Тайными тропами (СИ)

Гостья хрипло усмехнулась и отрывисто проговорила:
— Убитых нет. Святыни не попраны. А посему — всё решается твоим же судом.
— Еретички? Моим судом? Вы видели, что они сделали с моим домиком? Это проснулось древнее зло. Я настаиваю на вмешательстве Ордена, — попыталась вставить маркиза, подотчётная напрямую королеве, ибо именно её вассалом была.
Старуха, непривыкшая, что ей перечат, медленно встала.
— Это не еретички. Это простые лиходейки. А что до халумари, то пока сами не попросят, не вмешиваться.
— Я не согласна, ваше преосвященство.
— Ты должна подчиниться. Остальное не твоего ума дело, — прорычала инквизиторша, вытянув палец в сторону собеседницы. А потом вздохнула: — И не моего тоже.
— Это приказала глава Ордена или Королева? — сухо пробурчала маркиза.
Старуха даже не стала отвечать, а лишь неспешно покачала головой и воздела очи к потолку.
Все присутствующие тут же осенили себя знаками Небесной Пары и зашептали молитвы. Боги нечасто напрямую вмешиваются в дела смертных.
— А теперь о мирском, — проговорила инквизиторша, после минуты молитв: — Пусть кто из твоих подданных, кто добросовестная и честная, станет пробовать на себе чудные новинки халумари. Нам мало простых шестерён и столового железа, картофаля и памадор. Нам нужно много больше.
— Так я уже, — пожала как ни в чём не бывало плечами маркиза.
— Похвально, — усмехнулась старуха. — Но этого мало. Отчёты обо всём связанном с халумари к утру лично мне. А то вот эти, — инквизиторша указала пальцем на высокопоставленную ведьму, — могут получить мимо казны богатства, власть, силу. Баланс будет нарушен. На сегодня разговор окончен.
  
Глава 21
 
Подарок для дуэньи
 
Вечерело.
Дмитрий сидел на берегу той же самой речушки, где сутками раньше уединился с Авророй, но на три десятка вёрст ниже по течению. Речка чуточку раздалась вширь, и как показывают карты, должна вскоре пересечь маршрут, уходя в сторону Нессы. Отряду придётся переправляться вброд. И брод тоже проклят. Здесь вообще туго с нормальными местами, куда ни плюнь — везде про́клятые.
Яркий поплавок легонько покачивался на ровной речной глади, лишь изредка подёргиваясь от поклёвок разных мальков, хотя рыба в речке была. И не только рыба.
Дмитрий поглядел в сторону, где по берегу важно выхаживал громадный аист-марабу. Переросшая земных родичей двухметровая птица-акселерат с длинным массивным клювом и голой шеей выглядела внушительно. И капитан на всякий случай глянул на револьверный карабин, лежащий рядом с ним на расстеленном на траве обычном вафельном полотенце.
Аист же всматривался в прибрежную траву, где водилась водная добыча. И птице, в отличие от человека, с рыбалкой везло — он за последние полчаса поймал двух приличных карасей и ещё несколько штук разно неопознанной ерунды.
Небо потихоньку затягивалось облаками, да и в целом было не тем светло-голубым, что обычно, а сероватым и тяжёлым, напитанным влагой. По такому небу сразу понимаешь, что будет дождь.
Природа тоже готовилась к дождю, потому как ласточки летали почти над самой кромкой воды и верхушками плакучих ив.
Дмитрий усмехнулся. Реверс чудным образом переплетал совершенно разные экосистемы в единое полотно жизни, и деревья да травы средней полосы соседствовали с чуточку утеплёнными версиями африканских животных, а в водоёмах творилась полная анархия — обычные караси и окуни жили бок о бок с мелкими крокодильчиками и странными земноводными, занявшими ниши сомов. Оттого под корягами жили громадные, похожие на сомов с лапками усатые саламандры, охотящиеся на мелких крокодильчиков, обычных лягушек с их головастиками, речных кальмаров и зелёных речных коньков, полностью подобных тем же морским. А ещё в воде виднелись озёрные крабы и осьминоги. В общем, переселение морских видов в реки — здесь вполне обычное явление. И наоборот, часто можно увидеть морских лягушек, не потерявших со времён головастикового детства свои жабры. Морские жабы достаточно крупные, и притаившись на дне, хватали проплывающую мимо мелкую живность.
  
