Тайными тропами (СИ)

— Ро-Ро, заткнись, — сдавленно прошипела Аврора, покраснев, как варёный рак.
Дмитрий нахмурился и замер. Пришлось приложить усилия, чтоб напомнить себе, что он — барон, и здесь так принято. Более того, быть при знатной особе — это получить более высокий статус. Это как на Земле: знатная дама во всеуслышание разрешила рыцарю вершить подвиги в свою честь, и значит, он лучший из равных. Или, например, императрица пригрела на груди простолюдина — он отныне дворянин, вместе с сопутствующими этому личными связями в виде доступа к кругу избранных.
Но не обжечься бы на минном поле интриг и религиозных мировоззрений.
А ещё землянин понимал, что имеется какая-то несостыковка. Вот прям всё нутро вопило об этом.
— Ваша милость, мы будем польщены вашим согласием, а если откажете, забудем разговор и клятвенно пообещаем, что никто о нём не узнает, — продолжал изливаться словесным мёдом Максимилиан.
Стоящая рядом с ним Аврора несколько раз демонстративно кашлянула, а потом схватила братца под локоть и потащила в сторону. Там за кустами, что-то долго нашёптывала на ухо.
Когда вернулись, красными от смущения были уже оба.
— Право дело, неловко вышло, — потупив взор, словно нашкодивший школьник, пролепетал баронет. — Очень неловко. Но я хотел, как лучше.
Пока баронет извинялся, девушка, как и подобает рыцарше, неспешно опустилась перед знатным мужчиной на левое колено и виновато потупила взор в ожидании прощения за глупости.
Дмитрий набрал в лёгкие воздуха и задержал дыхание. Говорить начал только через несколько минут. При этом слова давалась нелегко. Приходилось их буквально выдавливать из себя.
— Отчего же, дорогой друг. Ваша просьба вполне осуществима. Более того, думается, все уже осведомлены о произошедшем.
Максимилиан натужно улыбнулся и неуверенно глянул на сестру. Та пожала в ответ плечами.
— Смею заверить, что никто ничего знает, — осторожно проговорил баронет.
Дмитрий прикусил губу и тихо уточнил:
— А до меня дошли слухи, что мы изрядно переусердствовали, и нас было слышно издалека.
Максимилиан тут же приложил руку к груди и изобразил из себя полнейшее изумление.
— Ваша милость, я — лис. Во мне частица лисьего духа. Я бы непременно услышал. А уж если я не услышал, то смею заверить, никто не слышал. И даже ваш дуэнья всё время был при сестрице Стефани.
— Ну, прапор, падла. Ну, шутник хренов, — выдавил из себя капитан по-русски, чувствуя, как кровь прилила к лицу. Этот засранец попросту взял на понт. Ещё и ящик водки требовал. — Ну, я над тобой тоже сейчас пошучу.
Дмитрий скрипнул зубами и так стиснул кулаки, что чуть не раздавил ни в чём неповинную амфибию. Хотя казалось, ещё немного, и между пальцев кишки полезут.
— Вот пройдоха, — тихо повторил Дмитрий на местном языке, глянув на девушку.
— Кто? — не поняла баронета.
— Дуэнья, — проговорил капитан с просыпающимся азартом, и в голове уже созрела идея. Как говорится, прогрессор ты, или где? Неужели нельзя участвовать в изучении особенностей культуры на практике? Наверное, так и придётся писать в объяснительной на имя генерала. А потом он сделал глубокий вдох и произнес: — Я буду официальным мужчиной вашего сердца.
Аврора, только что стоявшая на коленях с обречённым видом, радостно взвизгнула, подскочила на ноги, оставив оружие лежать на траве, и подхватила Дмитрия на руки и припевая какую-то быструю песенку, похожую по ритму на польку, закружилась по полянке у речки. При этом чуть не сбила с ног опешившего братца.
— Стой! Отпусти! — вырвалось у Дмитрия.
Никогда не бывший в подобной ситуации землянин даже немного растерялся. Это же он должен носить барышню на руках, а получается совсем наоборот.
— Хватит, — проговорил капитан, когда ноги твёрдо встали на землю, и добавил: — Нам ещё призрака ловить. Но сперва приготовлю подарок для дуэньи, — зловеще улыбнувшись, протянул капитан и медленно пошёл в сторону лагеря.
— Призрака непременно поймаем, ваша ми… Ди-Ди, — снова поправившись, проговорила Аврора.
