Физик (СИ)

Я взялся за это дело с таким энтузиазмом, что где-то минут через сорок целительница разрешила добавить к изначально бесцветному раствору какие-то алхимические добавки. Через четверть часа, явно оценив добросовестность выполнения распоряжений, спихнула на меня подготовку «операционного поля». А потом, почему-то развеселившись, начала подначивать. Для затравки сообщила, что теперь я должен носить Валю на руках, а все остальное время хранить в сейфе, ибо собственноручно влил в нее алхимии на девять с лишним тысяч золотых рублей. Потом сказала, в какую сумму обходится «пакет» подобных изменений ее работы для посторонних. Правда, после того как я подобрал отвалившуюся челюсть, призналась, что основной объем «базовых» трансформаций своего организма Замятина провела сама. Но из вредности напомнила, откуда у «этой девочки» появились необходимые заклинания. А на самом последнем этапе затянувшейся процедуры решила окончательно добить — потребовала, чтобы я снова перевернул «свою Слугу» на спину и как следует отмыл от слизи, а потом ткнула пальцем в воистину идеальную левую грудь и поинтересовалась, какой оттенок ареол мне нравится больше всего! В общем, если бы не мелодичные переливы дверного звонка, ударившие по перетянутым нервам, то я бы точно опростоволосился. А так развернулся на месте и… услышал расстроенный вздох Шаховой:
— Государыня. Судя по всему, освободилась чуть пораньше…
Так оно и оказалось — стоило мне выполнить очередное распоряжение и разблокировать замок, как в операционную величественно вплыла Мирослава Михайловна, раздраженно захлопнула за собой массивную створку, несколько секунд молча играла желваками, а затем нашла в себе силы улыбнуться:
— Здравствуйте, Лютобор Игоревич. Прошу прощения за некоторую… хм… резкость появления, но я в бешенстве и сбежала с заседания совета министров, чтобы никого ненароком не прибить. В общем, сейчас отвлекусь…
Хотя бы на вашу Слугу…
Я развел руками в знак того, что не в обиде, и Волконская, уловив этот посыл, прикипела взглядом к пакетам с алхимией, а через миг по-настоящему удивила:
— Валь, я смотрю, ты не мелочишься и сделала Гошке Штерну недельную выручку!
— Если что-то делать, то делать добросовестно… — философски заметила Шахова. А когда Императрица-Мать скептически фыркнула, добавила фразу, разом изменившую смысл утверждения: — Я имею в виду, что для своих!
— Выкрутилась… — усмехнулась государыня, подошла к операционному столу, вдумчиво осмотрела «пациентку» с головы до ног, оттянула кожу на внутренней поверхности бедра, качнула грудь, приподняла верхнее веко и вынесла неожиданный вердикт:
— В общем и целом — прекрасно. Но все равно добавь яркости радужке и губам, подстегни рост волос на голове и перекрой маточные трубы так, чтобы эту блокировку не смог снять ни один целитель слабее тебя.
— Может, по последнему пункту стоило бы спросить и моего мнения? — взбеленился я.
— Физик. С темпераментом Огневика… — фыркнула Волконская, затем повернулась ко мне и посмотрела в глаза: — Лютобор Игоревич, я сэкономила наше время. Но если есть желание, то почему бы нам не рассмотреть самые вероятные последствия внезапной беременности Валентины Петровны?
— Она не забеременеет! — убежденно заявил я.
— Вы забыли добавить «По своему желанию…» — уточнила Императрица-Мать. — И не учли, что ей могут «помочь», дабы подставить перед моим сыном, мною и вами. А это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Особенно для целителей высших ступеней ранга мастер!
Тут меня бросило в жар, Мирослава Михайловна, заметив это, криво усмехнулась:
— Лютобор Игоревич, я ни на миг не забываю о том, что вы являетесь физиком с соответствующей деформацией мировосприятия, поэтому стараюсь играть предельно честно!
