Такие лжецы, как мы (ЛП)

Когда Вив и Тейлор возмущенно смотрят на нее, она замирает на месте, гримасничает и опускает плечи.
— Упс.
Вот почему им всем пришлось отправиться на пьянку.
Я разрушила их жизни.
Сабина и Мерф, вероятно, уже выполнили свой самоубийственный договор, который, как я предполагаю, они заключили после того унылого ужина в «Jameson's».
Я уже готова закрыть лицо руками и разрыдаться, но в этот самый момент в парадную дверь входит Каллум МакКорд.
  
Он останавливается на входе, смотрит на одну эмоциональную и трех потасканных женщин, уставившихся на него, и выдает такую ослепительно великолепную улыбку, что мы все дружно задыхаемся.
— Доброе утро, дамы. Прошу простить за беспокойство.
Вивьен смотрит на него сверху вниз, ее глаза расширены, а губы приоткрыты. Харпер смотрит на него с явным вожделением, как будто он новая сумка Birkin. Даже Тейлор выглядит ошарашенной, моргая, как вампир при дневном свете.
Привыкший ошеломлять женщин молчанием, Каллум улыбается шире.
— Мне нужно передать Эмери кое-какие бумаги.
Не особенно торопясь, он подходит к нам.
Сегодня Каллум МакКорд одет в темно-синий костюм, который, вероятно, был сшит вручную в Италии группой монахов-девственников и переправлен через Атлантику на спине единорога. Его волосы идеально причесаны, борода идеально подстрижена, а аура сексуального магнетизма идеально разрушительна.
Он останавливается по другую сторону прилавка и смотрит на сидящую там Тейлор. Заметив татуировку на ее открытом плече, он читает ее вслух.
— Из чего бы ни были сделаны наши души, его и моя — одинаковы.
Он смотрит ей в глаза, а потом тихо говорит: — Бронте тоже моя любимая. Не то чтобы кто-то мог полюбить такое чудовище, как Хитклиф, в реальной жизни, но что такое хорошая книга, если не побег от этого самого чудовища?
На татуировке Тейлор не указано имя автора, написавшего эту цитату.
А это значит, что Каллум не только знает одно из величайших произведений классической литературы — роман, написанный феминисткой еще до появления такого понятия и считающийся многими величайшей историей любви всех времен, — он знает его наизусть.
Если бы крики яичников были слышны, мы бы все оглохли.
На бледных щеках Тейлор появляются два розовых пятна. Ее голос охрип, и она говорит: — Да.
Удовлетворенный тем, что он так сильно повредил ей лобную кору, что она больше никогда не сможет издавать что-то большее, чем ворчание, Каллум переключает свое внимание на меня.
— Здравствуй, дорогая. — Он держит в руке конверт из плотной бумаги. — Контракт. Я с нетерпением жду твоих отзывов.
Он кладет конверт на стойку, поворачивается и выходит.
Когда дверь за ним закрывается и облако тестостерона рассеивается, трое моих подруг поворачиваются и смотрят на меня.
— О, перестаньте так на меня смотреть, — говорю я, сменив слёзы на раздражение, увидев очередное выступление Каллума МакКорда, покоряющее женские сердца.
Вив вздыхает: — Кто. Это?
— Супергорячий супер балерун, — говорит Харпер. Она подносит руку к щеке. — Мое лицо покалывает.
— У меня аж мурашки по коже, — говорит Тейлор, удивленно глядя ему вслед. — Этот чувак знает «Грозовой перевал»? — Она качает головой в недоумении. — Может быть, у человечества все-таки есть надежда.
Я выхватываю конверт и разрываю его.
— Все успокойтесь. Он не такой уж и великолепный.
Они смотрят на меня так, будто я сошла с ума.
— Девочки, серьезно. Если он богат, привлекателен, хорошо одевается и читал «Грозовой перевал», это еще не значит, что он весь такой.
Тейлор весело говорит: — Уверена, что именно это и означает, тупица.
— Нет, не так, потому что он еще и высокомерен.
Я не получаю никакого ответа. Все продолжают смотреть на меня так, будто я говорю на иностранном языке. Очевидно, им нужны дополнительные доказательства.
— И нетерпеливый.
Ничего. Тишина.
Я говорю громче: — И негибкий. К тому же он всегда считает себя правым!
