Физик (СИ)

Как ни странно, это вынудило вспомнить не просьбу Аль Сауда, а его же слова о том, что учащимся последнего курса их родовой школы телохранителей «раскачивают» психику, стараясь упростить «притирание» к будущему господину. И пусть ее господином я не являлся, зато был уверен, что понимаю, чего хочет Дауд, поэтому попробовал убрать комплекс, который считал самым главным:
— Мавия, ты когда-нибудь задумывалась о том, что о любом аристократе судят в том числе и по его Слугам?
— Этот тезис нам вбили в головы чуть ли не на первой неделе занятий… — криво усмехнулась целительница, явно решившая не врать без особой нужды.
— Тогда почему ты демонстрируешь нам ЕГО слабость? Что тебе мешает нести себя так, как положено личной целительнице наследного принца одной из самых влиятельных стран планеты?
— Вам честно? — спросила она, пытаясь выиграть время.
— Если уважаешь, то да.
Такого ответа она однозначно не ожидала. Тем не менее, уважительно кивнула и, зардевшись по-настоящему, с большим трудом заставила себя не отводить взгляд:
— Ваша названная сестра зачем-то вынудила меня надеть невероятно развратное белье, и я ощущаю серьезнейший дискомфорт.
— Яна — редкая умница! — без тени улыбки заявил я. — Она дала тебе шанс избавиться от неуверенности в себе в единственной компании, в которой не засмеют, не обидят и не унизят. Далее, на мой взгляд, развратного белья не бывает, а это, достаточно открытое, создано для того, чтобы подчеркивать твою красоту в глазах твоего же мужчины, и… радовать тебя. Дополнительной уверенностью в том, что твоя красота разожжет в нем настоящий пожар. Но я — не он, а халат не просвечивает. Значит, в данный момент должна работать только вторая составляющая, а от тебя вместо убежденности в собственной неотразимости веет чуть ли не ужасом. И последнее: раздельный купальник, который ты надела в русскую баню, тоже открывал очень и очень многое. Но ты в нем выглядела настолько здорово, что твой господин постоянно тобой любовался. Скажи, это было приятно?
Она кивнула, прищурилась, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь меня, а затем прозрела:
— Кажется, я поняла…
В подробности вдаваться не стала, но гордо вскинула голову, развернула плечи, уверенно подошла к столу и опустилась в кресло в паре метров от меня. Спасибо сказала уже потом. И я, обрадовавшись, собрался было сменить тему, но в этот момент на кухню влетела Янка, в мгновение ока заметила изменения во внутреннем состоянии Мавии и довольно улыбнулась:
— Я же говорила, что Лютый только выглядит подростком, а на самом деле умен не по годам?
— Поверить в это было сложно… — дипломатично ответила целительница, и Земляничка, плюхнувшись рядом со мной, извинилась за то, что перебила.
Я отмахнулся, поймал взгляд гостьи и отвлекся снова. Из-за Замятиной, притащившей сначала чай, затем две тарелки с мясной нарезкой и одну с печеными. Но «полоса невезения» не закончилась и на этом — как только я набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить, позвонила Валентина Алексеевна. Я принял звонок, отправил звук на гарнитуру, а картинку — на линзы МДР, ответил на пожелание доброй ночи и превратился в слух. И не зря: Валентина Алексеевна сразу перешла к делу и сообщила, что захваченные члены «группы подстраховки» уже допрошены, что «пешки» толком ничего не знали, зато их командир был готов реализовать сразу несколько занимательных сценариев.
В ее голосе было столько злости, что я попросил конкретики. И получил. Кусочек-другой. Не скажу, что озверел, но очень захотел пощупать глотки тем уродам, которые придумывали эти самые сценарии. Особенно тот, в котором к Дауду должны были подвести какую-нибудь потасканную проститутку,
заразить целым букетом дурных болезней, позволить Мавии его исцелить, но раззвонить об этом факте на весь Арабский Халифат. И пусть я отказывался представлять, как можно было реализовать эту идею, сам факт того, что она была в разработке, бесил до невозможности.