К сожалению, чувство стыда, ударившее в голову, не позволило вовремя сдвинуть фокус внимания на «петли», так что женщина уловила изменения в моем эмофоне и расстреляла вопросами:
 
— Не согласны? Имеете основания так считать? Из-за чего-то, связанного с визитом Дауда? Из-за Зыбиных? Замятиной? Кораблева? Лапиной? С кем-либо или чем-либо еще?
К подобному «недо-ментальному» допросу я был не готов, поэтому взял себя в руки позже, чем стоило. Но все-таки взял. Поэтому после упоминания Варвары снова сфокусировал внимание на потоке Силы через линзу-камертон и не попал в самую глубокую ловушку. Но государыне за глаза хватило и двух предыдущих — она прошла к единственному креслу, опустилась на сидение и снова поймала мой взгляд:
— Денис Михайлович докладывает мне обо всех ваших телодвижениях только из соображений вашей личной безопасности. Да, я проигнорировала просьбу найти мужчину, способного стать вам другом, но только потому, что считала подобные поиски бессмысленными. Должна была предупредить? Пожалуй, соглашусь. И даже попрошу прощения. Но напомню, что далеко не каждому человеку удается найти настоящего друга или подругу даже для себя, так что искать их другому человеку — затея, изначально обреченная на провал. В общем, Кораблев обеспечивает вашу безопасность в рамках должностных инструкций и не более. То есть, не лезет в тренировочный процесс, увлечения и личную жизнь. В этом ключе к нему претензии есть?
Я отрицательно помотал головой, понял, что такой ответ государыню не удовлетворил, и дал более распространенный:
— К нему не было претензий и в других «ключах» — мне не понравилось то, что эти самые должностные инструкции убили всякое желание сближаться с Денисом Михайловичем. А это, на мой субъективный взгляд, недоработка.
— Я даже знаю, чья именно… — буркнула Императрица-Мать. По моим ощущениям, нисколько не играя. Потом сообщила, что менять Кораблева на кого-либо еще не намерена, ибо претензий к нему нет, а личностей, которым можно доверить серьезную тайну, не так много, дождалась согласного кивка и переключилась на Лапину.
Этот монолог я слушал намного внимательнее, чем первый. В процессе несколько раз ловил себя на мысли, что Волконская перечисляет только те причины, которые лежат на поверхности и до которых я уже додумался, а чего-то большего, увы, не дождался. И решил слегка обострить ситуацию, чтобы не выглядеть совсем уж беззубым:
— Все вышеперечисленное понятно, логично и НЕ бесит. В принципе, я бы мог рассказать о телодвижениях этой особы, никак не вписывающихся в озвученные вами алгоритмы ее поведения, но в данный момент считаю это нецелесообразным.
— Почему?
— Потому, что планирую поднять эти вопросы в личной беседе с Лапиной и искренне надеюсь добиться понимания.
— И когда вы собираетесь вызвать ее на откровенность?
— Сегодня или завтра.
— Что ж, принимается… — после недолгих колебаний заключила она, на миг «поплыла» взглядом и жестом попросила тишины.
В монолог невидимого собеседника вслушивалась молча и с каменным лицом. Потом поблагодарила за информацию, оборвала звонок и спросила у Валентины Алексеевны, как долго та планирует возиться со своей тезкой.
Целительница пожала плечами и заявила, что на стадии стабилизации изменений, то есть, закончит от силы минуты через три-четыре. Государыню это устроило, и она повернулась ко мне:
— Четверть часа тому назад Виктория Жданова вышла из черной калитки городского поместья рода загримированной и одетой под простолюдина, дошла до остановки общественного транспорта, дождалась автобуса, проехала две остановки, сошла и продолжила движение пешком. Направление — жилой комплекс «Парус».
— О, как! — «восхитился» я.
— Угу… — кивнула Волконская и продолжила удивлять: — Вызвать такси не сможет — ее личный комм пеленгуется в поместье, а другого при себе нет. Равно, как нет и другой электроники. По утверждению ИИ, анализировавшего выражение ее лица и глаз в комплекте с особенностями поведения и походкой, девочку кидает из отчаяния в ярость и наоборот. В общем, было бы неплохо выяснить, что ее так завело…