Такие лжецы, как мы (ЛП)

— Я ни в кого не влюбляюсь. И после того, что я пережила с моими последними отношениями, я искренне надеюсь, что никогда не влюблюсь.
Выражение лица Харпер мрачнеет.
— Это мне напомнило. Мы столкнулись с Беном прошлой ночью.
Ошеломленная, я смотрю на нее. Мое сердце начинает колотиться.
— Мой Бен? Мистер Исчезающий?
— Да.
— Где?
— В клубе, куда мы ходили, новом месте в Долине. Он был там с парой своих приятелей.
  
Я так потрясена этой новостью, что не могу сформулировать связную реакцию.
После серьезных отношений, длившихся целый год, Бен порвал со мной без единого объяснения, заблокировал мой номер телефона, переехал, не сказав, куда именно, и оставил меня в растерянности и обиде, думая, что, возможно, он вступил в программу защиты свидетелей, потому что это было единственным логичным объяснением его действий. И все это время он жил в долине Сан-Фернандо, даже не в часе езды?
— Он тебя видел?
— Да, хотя было похоже, что он хотел бы чтобы этого не случилось. Я могу сказать, что он не хотел со мной разговаривать.
— Ты говорила с ним?
— Я не собиралась упускать возможность сказать ему, какая он сволочь, раз бросил тебя! Так что да, я поговорила с ним.
Сердце колотится так сильно, что мне приходится прижимать руку к груди, чтобы привести дыхание в порядок.
— Что он сказал?
Харпер выпрямляется и проводит руками по взъерошенным волосам.
— После того как я высказала ему все, что думаю, он просто стоял там, весь странный и нервный, в течение минуты. Потом сказал, что ему очень жаль, но он должен идти.
По тому, как они с Тейлор обмениваются мимолетным взглядом, понимаю, что это еще не все.
— Что ты упускаешь?
Она колеблется, но потом говорит: — Он повернулся и пошел прочь, но через несколько шагов обернулся. И сказал: «Скажи ей, чтобы она остерегалась». Потом он снова ушел. После этого я его не видела. Думаю, он ушел из клуба.
Я потрясена.
— Бен угрожал мне?
Тейлор говорит: — Это ничего не значит. Он лживый кусок дерьма. Он играл в игры, вот и все.
Вивьен кивает в знак согласия.
— К тому же он наверняка был пьян.
Но Бен никогда не пьет столько, чтобы напиться. По крайней мере, не пил, когда мы были вместе. И почему он решил сказать именно это?
Думаю, я могу спросить Каллума, не разрешит ли он мне взять его частного детектива. Я хочу выяснить, где живет Бен, и пойти постучать к нему в дверь.
Нет, не хочу. О чем я думаю? Он бросил меня! Он разбил мне сердце!
— О-о, — говорит Вив, наблюдая за мной. — Шестеренки поворачиваются.
— Я же говорила, что нам не стоит об этом говорить, — ворчит Харпер, которая тоже с тревогой наблюдает за мной.
Они начинают препираться, но я отключаюсь от них, мой разум поглощен мыслями о Бене. Не могу поверить, что спустя столько времени он был всего в нескольких минутах езды от нас. И теперь он предупреждает меня, чтобы я остерегалась? Что это вообще значит?
Стараюсь не злиться, напоминая себе, что он поступил как придурок, бросив меня без всяких объяснений. Если уж на то пошло, он должен был хотя бы проявить вежливость и дать мне возможность закончить разговор. То, как он разорвал отношения, было жестоко.
Несмотря на все это, в моем животе поселилось чувство тревоги. При всех своих недостатках Бен не был лжецом. И что бы ни думала о нем Тейлор, он также был не из тех, кто играет в игры.
Я не знаю, что буду делать, но понимаю, что нужно что-то предпринять. Вздохнув, опускаю взгляд на бумаги в своих руках.
Во-первых, я должна решить, выйду ли я замуж за Каллума МакКорда.
После того как девушки уходят, я три часа изучаю Каллума в Интернете, но так и не могу понять, кто он такой и что в нем такого. О характере человека нельзя узнать только из статей о благотворительных пожертвованиях и слиянии компаний, ассортименте продукции и планах расширения.