Неспешные мысли оборвал поплавок, который дёрнулся и резко ушёл под воду.
Дмитрий быстро подсёк, но сорвалось, и похоже, вместе с крючком, ибо удочка сильно изогнулась, но тут же выпрямилась, а рядом с поплавком с шумом и снопом брызг, плеснулся полуметровый крок.
Аист марабу подошёл совсем близко и азартно вытянул шею, вглядываясь в воду, но речная рептилия уже ушла на дно, где её не достать. Удивительно, но на противоположном берегу, в камышах, плавали обычные утки, которые не сильно боялись крокодилов, воспринимая их, скорее всего, как заменителей обычной речной щуки. Впрочем, щуки здесь тоже водились.
Дмитрий вздохнул и стал складывать удочку. Несмотря на всякую неведомую живность, в речке можно было купаться без опаски — крокодилы слишком мелкие, чтоб нападать на человека, да и немного их — марабу очень хорошо регулируют численность рептилий.
Но главный улов должен быть не на речке, а на поляне, когда наступит ночь — время призраков.
Капитан сложил снасть в чехол, а развернувшись, увидел в десяти шагах от себя Аврору. Девушка сидела на поваленном стволе, будучи в полной броне и с мушкетоном на коленях, а в руках сжимала тот самый охотничий арбалет, которым обычно стреляла по мышам.
— Не стоит беспокоиться, я вооружён, — тихо произнёс капитан, присев и подняв карабин вместе с полотенцем.
— У меня долг, хранить вашу ми… — Аврора остановилась на полуслове, поджала губы, посмотрела своё оружие, потом подняла взор на речку с увлечённым рыбалкой аистом и закончила фразу немного неровным, словно сомневающимся голосом: — Вас, Ди-Ди.
Дмитрий улыбнулся. Это было весьма забавно, но в то же время по средневековому и с учётом отношений между сословиями: «вас» и ласковым, сокращённым именем.
Девушка замолчала и повернула голову на пол-оборота, прислушиваясь к шагам за спиной. Вскоре на берег вышел её братец, несущий большую коробку земного чая-ассорти.
Баронет встал на берегу, достал из коробки пакетик, поднёс к носу и неспешно принюхался, наслаждаясь ароматом. Даже глаза закрыл от удовольствия.
— Клубника с ароматами сушёных листьев. Обожаю. И если правильно понимаю, сир Дмитрий, у вас на родине этими листьями все увлечены настолько, что совершенно не представляют, как без них жить. Когда был в лавке при вашей цитадели, очень многие покупали.
Капитан ухмыльнулся и кивнул в знак согласия.
— А этот аромат я не знаю, — удивлённо приподнял брови баронет, когда достал другой пакетик.
Дмитрий протянул руку. Когда Максимилиан передал чай, тоже понюхал.
— Это ананас.
— Чудно, обязательно надо будет попробовать свежий и сочный. Кстати, у вас уди́тся.
Капитан кинул взгляд на поплавок. Тот действительно несколько раз дёрнулся, а потом ушёл под воду. Землянин быстро посек и потянул.
На леске повисло нечто похожее на большого, примерно на килограмм весом, серого тритона.
— Блин, — выругался капитан по-русски. Подхватил неудачный улов и принялся отцеплять, но не получалось, потому как амфибия загладила крючок до самой задницы, хуже, чем голодный ёрш.
— По вашему тону я понял, что вы недовольны, — с лёгкой улыбкой проговорил Максимилиан, глядя на улов, — зря, очень вкусный, если обжарить в масле с морковью и луком.
Дмитрий замер, тоже уставившись на амфибию, которая начала усиленно дёргаться и изворачиваться. Землянин не ожидал такой прыти и чуть не выпустил амфибию. Но раз говорят, что вкусно, значит, вкусно. Лягушек же едят. В конце концов, прогрессор, он, или нет. А раз так, надо попробовать. Не тухлятина же.
А Максимилиан как-то нехорошо, с ощущением заискивания улыбнулся и заговорил неимоверно мягким голосом.
— Ваша милость, не мог не заметить, как высмотрите на мою сестру, и она, смею вас заверить, тоже на вас поглядывает, и особенно ярко, когда вы приняли в свою ладонь её руку, но воспитание не позволит ей преступить через себя. — Баронет снял с головы шляпу и, не выпуская из левой руки коробку с чаем, сделал шляпный пируэт и поклон. — Посему смиренно прошу, не для себя, а для своей ненаглядной сестры, окажите честь и объявить, что согласны быть мужчиной её сердца. Пусть и без надежды на большее, но наполните её душу верой в себя и вдохновите на подвиги.