Физик (СИ)

Не знаю, почему, но последняя фраза зацепила Мавию как-то уж очень сильно — у женщины на миг увлажнились глаза, взгляд опустился, а на щеках заиграл легкий румянец. Да и выдох «Спасибо, господин…» получился на удивление тихим. Тут в памяти всплыло привычное «Чужая душа — потемки, а прошлое — кошмар…», и я мысленно вздохнул, сообразив, что эта женщина-мусульманка, наверняка воспитанная в местных традициях, пошла в школу телохранителей не от хорошей жизни. Впрочем, позволять целительнице расклеиваться в мои планы не входило, поэтому я перешел к конкретике:
— А теперь о моих планах на ближайшее будущее, которые тебе придется разделить. Итак, до вечера воскресенья мы будем усиленно лениться, так как рассчитывали отрываться все выходные, из-за чего отправили моих пестунов в трехдневный отпуск. Зато с утра понедельника начнется обычная жизнь, то есть, учеба, тренировки и медитации, занимающие большую часть будней. Но эта программа касается только нас, а у тебя есть варианты. Первый — отдыхать, пока не надоест. Либо здесь, либо в охотничьем домике. Чтобы отойти от муштры школы телохранителей и собраться с силами перед службой своему господину. Второй — сочетать отдых с мотаниями по городу в нашей компании и параллельно заниматься чем-нибудь интересным лично тебе…
Последнее предложение настолько шокировало гостью, что она на пару мгновений потеряла дар речи. А после того, как оклемалась, переключилась в привычный режим общения:
— Господин, ваше великодушие не знает границ!
— Мавия, ты не в Халифате, а Лютый — не какой-нибудь самодур, напрочь зацикленный на чувстве собственной важности! — насмешливо заметила Янка.
— Поэтому срочно исправляйся и говори то, чего требует душа!
Целительница закусила губу, скорее почувствовала, чем поняла, что это требование было озвучено не просто так, и рискнула пошутить. Да еще и обратившись ко мне по имени-отчеству:
— Лютобор Игоревич, вы меня так совсем разбалуете!
— Правильно разбалованная Слуга — дополнительный источник радости для ее господина! — авторитетно заявила Валя и рассмеялась.
— Верно! — согласился я, отодвинулся от стола и решительно шлепнул себя по бедрам: — Ладно, на этом сегодня все. В смысле, с ответом не тороплю — дашь, когда определишься с желаниями. И последнее: ты действительно не в Халифате, а я терпеть не могу как забитых женщин, так и их ублюдочных господ. Делай выводы…
…Замятина прискакала в мою ванную в тот момент, когда я заканчивал чистить зубы, поставила на пустую полку включенную «глушилку», деловито доложила, что Мавия помогала ей убирать со стола «добросовестнее некуда», поделилась кое-какими неожиданными выводами о характере целительницы Дауда и расслабилась. Вернее, на время забыла о нашей гостье и сообщила, что ей срочно требуется услышать мое мнение по очень важному вопросу.
— Если вопрос очень важный, то изложишь его в спальне… — решил я, неспешно закончил с водными процедурами, вытер лицо, кинул полотенце в корзину для грязного белья и первым вышел в коридор.
Она рванула следом и молчала все время, пока я добирался до святая святых этой квартиры, раздевался и забирался под одеяло. А потом села на край кровати, собралась с мыслями и как-то странно вздохнула:
— Перед чаепитием мне позвонила Валентина Алексеевна. Судя по всему, сразу после того, как изучила записи с камер, установленных в охотничьем домике. Заявила, что фигурку я привела в порядок очень и очень неплохо, а лицо даже не трогала. Что, по ее мнению, не лезет ни в какие ворота, ибо рядом с «ее мальчиком» должна находиться сногсшибательная красотка, а не «клуша из какой-нибудь глухомани»!
— Ты не клуша! — гневно процедил я, наливаясь дурной кровью.
— Для вас… — уточнила Незаменимая. — А для Императорского двора выгляжу действительно простовато. Поэтому-то Шахова и предложила свою помощь в «облагораживании всей внешности».
 
Затуманившийся взгляд и нотки предвкушения, прозвучавшие в голосе, мигом уняли проснувшуюся ярость, и я задал напрашивавшийся вопрос:
— Тебе этого хочется?