Одна вещь, которую я нахожу необычной, заключается в том, что во всех статьях, написанных о его семье и их бизнесе, нет ни одного рассказа от первого лица.
Ни один МакКорд никогда не выступал с заявлениями по этому поводу.
Они не общаются с прессой и не дают интервью. Они улыбаются в камеру, когда приходят и уходят с различных вечеринок и мероприятий, но никогда не останавливаются, чтобы пообщаться с фотографами или репортерами, которые называют их по имени.
Я размышляю над тем, что Каллум сказал мне в ресторане о том, что умеет хранить секреты.
«В том положении, в котором оказалась моя семья, мы никогда не знаем, кому можно доверять. Поэтому мы никому не доверяем».
Невозможно, чтобы генеральный директор публичной компании не комментировал состояние дел в компании подобным образом, но частная компания McCord Media не обязана отчитываться перед акционерами.
Они управляют своей многомиллиардной международной империей в полном молчании.
Половина меня восхищается этим.
Другая половина задается вопросом, что им нужно скрывать.
Когда заканчиваю поиск информации в интернете, я просматриваю контракт Каллума.
Здесь много запутанных технических юридических терминов и латинских слов, которые мне приходится гуглить, а также длинные абзацы, касающиеся имущества супругов и финансовых договоренностей. Но раздел, который действительно привлек мое внимание, имеет зловещее название «Неотменяемость».
Вкратце, он гласит, что условия контракта не могут быть аннулированы после заключения брака, а также не могут быть оспорены или изменены одной из сторон по какой-либо причине.
Полагаю, я могу рассматривать это как преимущество. Каллум не сможет отказаться от своих финансовых обещаний, данных мне, и это единственная причина, по которой я рассматриваю идею этой безумной сделки.
С другой стороны, в этом слове есть что-то пугающее.
Безвозвратно.
Это тревожное постоянство.
Еще одна странность заключается в том, что в нем нет упоминания о том, что произойдет в случае развода. Я не специалист по брачным контрактам, но мне кажется, что это их главная цель.
Когда сижу за столом и размышляю об этом, звонит мой мобильный телефон. Я отвлекаюсь и отвечаю.
— Привет, дорогая, — говорит Каллум, его голос горловой. — Что ты думаешь о бумагах?
Я стону в отчаянии.
— Перестань называть меня дорогой. И не мог бы ты дать мне больше пяти минут на то, чтобы разобраться с этим, пожалуйста?
— Почему?
— Потому что я не знакома со всей этой юридической терминологией. Мне нужно найти адвоката, который будет работать за книжные закладки, чтобы помочь мне разобраться во всем этом.
— Нет, я имел в виду, почему ты хочешь, чтобы я перестал называть тебя дорогой?
Откидываюсь на спинку стула, закрываю глаза и тру виски.
— Пожалуйста, постарайся не усугублять мое состояние. Прошло всего десять секунд. И, кстати, где все, что касается того, что произойдет в случае нашего развода? Мне кажется, ты забыл несколько страниц.
— Ничего не было забыто.
Хмурюсь.
— Тогда почему этого здесь нет?
— Потому что развода не будет.
Жду, что он рассмеется и скажет, что шутит, но мне следовало бы знать лучше. Каллум МакКорд не из тех, кто шутит. Возможно, это потому, что он не считает ничего смешным.
Кроме меня, когда я говорю ему, что не думала о сексе с ним.
  
— Ты говоришь очень уверенно, миллиардер.
— Да.
— Прости, что я так говорю, но это просто глупо.
— Здесь также нет пунктов о жестоком обращении или супружеской измене. Можешь догадаться, почему?
— Я понимаю, к чему ты клонишь, но твоя логика неверна. Если ты что-то опускаешь в контракте, это не значит, что этого не произойдет. Контракты должны предусматривать все непредвиденные обстоятельства, а не делать вид, что их не существует.