся, продемонстрировав крупные белые зубы. — Рад приветствовать вас на викторине «Вспомни молодость»!
Зал взорвался аплодисментами. Мы с Рэдвином ошарашенно остановились в трех шагах от свободных мест. Я быстро огляделась вокруг и только сейчас заметила, что участники, сидящие за столами, по большей части возраста моей бабули.
— Винни, — зашептала я ему на ухо, — ты притащил нас на викторину для пенсионеров!
— Кат-Кат, помнишь, как мы сегодня уходили от кондрага? — пробормотал он. — Действуем так же: быстро, тихо и не оглядываемся.
Успели добраться до центра зала, когда над головой вспыхнула большая потолочная люстра, и зал залил яркий свет.
— Молодые люди! — остановил нас оклик ведущего, и мы замерли, накрытые на позорном побеге. — За столом прямо передо мной есть свободные места. Не смущайтесь, проходите! Давайте поддержим наших стеснительных участников аплодисментами!
Отзывчивый зал начал воодушевленно хлопать. С идиотскими улыбками мы потащились к столу и вкрадчиво уселись, поздоровавшись с тремя пожилыми леди.
Ведущий дождался, когда мы разместимся, и снова заговорил:
— Теперь, когда все участники в сборе, я расскажу, какие вас ждут призы!
За третье место пообещали набор овощных соков «Живительный сельдерей» для очищения и молодости организма. Второе место сулило сертификаты на десять занятий лечебной гимнастики «Здоровая спина», что участники неожиданно встретили с большим энтузиазмом.
  
— А победитель получит главный приз! — Ведущий выдержал драматическую паузу. — Готовы? Команде победителей достанутся уникальные артефакты для измерения артериального давления!