— Не то слово! — протараторила она, почувствовала, что ответ получился слишком уж эмоциональным, слегка покраснела и постаралась объясниться: — Опыта косметических воздействий у меня практически нет, поэтому каждая уже проведенная коррекция внешности получалась через пень-колоду. Да, на первый взгляд выглядит неплохо, но, по сути, слишком поверхностна, и требует доработки. А тут — сильнейший Архимаг Жизни Российской Империи, опыт и, что самое главное, с желанием помочь. Кстати, она заявила, что вы, скорее всего, побоитесь отдавать меня в чужие руки без стандартной целительской клятвы Даром, так что готова ее дать даже в некоем расширенном варианте.
— Так и есть! — криво усмехнулся я. — У Волконских хватает сильных менталистов, а ты мне дорога такой, какая есть. Впрочем, клятва меняет дело. Когда Валентина Алексеевна готова с тобой поработать, и сколько времени займет эта процедура?
— Завтра с утра! — заулыбалась девушка. — Порядка восьми часов.
Да, моя паранойя успокоилась, но не полностью. Поэтому я пошел ей навстречу:
— Что ж, значит, после завтрака мы с тобой оставим Мавию на попечение Янки и уедем во дворец. А там я приму клятву и проведу все восемь часов в операционной…
 Глава 18 
 Часть 1 
10 марта 850 г. от ОВД.
…Валентина Алексеевна приняла мои условия с таким спокойствием, как будто знала их заранее. Правда, вместо стандартной целительской клятвы, текст которой я предусмотрительно скачал из Сети перед выездом из дому, дала не в пример более жесткую. Само собой, не в инициативном порядке, а предварительно объяснив необходимость тех или иных дополнений и получив формальное согласие. Зато после того, как я успокоился и разрешил Замятиной «сдаваться», предупредила, что процесс преображения человеческого тела мне не понравится, запустила нас в операционную, заблокировала дверной замок и повернулась к Незаменимой:
— Ну, че стоишь? Снимай все артефакты, накопители и драгоценности, раздевайся догола, забирайся на стол и ложись на спину.
В этот момент я подумал, что первый этап будет куда интереснее, чем ожидалось. А зря — стоило «пациентке» выполнить все распоряжения, а мне залюбоваться обнаженным телом и дать немного воли фантазии, как Шахова отправила девушку в целительский сон, приложила парой-тройкой каких-то низкоэнергетических заклинаний, закрепила голову и обе руки специальными фиксаторами, вогнала в вены иглы сразу двух систем внутривенного питания и начала готовить Валю к постановке катетера.
Тут мне поплохело в первый раз. А буквально минут через пять-семь — во второй. Из-за того, что через поры кожи бессознательного тела вдруг стала выделяться очень неприятно пахнущая слизь. Впрочем, привычка смещать фокус внимания на «петли» помогла и в этом случае — я ушел во что-то вроде активной медитации и на протяжении трех с половиной часов контролировал процесс подготовки Замятиной к будущим изменениям только самым краем сознания. Нет, полностью не абстрагировался. И слава богу, ибо в какой-то момент Валентина Алексеевна жестом предложила перебраться поближе и начала «лепить» новую внешность!
Да-да, именно лепить: ее пальцы сминали или разглаживали лицевые кости, как пластилиновые, а мощнейшие импульсы Силы, разом заполняющие фантастически сложные и красивые структуры высших заклинаний школы Жизни, по сути, инициировали направленные мутации, менявшие плотность, фактуру и цвет кожных покровов! И пусть слизи стало настолько много, что перед каждым смещением области воздействия Шаховой приходилось от нее избавляться и тратить время на стерилизацию «операционного поля», я видел промежуточные результаты и тихо дурел от искреннего восхищения талантом Валентины Алексеевны. Поэтому притерпелся к запахам и… неожиданно для самого себя предложил ей помощь. В тот момент, когда целительница стала переворачивать «Незаменимую» на живот. А «прабабка» взяла и согласилась, поручив мне замену пакетов с разноцветным содержимым, обеспечивающим организм Замятиной всеми необходимыми питательными веществами.