— Да уж, — говорит Тейлор, смеясь. — Он мужчина. Но у него все равно отличная задница.
— Подожди, только не говори, что он тебе нравится? Тебе никто не нравится!
— Он мне нравится настолько, что я могу привязать его к полу на кухне.
— Что значит «привязать»? Заняться сексом?
Ее улыбка снисходительна.
— Забудь об этом. Я не хочу знать.
— Что это за контракт, о котором он говорил? — спрашивает Вив, придвигаясь ближе и разглядывая бумаги в моих руках.
— Да, — говорит Харпер. — И почему он назвал тебя «дорогая», если ты так его ненавидишь?
— Я не говорила, что ненавижу его. Просто считаю его сумасшедшим, вот и все. А что касается контракта...
Вынимаю пачку бумаг из конверта и смотрю на верхнюю страницу.
— Это для нашего брака.
Тишина.
Спустя мгновение Вив неуверенно спрашивает: — Ты выходишь замуж?
Тейлор недоверчиво говорит: — Ты выходишь замуж?
И Харпер громко говорит: — Ты выходишь замуж? За него?
— Я еще не решила. Но он предлагает мне десять миллионов долларов. И вы бы видели кольцо! Оно стоит больше, чем моя первая машина.
Три пары глаз выпучиваются, глядя на меня.
Я вздыхаю, перелистывая страницы.
— Это долгая история.
— Да, блядь! — говорит Тейлор, разводя ноги так, что они свисают с края прилавка. — Время рассказывать, девочки.
По тому, как они исходят слюной, понимаю, что не слезу с крючка, пока не дам им что-нибудь, поэтому нехотя соглашаюсь.
— Хорошо. Я дам вам сокращенную версию. — Затем вкратце излагаю суть своих встреч и разговоров с Каллумом, и закатываю глаза, глядя на выражения их лиц.
— Я знаю. Это очень странно, правда?
— Странно? — повторяет Харпер с сухим смешком. — Нет, Эм. Это не странно. Это удивительно.
— Значит, ты сказала бы «да»?
— Ты что, шутишь? Я бы согласилась, а потом залезла бы на этого мужчину, как на дерево, и трахала бы его до одури!
— То же самое, — кивает Тейлор.
Я смотрю на Вивьен. Она выглядит обеспокоенной и на мгновение задумывается.
— Я признаю, что это заманчиво. Но как же любовь?
— Как же любовь? — спрашивает Харпер, которая теперь облокотилась на столешницу по другую сторону от Тейлор. — Любовь, на мой взгляд, переоценена и является ненадежной основой для такого серьезного дела, как брак. Я была безумно влюблена в Чада, и посмотрите, к чему это привело.
Тейлор кивает.
— Моя мама тоже была безумно влюблена в моего отчима. Все, что она получила, — это разбитое сердце и несколько сломанных костей. Единственная любовь, которая работает, — это книги.
Вивьен говорит: — Вы, ребята, ошибаетесь. Не все отношения заканчиваются так. Любовь — это единственное, что действительно имеет значение.
На что Харпер вздыхает.
— Это говорит девушка, которая никогда не была влюблена. Позвони мне через несколько лет, когда твое сердце будет разбито несколько раз, и мы хорошенько посмеемся над тем, какой наивной ты была.
Вивьен скрещивает руки и прислоняется спиной к стойке.
— Ну, я все еще верю в любовь. И я бы не вышла замуж за человека из-за его денег.
Я говорю: — Итак, два голоса за, один против.
— Что Дани думает обо всем этом? — спрашивает Харпер.
— Она в команде «Выйти замуж за деньги»
Вивьен настаивает: — Это плохая идея. Что будет, если ты выйдешь замуж за этого парня, а через год встретишь любовь всей своей жизни?
Я смотрю на бумаги в своих руках.
— Не знаю, но уверена, что здесь есть что-то на этот счет. Каллум не может не быть дотошным.
Харпер говорит: — Более вероятный сценарий — они поженятся, а потом она влюбится в него. — Она бросает на меня многозначительный взгляд. — И я думаю, мы все согласимся, что такой богатый и красивый парень никогда не будет верен. У него слишком много возможностей.
  
Мне не дает покоя мысль о том, что я эмоционально привязана к Каллуму. Это все равно что влюбиться в какое-нибудь экзотическое животное из зоопарка, которое постоянно пытается вырваться из клетки и съесть меня.