Пока шли, капитан сканировал глазами пространство, подмечая кто где есть и чем занят. Искомый прапор нашёлся возле кареты, разогревающим консерву из пайка с помощью таблетки сухого спирта. Ветер нёс неприятный запах твёрдого горючего на капитана и сопровождающих его Аврору и Максимилиана, и оттого они морщились.
  
Дмитрий остановился перед каретой, держа в руках жирного, скользкого и весьма увесистого тритона.
Прапор над чем-то хмыкнул, неспешно встал и потёр руки о небольшую тряпку, которую снял с оглобли.
Дмитрий вздохнул, ещё сильнее сжал губы:
— Слушай, я никак не могу взять в толк, мы в одной лодке или нет?
— Ты о чём, командир? — нахмурился Сизов, переводя оценивающий взгляд то на капитана, то на рыжую телохранительницу.
— Обо всем.
Прапор приподнял брови, изображая полное непонимание ситуации. Вроде бы ровно было, а тут на тебе, лови гранату.
Тем временем на поляне воцарилась тишина. Солдатки замерли. А десяток секунд спустя послушались многочисленные шепоточки. Впрочем, неважно, как поступил бы землянин, важно, что сделает знатная особа. И чтоб не уронить авторитет в глазах местных, надо по-местному и поступать.
Потому Дмитрий, ровно так, как наставлял перед дорогой «дядюшка», изобразил напыщенную кинозвезду. То бишь, губки бантиком и подбородок задран выше некуда. А затем громко и даже противно произнёс:
— Леди Виолетта, всыпьте этому простолюдину десять плетей!
Рыцарка недолго думая отрывисто свистнула и указала на двух здоровенных девах.
— Э, командир! Ты чего⁈ — опешил прапор. Когда солдатки подхватили Стаканыча под локти, попытался вырваться, но силы были неравны. — Чё за прикол⁈ Вааще не смешно!
— По спине или ниже? — деловито уточнила Виолетта, отряхивая руки от пыли.
— Пониже, — кивнул Дмитрий.
— Командир, это превышение полномочий!
— Переживу, — ехидно ответил капитан.
— Командир! Я же так, в шутку! Не надо-о-о!
— Надо, Федя, надо, — ответил Дмитрий цитатой из приключений Шурика.
Солдатки сноровисто, словно только и делали, что пороли крестьян на завтрак, обед и ужин, распластали прапора мордой на траве. Одна тяжелая придавила коленом, вторая стянул штаны до колен, а затем зафиксировала ноги, стиснув лодыжки. Была бы хрупкая барышня, землянин вырвался, но здесь тяжела боевая баба, не боящаяся пойти с пикой на чуждой строй, и способная остановить быка.
— Командир, блин, не надо-о-о! — орал охрипший Сизов, сверкая голым задом.
Матерая сержантка неспешно сняла с пояса бич, каким подгонят скот и замахнулась.
— Я передумал, — произнес Дмитрий, но солдатка словно не услышала, и над поляной пронесся сухой, похожий выстрел удар бича.
— Мамочки! — заорал прапор.
И только тогда сержантка опустила орудие пыток и посмотрела на капитана.
— Ваша милость, простите великодушно, я туга на правое ухо — когда-то мушкет в руках разорвало. Вы что-то сказали?
Дмитрий кивнул, а сам закрыл лицо ладонью, сдерживая смех и пряча улыбку. И лишь Сизову было не до смеха.
* * *
— Твоя тварь, тебе и копать, — с улыбкой произнесла Аврора, протянув лёгонькую-прелёгонькую халумарскую лопату девчонке-подобрашке.
Новый вечер ещё не накрыл землю сотканным из тьмы одеялом, но уже перевалил за третью четверть дня. А северный край неба вспучился большими тёмными облаками, разеваемыми частыми молниями. Оно часто так бывает, стоишь на сухом, а всего в десяти шагах небо роняет воду сплошной стеной.
В сторонке стоял, разбирая и начищая оружие, злой и высеченный дуэнья баронского племянника. Всего-то один удар, а криков было, словно кожу снимают.
Девчонка шмыгнула носом и тут же схватила лопату. И принялась рыть.
— Да не так! — тут же закричала Аврора, задрав руки и закатив глаза. — О, Небесная Пара, вразуми эту глупыху.
Подобрашка замерла и насупилась, не понимая, что делает не так.