 
Ну, а сама Шахова жаждала их крови из-за другого сценария. С моим показательным унижением для подтверждения тезиса «Неверные — не воины, а значит, ни о какой дружбе с ними не может быть и речи…» Так что, закончив описывать два варианта моей дискредитации, расплылась в очень недоброй улыбке:
— Прослушав протокол допроса, государь и его матушка вышли из себя, набрали Аль Сауда и высказали ему… всякого-разного. Тот тоже психанул и дал слово воздать виновным по самое небалуйся. В общем, ждем результатов. На этом пока все, добрых снов…
После того, как она отключилась, я пересказал услышанное женщинам, успевшим уполовинить пирожные, дал выплеснуть злость Янке с Валей, а потом более-менее успокоил, пододвинул к себе тарелку с мясом и, наконец, переключился на нашу гостью:
— Мавия, я хочу обговорить некоторые нюансы совместного проживания, что называется, «еще на этом берегу». Для начала поверни голову направо. Видишь «глушилку»?
— Да.
— Так вот, по ряду причин все серьезные разговоры мы ведем только так. Договорились?
— Да.
— Отлично. Теперь переходим к статусам лиц, с которыми тебе придется сталкиваться. В категории, пользующейся моим абсолютным доверием, всего три человека — Раиса Александровна, Яна и Валя. Две первые — мои названные сестры. Последняя — Слуга, личная целительница и близкая подруга. Далее, я в очень хороших отношениях с главой рода Зыбиных и главой рода Шаховых. В последний был принят относительно недавно, общаюсь только с Валентиной Алексеевной Шаховой и уже начал доверять. Да, не во всем, но, как говорится, лиха беда начало. А всех остальных личностей, включая уже известного тебе Дениса Михайловича Кораблева, можешь считать посторонними со всеми вытекающими. Так, стоп: что у тебя с уровнем языковой матрицы? В смысле, иносказания, пословицы и поговорки понимаешь?
— Да, господин, понимаю… — ответила она, и мне полегчало:
— Что ж, тогда продолжаю в том же духе и перехожу к твоему статусу. Ты — Слуга моего друга. В потенциале — одна из самых доверенных. Поэтому живешь в покоях, уже выделенных твоему господину, большую часть времени пребывания в Российской Империи будешь проводить в нашей компании и обязана обращаться с любыми проблемами к Вале. Как держаться с нами, наверняка уже поняла. А для остальных ты — мой человек, соответственно, все их приказы, пожелания или претензии должны игнорироваться. Само собой, без хамства, но с последующим уведомлением. Пока все понятно, верно?
— Да, господин.
— Отлично! Тогда вопрос посложнее: я — Шахов, а не Аль Сауд, значит, вправе озаботиться сохранностью моих тайн и тайн моего рода от передачи роду твоего господина, спецслужбам Арабского Халифата или кому-либо еще.
Поэтому хотел бы получить клятву Даром о нераспространении информации. Да, это не обязательно. Но без этой клятвы я буду вынужден держать тебя на значительно большем расстоянии и уделять значительно меньше времени, чем считаю необходимым.
Тут Мавия приятно удивила, заявив, что Дауд предусмотрел подобную ситуацию, поэтому разрешил дать такую клятву и прислал соответствующий текст. Одной констатацией факта не обошлась — перекинула нужный файл на мой комм, а после того, как я изучил формулировки и счел, что они ничем не отличаются от нашего, имперского, варианта, поклялась. Как мне показалось, с облегчением и толикой удовлетворения!
Я отложил этот факт на отдельную полочку памяти, умял пару кусочков нарезки, запил их чаем и перед тем, как перейти к самому тонкому вопросу этого разговора, решил немножечко раздуть искорку симпатии целительницы к нам-любимым:
— Благодарю. Не столько за клятву, сколько за внутреннюю потребность беречь тайны друга своего господина. Увы, в наше время такая порядочность встречается нечасто, поэтому я искренне рад, что ты досталась именно Дауду, а не кому-нибудь еще, и уверен, что он выделит тебе кусочек своего сердца.